Все будет по-моему! Арка 9 (СИ)

«Унижение перед кем?» — усмехнулся Кён. — «Мне плевать на мнение окружающих.»
«Даже на моё?!» — рыкнула тигрица. Для неё важно видеть в юноше альфу хотя бы отдалённо, в ином случае она окончательно разочаруется в нём.
«Тигрёнок, ты же должна понимать, что нельзя быть униженным, если ты не испытываешь унижения. Если меня назовут уродом, и я пристыженно опущу глаза в пол, то я буду унижен, и все это почувствуют. Но если в ответ я рассмеюсь, уверенно парировав: «зато у меня член большой», то никакого унижения не будет в помине, и все это поймут. Так вот, во-первых, питомцем я становлюсь понарошку, то есть буду лишь отыгрывать свою роль, а не жить ею. Во-вторых, я это делаю по своей воле, и ты это знаешь. В-третьих, что самое главное, всему этому есть логическое обоснование.»
«Какое ещё обоснование?!» — рыкнула Триана, взволнованно махая хвостом.
«Оно заключается в том, что я попаду на турнир от лица питомца…»
Глаза тигрицы округлились: «Так вот что ты задумал, мерзкий человек?!» — от осознания замысла юноши кошка зашипела, ведь в случае успеха все её планы на него аннулируются.
Уже не в первый раз Кён строил свои планы вокруг турниров — естественных трамплинов на верхушку иерархии в этом мире. Ключей в этом мире силы, открывающих огромные возможности практически мгновенно, без траты времени, которого у него зачастую нет. Как и терпения устоять перед желанием сорвать куш. Достаточно лишь обладать силой, чтобы подавить конкурентов, уровень которых как раз в пределах досягаемости.
На этом турнире участвует не только молодое поколение высших зверей, но и питомцев.
Первым для участия необходимо получить одобрение альфы своей семьи, а он его даст только в том случае, если подросток обладает достаточной силой и чистотой крови, чтобы представлять его род. То есть Кён при всём желании не сможет участвовать от лица высших зверей, как и светлые, каким бы доверием он ни заручался, и как бы умело ни лгал. Тем более, что ему придётся трансформироваться в зверя, а этого он не умеет.
Вторым же для участия достаточно лишь обладать высокородным хозяином, — первая принцесса белых тигров более чем подойдёт, — и пройти небольшое испытание, где будет проверяться качество дрессировки питомца (послушание) и его сила. Только таким образом Кён сможет принять участие. Вот о какой «унизительной тропе» шла речь.
Питомцы будут сражаться друг с другом в качестве разогрева публики, и лучший из них удостоится права попасть в сетку к высшим зверям и сразиться с ними. Чем больший успех покажет питомец, тем большую славу получит его хозяин, и тем более востребованным станет он сам с точки зрения качества семени для осеменения самок-питомцев.
За всю историю участия питомцев в турнире они даже немного не приближались к финалу. Кён же собирался одолеть всех! Наверняка высшие звери будут возмущены тому, что какой-то презренный человек, тем более питомец, одолел лучших из лучших. Но даже так они не смогут нарушить древние традиции и будут вынуждены дать ему главную награду турнира: право «абсолютного доминантного выбора». Оно позволяет самцу выбрать любую свободную самку (или самца, если победила самка) в свой гарем. Однако если она будет приходиться ему альфой, то тогда он сам станет частью её гарема, хочет она того или нет.
Обычно победитель турнира в честь богини почти никогда не выбирает себе того, кто приходится ему альфой, всё-таки это принижает гордость высшего зверя. Но Кён, что было очевидно для Трианы, собирался выбрать её, даже если она будет против. Таким образом, она не сможет убить его, так как он станет частью её гарема.
«Ты пообещала, что я буду в безопасности.» — напомнил Кён.
«Так не честно! Хитрый человек хочет обмануть Триану!» — возмутилась тигрица. Она только сейчас поняла, что всё это время обезьянка контролировала диалог, сперва грамотно выманив у неё то обещание, а затем подведя всё к тому, что он станет её питомцем. Подобная хитроумность одновременно презиралась и шокировала кошку.
«Уже обманул.» — улыбнулся парень.
 
«Ты обещал стать мне альфой, а не частью моего гарема!»
