Все будет по-моему! Арка 9 (СИ)

Гера холодно фыркнула: «Потому что у «главы моего гарема» есть к тебе какое-то дело.»
Брови Трианы взлетели вверх, и она перевела взгляд на Кёна, который с каким-то аномальным спокойствием нежился с дочкой. У него было совершенно беззаботное выражение, как у Сруля, когда он чувствовал себя в полной безопасности из-за её покровительства.
Кён ещё раз чмокнул Урсулу в носик и, поднявшись, сказал: «Привет, Триана. Мне следовало предупредить тебя о визите, но я решил сделать сюрприз.»
{Почему он говорит так, будто прийти сюда с императрицей — это его инициатива?! Гера бы не стала тратить своё время из-за его прихоти! Но она сама сказала, что пришла из-за него… Я не понимаю!} — Триана схватилась за голову. Она растерялась, не зная, как ей следует реагировать. Неужели придётся вести диалог с Кёном в присутствии альфы леса, тратя её время?! Но за такое неуважение мантикорша может с неё шкуру содрать!
«Тигрёнок, что случилось? У тебя голова кружится?» — с лёгкой снисходительной улыбкой спросил Кён, подошёл к принцессе и приподнял её голову пальцем за подбородок.
— бам~
Триана оттолкнула человека так, что он врезался в стену, и уважительно обратилась к императрице: «Ваше Величество, если у Вас есть ко мне какое-то дело, то я слушаю…»
Гера холодно фыркнула и, скрестив руки, отвернулась: «Бесит.»
Кён тихо рассмеялся. Ему было забавно наблюдать за тем, как упорно тигрица следует иерархии. Старается уважить альфу леса и боится её хоть как-то оскорбить.
«Ч-что происходит?» — неуверенно выдавила из себя Триана, в конец растерявшись.
Кён отправил звуковое сообщение в голову Геры, и она нехотя повторила его лживые слова: «Этот благородный человек — мой альфа. Если ты с этим не согласна, то можешь бросить мне вызов и в честном поединке один на один доказать обратное.»
Триану, казалось, поразила молния. Она потрясённо выпучила глаза на юношу. В её голове замкнуло. Такого диссонанса она в жизни не испытывала! Если Кён приходится альфой альфе леса, то, получается, она сама приходится ему омегой, причём жалкой и ничтожной? Значит ли это, что её мечта сейчас исполнилась? Но он всё ещё в королевской области! Слабак, которого она за одну секунду одолеет!
Тем временем Серафима прикрыла рот ладошкой, догадавшись, что случилось: каким-то образом хитрый злодей взял под контроль саму императрицу Геру! Это звучало совершенно невозможно, но иного объяснения быть не может!
Урсула непонимающе хлопала ресницами, пытаясь понять, почему мама так реагирует. Подумаешь, папа приходится альфой какой-то страшной женщине… Что в этом такого?
«Т-ты арканировал императрицу?!» — наконец, осознала Триана.
«Столь мощного арканума не существует, но в целом ты права.»
«Не может быть… Ты изначально это планировал?!» — с трудом верила тигрица.
«Да, я выбрал Геру именно с этой целью.»
«Ты самый хитрый и коварный человек на свете…» — отстранённо произнесла Триана. Как высший зверь, она не могла восхищаться этими качествами, но результат налицо: парень теперь возглавляет лес, добившись всех своих целей. Он совершил невозможное.
«Теперь лес ждут большие перемены. С завтрашнего дня будут объявлены два новых закона: о запрете людоедства и ведения разумных питомцев. И всё это благодаря тебе, Триана. Ты не представляешь, насколько я тебе и дочке признателен за то спасение. Спасибо, что защитила от дурака, который обманул тебя, от разъярённого дурака.»
«Значит, большие перемены? Ты же не собираешься устраивать геноцид?»
«Нет, ты же меня знаешь…»
«Действительно… Чего это я.» — подтвердила Триана. Пожалуй, Кён единственный человек, которому она могла бы доверить свою родину. Ей даже стало легче оттого, что лес ждут перемены, которые она намеревалась организовать сама, в будущем.
«Как насчёт пообщаться в более располагающей обстановке?»
«Нет! Если ты решил, что, возглавив лес, я тебя прощу, то ты идиот! Ты обманул меня один раз, обещав стать альфой ко дню богини — а я дала тебе шанс исправиться. Но ты обманул меня второй раз, выбрав Геру, и мне плевать, насколько оправдан твой выбор!»
