Мифология викингов. От кошек Фрейи и яблок Идунн до мировой бездны и «Сумерек богов»

К трагическим последствиям, но не в мифологическом, а в эпическом мире (впрочем, эти миры в Скандинавии соприкасаются) привел другой поступок Локи, совершенный также во время странствия с Одином и Хёниром. Они увидели у водопада выдру. Локи бросил в нее камень и убил ее. Асы пошли дальше, взяв с собой выдру, и добрались до дома Хрейдмара, «могущественного человека, изрядно сведущего в колдовстве», где собирались переночевать. Но Хрейдмар узнал в убитой выдре своего сына Оттара («Выдру»), позвал своих сыновей Фафнира и Регина, и они связали асов, намереваясь расправиться с ними. Асы обещали заплатить выкуп за выдру — набить шкуру красным золотом и покрыть ее золотом так, чтобы не осталось видно ни одного волоска. Хрейдмар согласился, и Один послал Локи к карликам добыть золото. Локи поймал живущего в воде в образе щуки карлика Андвари и потребовал от него все золото, которое тот хранил в скале. Андвари отдал золото, но попробовал спрятать одно золотое кольцо, однако Локи отнял и его. И тогда Андвари наложил на клад проклятие:
  
 
 
 
Золото это,
 
что было у Густа,
 
братьям двоим
 
гибелью будет,
 
смерть восьмерым
 
принесет героям;
 
богатство мое
 
никому не достанется.
 
 
 
(Речи Регина, 5)
 
Локи принес золото Хрейдмару, но, когда шкуру выдры засыпали золотом, на виду остался кончик одного уса, и Локи пришлось положить на него кольцо Андвари. Выплатившие выкуп асы двинулись дальше, а проклятие карлика начало воплощаться в жизнь: Регин и Фафнир убили Хрейдмара, чтобы завладеть золотом, после чего Фафнир обратился в дракона и залег в пещере, охраняя клад. Долгая история преступлений, совершаемых ради клада, продолжается и после его уничтожения: последние его владельцы бросают золото в воды Рейна перед поездкой, окончившейся их гибелью (Язык поэзии, 46–50; МЭ. С. 73–78). Опрометчивый поступок Локи вызывает долгую и трагическую цепь убийств, клятвопреступлений и мести, о которой рассказывается в героических песнях «Старшей Эдды», «Саге о Вёльсунгах» и в немецкой «Песни о Нибелунгах».
Дружеские в целом отношения с асами, временами прерываемые каким-либо злокозненным поступком Локи, продолжаются до смерти Бальдра. Этот поступок асы простить ему не могут и жестоко наказывают его (см.  выше миф о смерти Бальдра). Об этом же наказании Локи рассказывается в эддической песни «Перебранка Локи» в связи с другим его деянием. Локи является на пир богов и обвиняет их в различных преступлениях: прелюбодеяниях, трусости, «женовидности», причем обвинение в «женовидности» — поведении, свойственном женщинам, было одним из наиболее оскорбительных. «Женовидность» могла иметь даже правовые последствия. Так, в одной из родовых саг женщина, разлюбившая мужа, но не имевшая оснований для развода, сшила для него рубашку с большим вырезом, как на женских рубашках. Когда он надел ее, женщина позвала домочадцев и, указывая на его одежду, обвинила мужа в женовидности, после чего получила развод на законных основаниях. Боги сначала пытаются урезонить его, затем переходят к встречным обвинениям и, наконец, ловят Локи и привязывают его к камню.
 
Жанр перебранки был широко распространен в эпической поэзии и мифологии. Герой перед боем вступает в диалог со своим противником; они обвиняют друг друга в трусости, неумении владеть оружием, совершенном некогда преступлении и восхваляют собственные достоинства. Такие перебранки носили ритуальный характер.
 