«Это будет временным решением, сама же понимаешь. Вот почему я не чувствую себя униженным, и тебе не следует думать обо мне, как о питомце.»
«Всё равно это будет унизительно! Я всегда мечтала возглавить гарем, а не создать его себе! Мне не нужны другие омеги в гареме!» — не унималась Триана.
«Тебя никто не заставляет его пополнять. Просто подожди, и я возглавлю гарем. Точнее, переверну его так, чтобы ты стала главой моего гарема.»
«Подлый человек, раз ты такой коварный, нагло обманываешь меня, то я могу сама поучаствовать в турнире!» — пригрозила первая принцесса с рычанием.
«Вообще-то в турнире принимают участие только те, кто свободен. Не просто же так победителю даётся право «абсолютного доминантного выбора», чтобы найти себе партнёра. Ты же уже родила, о чём все знают.»
«Ты всё продумал, хитрец… Но я всё равно смогу участвовать, если сильно захочу!»
«Ты готова так рисковать, чтобы досадить мне?»
«Не досадить, а убить! Ты дал мне обещание, и за его нарушение я убью тебя!» — за последние два с половиной года Триана почти отвыкла от всей этой человеческой подлости и грязи, но теперь, имея дело с этим коварным мерзавцем, она всё вспомнила.
«Ты же благородный высший зверь. Что за злоба такая? Будь выше этого.»
«Злоба тут не при чём! Просто я не хочу вестись на очередной твой трюк. Я хочу закончить то, что давно должно было закончиться, и начать жизнь с чистого листа.»
Кёну надоела эта бестолковая болтовня, поэтому он с активацией «Взгляда властелина» тоном императора изрёк: «Я запрещаю тебе участвовать, так что закрой пасть и подчиняйся.»
Хвост Трианы встал трубой, и она подпрыгнула, как кошка от огурца, приземлилась и, обворожительно облизывая лапку, мурлыкнула: «Ну ладно, убедил.»
 Глава 674 
В мгновение ока агрессивная тигрица превратилась в ласковую нежную кошечку.
Пользуясь хорошим настроением Трианы, Кён ловким движением вынул и разложил палатку, взял тигрицу за лапу и повёл внутрь, будто у них сейчас будет страстный секс. Хотя со стороны это выглядело как самопожертвование: добыча ведёт хищницу покушать.
Грациозно виляя мохнатой задницей, принцесса последовала за человеком.
«Тигрёнок, меняй форму. Хвост и ушки можешь оставить.» — шепнул Кён, снимая рубашку. Будучи в тёмном состоянии души, он думал об одном.
Но раздеться человеку не позволили: Триана повалила его и прижала к походному матрасу своей двухсоткилограммовой тушей, положив большую усатую голову ему на голую грудь, и мурлыкнула: «Я знаю, что ты задумал. Не дождёшься.»
Кён не растерялся, с улыбкой обнял хищницу, но длины рук недоставало, чтобы обвить её полностью: «Да брось. Ничего я тебе не сделаю. Ну, разве что один массажик…»
«Знаю я твои массажики, обезьянка. Не дождёшься.» — ласково повторила Триана, практически вплотную смотря человеку в глаза с интересом хищницы за стеклом зоопарка. Эту тонкую мнимую защиту создавали отношения между ними.
{Блядь, не прокатило…} — Кён мог бы продолжить, но тигрица всё равно не примет человеческую форму, а делать с ней непристойности в форме зверя желания не возникало, поэтому он решил просто поговорить с ней о важном.
«Скажи, у нас мальчик или девочка?»
«Девочка. Одна.»
Кён расстроился, но виду не подал: «Как зовут?»
«Урсула.»
«Хорошее имя, как для тигрицы. Плохое, как для политика. Расскажи о ней.»
Триана поведала отцу, что девочка почти двух лет отроду уже обрела интеллект, даже научилась говорить, хоть и по характеру молчаливая тихоня. Послушная, сообразительная, любознательная и игривая кошечка, но брезгливая чистюля…
Слушая про дочку, у Кёна теплело на сердце. Они ещё ни разу не виделись, но она уже казалась ему такой родной. Вдруг подумав о семье, у парня пропало настроение.
«В чём дело?» — озадачилась тигрица, заметив перемену.