 
«Я спасла тебя от отца, чтобы не горевала Урсула, и чтобы ты выполнил данное мне обещание, а до тех пор прошу держаться от меня подальше, иначе я за себя не ручаюсь.»
Настроение Кёна резко упало. Почему-то он решил, что теперь контролирует абсолютно всё в лесу, в том числе отношение Трианы к себе, но в этом нет никакой логики. Она ведь права. За два вероломных обмана оправданиями не отделаешься.
«Ма-а-ам, не прогоняй папу!» — жалостливо попросила Урсула.
«Не вмешивайся в наши дела, котёнок. Он заслужил такое отношение к себе.»
«Но с папой можно веселиться сейчас! Тогда зачем думать о прошлом?»
«Ты ещё слишком маленькая, чтобы это понять.» — Триана погладила дочку по голове.
«Триана, позволь мне хотя бы проводить время с дочкой.» — попросил Кён.
Тигрица нахмурилась, уже желая отказать, но услышала голосок дочки.
«Хочу играть с папой! Хочу играть с папой! Мама, позволь Урсуле играть с папой!» — Урсула требовательно запрыгала, скача вокруг мамы.
«Я не обижу её, и не буду учить плохому. Мы просто иногда будем вместе играться. Заодно она познакомиться со своей сестрой.» — сказал Кён, но видя колебания на лице Трианы, добавил. — «Позволь ей наслаждаться жизнью. Обиды между родителями не должны касаться детей. В будущем я всё равно стану тебе альфой, и ты это прекрасно знаешь.»
Слова юноши убедили Триану, и она кивнула: «Один день в неделю она будет с тобой.»
«Ур-р-р-ра-а-а-а! Я буду проводить время с папой!» — очаровательно зарычала Урсула.
«С каким ещё папой?!» — на входе в особняк появился большой белый тигр — Илдун.
 Глава 713 
Триана, Кён и Серафима застыли как вкопанные. Даже Урсула прикрыла рот лапкой. Мама ей все уши прожужжала о том, что дедушка ничего не должен знать о её отце.
Илдун оглянулся, но стоило ему заметить Кёна, как он вперил в него жуткий взгляд. Напряжение в воздухе зашкаливало настолько, что пылинки замерли. Казалось, можно было услышать механический звук работы извилин могучего тигра.
Гера, услышав голос в голове, встала между королём белых тигров и всеми остальными.
«Императрица Гера?!» — автоматически произнёс Илдун.
«Ребёнок твоей дочки действительно от главы моего гарема. Если тебе это не нравится, то можешь решить все разногласия в поединке со мной.» — холодно изрекла Гера.
Илдун перевёл взгляд на Триану, и по её выражению удостоверился в чудовищной действительности. Тигру стало так больно на душе, что он издал жалобный рёв, будто его ранили в самое сердце, и сейчас он умирает.
«Дедушка!» — обеспокоенная Урсула побежала к Илдуну, но мать схватила её за хвост.
«Отец, не говорила, потому что не хотела делать тебе больно. Я не знала, как ты отреагируешь, ведь твоя ненависть к людям очень велика, а я переживала за дочку…»
С тяжёлым дыханием, то ли фыркая, то ли рыча, Илдун с покрасневшими глазами спросил: «Он… Он тебя принудил? Скажи, эта тварь сделала это с твоего согласия?»
Триана закусила губку, отвернувшись. Она ненавидела ложь, и не хотела лгать, особенно отцу. Но правда сейчас сделает хуже. Илдун возненавидит Кёна до конца жизни и испытает боль из-за того, что дочка прошла черед ад. Как и говорил Лавр, иногда бывает ложь во благо, и сейчас для неё самое время. Впрочем, тигрица не собиралась лгать, но, по её мнению, сказать выборочную правду — это тоже своеобразная ложь.
«В день зачатия я сделала это с ним по собственной воле.» — наконец, сказала Триана. Её слова подтверждала раса Урсулы. При принудительном оплодотворении высока вероятность, что ребёнок приобретёт расу насильника.
Казалось, в душе Илдуна что-то порвалось: его взгляд опустел, а сам он поник, будто узнал, что утратил что-то ценное. Раньше тигра терзали подозрения, но он упёрто отказывался их даже рассматривать, ведь думать о них слишком невыносимо. Но правда оказалась безжалостной. Случилось худшее из возможного: его любимая дочка повелась с человеком.