Все будет по-моему! Арка 9 (СИ)

«Стань сильнее… Гораздо сильнее, чем сейчас, и тогда мы поговорим о твоём долге.»
Связь оборвалась. Разговор оказался коротким.
Хоть Кён и не услышал в голосе Евы каких-либо эмоций, он не сомневался, что ей полегчало, когда он связался с ней после десятидневной пропажи.
Затем Лавр связался с Баженом Булковым, также поблагодарил его за военную помощь и узнал свежие новости: оказывается, высшие звери не пожалели усилий на ведение войны, из-за чего ситуация во всех атакованных империях критическая.
Патриарх сказал, что Розаррио досталось меньше всего, и это говорит об очень многом! Империя 4-го ранга смогла дотерпеть до прибытия помощи, но большой ценой. Империя 5-го ранга разрушена практически полностью, но всё же выжила. А вот вестей от империи 7-го ранга не поступает уже несколько дней, из-за чего войска Сатурна развернулись.
Целая держава пала из-за трусости Вальдеров. Кён был поражён, как этих ублюдков вообще земля носит. Он уже не в первый раз убеждался в том, что они не заслуживают титула семьи, возглавляющей сильнейшую людскую империю в мире.
Разговор с демонами Лавр решил оставить на потом, до тех пор, пока не восстановит подвижность своим ключам. Потому что он не знал, когда именно это случится, а назначать встречу, будучи беззащитным, будет глупо даже с Ланатель под боком.
Вскоре парень не без помощи императрицы вернулся во дворец Расселов и, закинувшись лечебной медициной, ожидал своего скорейшего выздоровления.
Дни сменяли друг друга, и постепенно прошло 2 недели. Кён чувствовал себя всё хуже, думая о том, в какой ужасной ситуации находится Диана и Анна, что они испытывают, пока он тут отдыхает… За это время тело восстановилось наполовину, а ключи постепенно возвращали себе подвижность. Судя по всему, на полное их восстановление потребуется ещё 2 недели. Теперь, зная точное время, пора звонить демонам.
Кён вынул звукопередатчик и установил связь с Балаамом, из формальности поблагодарил его за военную помощь, совершил крупный заказ формаций и попросил доставить его вместе с ранее оставленным залогом через две недели.
Следом Лавр позвонил Астарте, но установить с ней связь не удавалось, как и в прошлый раз. Тогда пришлось позвонить её маме: «Госпожа Жазель, здравствуйте.»
«Ты всё-таки жив!» — неверяще воскликнула матриарх.
Кёна несколько удивило то, что женщина, в отличие от того же Балаама, не осведомлена о том, что её империю шантажируют. Неужели она не могла понять этого, когда демоны отправились защищать Розаррио? Нет, потому что все те россказни Кары про мобилизацию, очевидно, чушь несусветная! В действительности она собрала сто элитных солдат и отправила их в Розаррио так скрытно, что даже Жазель об этом не знает.
«Так это ты вызвал то землетрясение?! Почему же ты раньше не позвонил?!»
«Я хотел с вами связаться, но у меня не было частоты вашего звукопередатчика. Только недавно я выяснил его у Балаама и сразу же позвонил вам… А что случилось?»
Жазель рассказала о том, что после казни посланника богини дочь всеми силами пыталась броситься в бездну смерти, из-за чего её в итоге пришлось запереть в клетке. Она возненавидела всё и вся, поклялась убить Кару и даже мать за то, что она удерживает её от самоубийства в чистом виде. Астарта практически сошла с ума от чувств утраты любимого.
Кён молча выслушал тираду матриарха. Он предположил, что она намеренно приукрашивает события, чтобы он почувствовал вину и жалость к Астарте. Но напрасно. Он же ни в чём не виноват. Так сложились обстоятельства.
«Я вас услышал, госпожа Жазель. Позвольте мне поговорить с Астартой.»
«С этого и нужно было начинать!»
 Глава 669 
В звукопередатчике послышался свист ветра, а затем приглушённый голос Жазель.
«Тот, кого ты хорошо знаешь, хочет с тобой поговорить.»
— шуршание~
«Астарта?» — спросил Кён.
На том конце связи у кого-то перехватило дыхание, затем послышались прерывистые звуки, похожие на визг, плач и мычание одновременно. Эмоций было так много, что они, казалось, передавались дистанционно.
