Мифология викингов. От кошек Фрейи и яблок Идунн до мировой бездны и «Сумерек богов»

Убийство Мимира не нарушило установившийся мир, и Один сделал Ньёрда и Фрейра жрецами, а Фрейю, дочь Ньёрда и сестру Фрейра, — жрицей. По словам Снорри, «она первая научила асов колдовать, как было принято у ванов» (Сага об Инглингах, IV; КЗ. С. 12). На этом конфликт асов и ванов закончился, ваны поселились в Асгарде, каждый в своем чертоге, женились и обзавелись потомством.
  
Сюжет о войне асов и ванов, как считается большинством исследователей, отражает столкновение двух религиозных систем: земледельческого культа плодородия, который воплощается в образах ванов Ньёрда, Фрейра и Фрейи, и воинского культа с элементами шаманизма, который олицетворяет прежде всего Один. И тому и другому германцы поклонялись еще во времена Тацита, который среди германских богов называет, с одной стороны, Меркурия, Марса и Геркулеса — богов войны, с другой — Нерту, вероятно богиню плодородия, судя по описанному Тацитом культу и ее имени, родственному имени Ньёрд (см.  главу 1). Тацит называет «богов войны» общегерманскими, тогда как культ Нерты, по его словам, присущ лангобардам. Скорее, однако, культ плодородия и боги или богини плодородия существовали у всех германских народов, земледельческих уже задолго до времен Тацита. Примечательно, однако, что воинский культ не вытеснил земледельческий, а они слились в едином пантеоне древней Скандинавии.
Один
Обширный древнескандинавский пантеон возглавляет, как уже не раз говорилось, Один. Имя Óðinn (др. — герм. *Wōðanaz или *Wōdunaz, др. — англ. Wōden) восходит к прилагательному *wōðaz «одержимый, разъяренный» и означает «вождь (глава) одержимых (неистовых)», что предполагает экстатическую ярость, неистовство. Одновременно имя Óðinn родственно древнеисландскому слову óðr «разум, рассудок» и «песнь, поэзия», и Один неоднократно называется именем Óðr. Эти значения его имени отражают многообразие его мифологических образов. Под именем Меркурия Один упоминается среди германских богов Корнелием Тацитом в I в. н. э., у готского историка Иордана (VI в.) и под своим собственным именем в рунических надписях IV–VII вв. и в англо-саксонских королевских генеалогиях (см.  главу 1).
Один, миниатюра из рукописи SÁM 66 fol., XVIII в.
Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies / My Norse Digital Image Repository
Сущность Одина и, соответственно, его функции претерпели радикальные изменения на протяжении столетий, и в скандинавских памятниках XIII в. он предстает многослойной и противоречивой фигурой. Во-первых, он — глава пантеона, повелитель богов и людей (превращение Одина в верховного бога, по-видимому, завершилось уже в Скандинавии). Во-вторых, он — олицетворение войны и боевой ярости, даритель победы и вождь павших в бою. В-третьих, он — воплощение мудрости, магических знаний, поэзии. В-четвертых, он — культурный герой, приносящий богам и людям интеллектуальные и магические ценности: мед поэзии, знание рун и заклинаний.
В основе образа Одина, вероятно, лежит фигура покровителя воинских союзов и воинских инициаций. Его атрибутами служат хтонические животные: волки Гери и Фреки («Ненасытный» и «Жадный»), персонифицирующие воинскую ярость и жестокость Одина; вороны Хугин и Мунин («Мысль» и «Память») — олицетворение его интеллектуальных и ментальных способностей; и восьминогий конь Слейпнир («Быстрый»), порожденный Локи и доставляющий всадника в мир мертвых.
Один владеет изготовленным карликами копьем Гунгнир («Качающийся»), которое всегда поражает цель, и золотым кольцом Драупнир («Капающий»), с которого каждую девятую ночь спадают восемь золотых колец. С загробным миром связана одна из его главных функций — повелителя павших в битве, эйнхериев, которые после смерти попадают в Вальхаллу. Одину подчиняются девы-воительницы валькирии, приносящие победу избранным Одином героям и сопровождающие павших в Вальхаллу. В исландских сагах отразилась сохранявшаяся в Новое время во всем германском мире вера в то, что Один возглавляет «дикую охоту» — во время зимних бурь вместе со своей свитой из валькирий и эйнхериев или призраков он несется по воздуху, унося с собой всех встречных.