Происхождение и смысл мифа о перебранке Локи с богами объяснялись разными, подчас прямо противоположными теориями. Предполагалось, что его текст является словесным сопровождением крайне архаичных обрядовых действ или разоблачением носителя зла Локи и прославлением Тора. И в том и в другом случае возникновение этой песни относили к языческой эпохе. Другие исследователи полагали, что песнь была создана после принятия в Исландии христианства и служила разоблачению языческих богов. Единой оценки песни нет и поныне, как нет и оценки образа самого Локи.
Дело в том, что нет никаких свидетельств существования его культа. Более или менее общепризнано видеть в Локи фигуру трикстера — архетипического персонажа мифологии и фольклора, который выступает в качестве противника / соперника культурного героя, хитреца, поступки которого, иногда злонамеренные, нарушают общепринятые нормы. В развитие этой теории было высказано предположение, что Локи является ипостасью Одина, воплощая его «негативную» сторону. Другая теория связывает Локи с демонами, носителями мирового зла индоевропейской мифологии. Наконец, было показано, что Локи выступает в роли медиатора, осуществляющего смешение противоположностей, женского и мужского начал, культуры и природы, добра и зла.
Тюр
Происхождение и функции Тюра в древнескандинавской мифологии не ясны. Один из кеннингов Тюра, которые встречаются в поэзии скальдов, — «Сын Одина» (Язык поэзии, 16; МЭ. С. 63). Однако в «Старшей Эдде», которая отражает более раннюю традицию, Тюр — сын великана Хюмира (Песнь о Хюмире, 5). Таким образом, и Один (сын Бора и великанши Бестлы), и Тюр — потомки великанов, т. е. принадлежат к древнейшему поколению асов.
Тюр, миниатюра из рукописи SÁM 66, f. 78v, XVIII в.
Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies / My Norse Digital Image Repository
Снорри Стурлусон так характеризует Тюра: «Он самый отважный и смелый, и от него зависит победа в бою. Его хорошо призывать храбрым мужам… Он к тому же умен» (Видение Гюльви, 25; МЭ. С. 29). В мифе, рассказанном Снорри, подчеркивается отвага Тюра, у которого достало смелости кормить чудовищного волка Фенрира. Когда же асы решили заковать Фенрира в цепи, то Тюр положил ему руку в пасть как залог безопасности. Фенрир не смог освободиться от пут и откусил Тюру руку (Видение Гюльви, 34; МЭ. С. 31–33). Этот сюжет был хорошо известен уже в IV–V вв. во всем германском мире: он запечатлен как минимум на пяти золотых брактеатах из Дании и Швеции. В последней битве с чудовищами Фенрир станет противником Одина и разорвет его, а Тюр погибнет от зубов другого, не менее кровожадного пса Гарма, охранявшего царство Хель. Некоторые исследователи предполагают, что в древнегерманской мифологии сражался с Фенриром не Один, а бог, соответствующий древнескандинавскому Тюру.
Брактеат I, золото, V в., Trollhättan, Вестеръётланд, Швеция.
Photo: Kusmin, Sara, Historiska museet/SHM (CC BY4.0)
Имя Týr восходит к германскому *Tīwaz, которое означает «бог» и родственно древнегреческому Zeus, Зевс. Тацит и другие писатели, в том числе Иордан, отождествляют Тюра с Марсом, богом войны. Иордан, как и Тацит, подчеркивает жестокость жертвоприношений Марсу / Тюру:
  
 
Этого Марса готы постоянно ублажали жесточайшим культом (жертвою ему было умерщвление пленных), полагая, что возглавителя войн пристойно умилостивлять пролитием человеческой крови. Ему посвящалась первая добыча, в его честь подвешивали на стволах деревьев трофеи (Иордан. С. 73).
 
Предполагается, что некогда роль Тюра в германской мифологии была несравненно более значительной, чем следует из отрывочных упоминаний о нем в древнескандинавской литературе. На значение Тюра и его раннее почитание указывает и то, что его именем названа руна 
 t — единственная, носящая имя одного из богов, что свидетельствует об исключительной важности положения Тивара / Тюра в пантеоне первых веков н. э. Более того, руна 
 неоднократно использовалась в рунических надписях довикингской и викингской эпох не как буква, а как отдельный знак, идеограмма, вероятно, призывающая покровительство Тюра. Так, на камне из Kylver (остров Готланд), около 400 г., высечен полный 24-значный рунический алфавит (предполагается, что уже само начертание алфавита имело магическое значение), за которым следует руна 
, у которой ветви повторены восемь раз на одном стволе. На назначение руны 
 дарить победу в битве указывается в перечне магических свойств рун в эддической песни «Речи Сигрдривы» (6). Как защитник от враждебных существ Тюр вместе с Одином и Уллем / Ульвом призывается в рунической надписи, вырезанной около 725 г. на фрагменте человеческого черепа: «Ульв и Один и Высокий Тюр. Помощь <…> против этого карлика и карлицы Боур». Примечательно определение Тюра — «Высокий», которое в более позднее время часто использовалось в качестве имени Одина.