 
«У меня есть к тебе индивидуальный разговор. Так что приведи себя в порядок и через час будь готова принять мой звонок.» — не дожидаясь ответа, — всё равно ничего внятного он не услышит, — Кён сбросил связь и перезвонил через час.
«М-мой властелин, Вы ли это?» — комариным писком спросила Астарта.
«Да, это я. Как видишь, вернее, слышишь, жив-здоров.»
«Ах, в-вы живы! Вы действительно живы?! М-меня не разыгрывают?!» — дрожащим мелодичным голосом, полным эмоций, произнесла Астарта. Казалось, от ответа зависит её жизнь. Она действительно сойдёт с ума, если всё это лишь спектакль матери.
Кён решил развеять сомнения крылатой, напомнив ей про один случай: «Что-то ты слишком сильно волнуешься за меня, учитывая то, что у тебя есть парень. Морган, кажется? Ну тот смуглый тип, с которым я застал вас в самый разгар полового…»
«У нас ничего не было!» — протараторила Астарта, вспыхнув, как вдруг поняла, что сладенький намеренно напомнил про тот случай. Значит, он настоящий!
«П-простите… Н-но я так счастлива, что вы живы! Я… У меня… Ах…» — от переизбытка чувств Руру едва сохраняла себя в сознании. Голова шла кругом, слёзы лились ручьём. Только что ей будто вернули душу в тело. Последние месяцы она жила лишь за счёт безумной ненависти к Каре и Жазель, иначе бы умерла внутри, но теперь она будто переродилась. Вознеслась из пучины отчаяния прямо в рай!
Кён закатил глаза: «Мы почти чужие друг другу, а ты ведёшь себя так, будто мы всю жизнь вместе… Зачем так убиваться из-за того, кому ты безразлична?»
«Мой властелин, вам не понять чувств суккуба. В тот прекрасный день вы стали для меня, цветочка во тьме, солнышком! Без вас я зачахну! Прошу, позвольте мне погреться в лучиках вашего света хотя бы чуть-чуть… Если я увижу вас всего лишь одним глазком, то смогу умереть счастливой! М-можно мне к вам в гости слетать?»
Все те нелепые попытки строить из себя щедрую, хладнокровную и непреступную особу ни к чему не привели. Сладенький сам сказал, что он терпеть не может лживых и лицемерных особ, поэтому Астарта была открыта в своих чувствах и намерениях.
«Нет, нельзя.» — безжалостно ответил Кён. — «Прилетишь без разрешения — вышвырну нахрен и больше никогда не позову. Мне и без тебя тут проблем хватает.»
Астарта болезненно вскрикнула так, будто ей пронзили кинжалом сердце.
«Я позвонил, потому что у меня к тебе есть предложение. Вернее, сделка.»
«Я вся во внимании!» — оживилась Руру.
«У Кары в кольце есть кое-что очень важное для меня. Если ты сможешь выкрасть и принести это мне, то я клянусь стать твоим парнем.»
На том конце связи у суккуба перехватило дыхание, и она, судя по шлепку, плюхнулась задницей на пол. А вскоре в приборе послышался приглушённый визг первобытной радости и топот — крылатая явно танцевала от счастья.
«Даю тебе на ответ несколько дней…» — сказал Кён.
«Я согласна! Согласна! А-а-а-ах, я согла-а-а-асна-а-а-а!» — заверещала Астарта.
«Хорошо. А теперь слушай внимательно: вещь, о которой я говорил — это тело девушки, запечатанное в нефрите. Она мне очень дорога, даже будучи бальзамированной. Я хочу заполучить её целой и невредимой, и тогда я выполню свою клятву.»
«Вы хотите тело мёртвой девушки? Как ми-и-ило!» — Руру нашла это романтичным. Впрочем, даже очистку выгребной ямы она найдёт романтичным, если её попросит сладенький. — «Могу я узнать, почему она так дорога для вас?»
«Это никак не поможет делу. Важно то, что Кара хранит тело, как зеницу ока. Подойди к заданию со всей серьёзностью и прояви максимальную осторожность, а не как в тот раз, когда ты бездумно проникла в пленнице… Имей в виду, Кара не пощадит даже тебя.»
«Спасибо, что беспокоитесь обо мне! Я буду предельно осторожной.» — пообещала леди.
«Имей в виду, что Кара знает, насколько ты привязана ко мне, а значит, не подпустит тебя к себе даже на милю. Можешь подключить к делу свою матушку, но я сомневаюсь, что она станет помогать тому, кто грозится уничтожить всю её империю…»