Один с воронами и копьем Гунгниром, накладка на шлем, VI–VII вв., прорись.
Getty Research Institute
Дикая охота Одина, картина Петера Николая Арбо, 1872 г.
Photo: National Museum of Norway/Børre Høstland
Один имеет множество, около 150-ти имен, отражающих его разные ипостаси. Прежде всего, он — Всеотец (Alfǫðr), творец людей и отец многих асов, в том числе Тора и Бальдра. «Один знатнее и старше всех асов, он вершит всем в мире, и как ни могущественны другие боги, все они ему служат, как дети отцу» (Видение Гюльви, 20; МЭ. С. 26). В эвгемерической интерпретации Снорри Один — верховный вождь, который ведет свой народ из Великой Свитьод, расположенной где-то на юге, на север и сажает своих сыновей править в Саксланде (Германии), Дании и Норвегии. Сам же Один поселился в Свеаланде (Средней Швеции). Многочисленные генеалогии англосаксонских королей и скандинавских конунгов восходят к Одину как прародителю знатных родов. Одна из таких генеалогий, «Перечень халейгов», была написана в конце Х в. скальдом Эйвиндом Погубителем Скальдов. Род ярла Хакона, владевшего северной частью Норвегии, землями трёндов и халейгов (современные области Трёнделаг и Халогаланд), происходит от легендарного Сэминга, сына Одина и великанши Скади. Род Скьёльдунгов, правителей остров Зеландия, берет начало от сына Одина Скьёльда. Один озирает со своего трона Хлидскьяльв в Вальхалле все миры, дарит удачу и оказывает покровительство отважным воинам и могущественным конунгам. К нему обращаются за помощью и удачей, как, например, в заклинании, обращенном к ним с Тором, которое вырезано на деревянном стержне конца XII в. из Бергена (Норвегия): «Здравия тебе и доброго расположения духа! Пусть Тор примет тебя, пусть Один владеет тобой!» Вера в то, что Один распоряжается судьбами людей, сохранялась еще долгое время после принятия христианства.
В древнегерманском мире, как уже говорилось, Один, вероятно, мыслился прежде всего как одержимый яростью бог войны и покровитель воинов. Таковым он предстает и в Скандинавии, что отразилось в многочисленных скальдических кеннингах: он называется Вдохновитель битвы, Приглашающий к [битве] копий, Отец войска, Отец победы, Радость битвы, Волк битвы. В Асгарде его воинство состоит из прославленных (часто эпических) героев и конунгов, погибших в сражении, — сыновей Одина эйнхериев. Поэтому Один носил имя Вождь или Отец павших. Воинами Одина Снорри Стурлусон называет берсерков, викингов, одержимых яростью и отличавшихся особой жестокостью: они «бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты и были сильными как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда» (Сага об Инглингах, VI. КЗ. С. 13).
  
Валькирия встречает воина в Вальхалле и сражающиеся эйнхерии, рисованный камень, VIII–IX вв., Hunninge, Готланд, Швеция.
Photo: Myrin, Ola, Historiska museet/SHM (CC BY4.0)
Один начинает первую в мире войну, бросив копье в ванов, а в последней битве в конце мира возглавит воинство асов. Он часто являлся перед битвами, наблюдал за сражением и мог даровать победу одним или наслать поражение другим. Одному из эпических героев, Хаддингу, Один посоветовал построить его войско клином, а затем появился перед ними в облике старика и разогнал штормовые тучи, которые противник Хаддинга наслал с помощью магии. Точно так же он, явившись в облике высокого одноглазого старика в мохнатом плаще, обещал легендарному королю Дании Харальду Боевой Зуб, что тот будет невредим в бою, за что Харальд дал обет отдать ему «все души, которые его меч вышвырнет из тел» своих врагов (Саксон Грамматик, VII, 248).