Время Рыцарей (СИ)

Мог ли Нил ошибаться насчет рабства? Вполне. Но мог ошибаться и Льюис, который изучал проклятье лишь в теории. К тому же был еще один момент, о котором не стоило забывать.
– Но ведь Вороны заколдованы, чтобы не выдавать своего хозяина. Что если он велел им подтверждать свою доброту, а на самом деле они страдают?
– Об этом, что, весь город знает? – удивился Льюис. – Наверное, Рудольф Бьернссон опять проболтался. Джек, ты когда-нибудь видел заколдованных людей?
– Нет.
– А я – да. Они этим очень недовольны, даже если не могут озвучить недовольство вслух. И всегда находят лазейки, чтобы обойти запрет. Тебе скажут правду, если сумеешь разговорить собеседника. А если солгут, то ты поймешь это: несчастный, дрожащий, забитый раб, даже если и будет хвалить хозяина, никто ему не поверит. Только поговори с разными Воронами и найди не меньше трех, чтобы убедиться, что не сделал поспешных выводов. Расскажи потом, что узнал.
– Обязательно, – рассеянно пообещал Джек, – спасибо. 
– Не за что.
*** 
Подходящая возможность вскоре представилась: Нил сообщил, что Агата Милн готова встретиться с ними. Идти решили втроем, не взяв Гийома с собой. Тот был страшно возмущен и долго спорил, но Нил напомнил, что для «тайного Рыцаря» тот стал действовать слишком открыто. А Джека, наоборот, стоило показать в деле. Гийом в конце концов согласился, но, глядя на его лицо, Джек почти не сомневался, что он попытается спрятаться и подслушать разговор. Льюис был прав: когда люди сопротивлялись чужим приказам и были ими недовольны, это бросалось в глаза.
Встреча была назначена на каком-то пустыре, среди глухих заборов. Вороны тоже прилетели на встречу втроем: Рейвен, при виде которого Джек с трудом подавил дрожь, красивый, щеголевато наряженный бард и хорошенькая молодая девушка. Джек с интересом разглядывал ее: Агата Милн оказалась фигуристой и привлекательной особой, явно небедной и не носящей обноски. У нее и у остальных Воронов руки были чистыми, ухоженными, без трудовых мозолей. Разве что у Рейвена кожа была грубая, с мелкими ссадинами, но руки Джека выглядели так же, когда он слишком усердствовал с тренировками.
– Привет, – коротко поздоровался Рейвен, оглядывая их, – этот кудрявый – кто такой?
– Рыцарь Джек. Он один из моих стражников, – представил его Нил, – не помнишь его?
– Нет, – равнодушно ответил тот, – это Агата и Сольвейн. Не знаю, зачем она его притащила, но он будет присутствовать.
– Для моральной поддержки, – возмутилась Агата, – я же вам говорила, господин Рейвен!
– Тебе нужно просто сказать пару слов, и мы полетим обратно.
– Точно, – встрепенулась Агата, – Великий Ворон невиновен, никто меня не мучает, можно я пойду?
– Это вообще она? – негромко спросил Руди. – Мало ли, кого они нам привели?
– Она, – подтвердил Нил, – госпожа Милн, прошу вас, не спешите. Я – Нил Янг, Рыцарь и начальник стражи. Мы виделись в доме наместника.
– Я помню. И что?
– Поговорите с нами. Знайте, мы не дадим вас в обиду и защитим, если это потребуется.
– Мне ничего от вас не нужно, – нервно огрызнулась она, – я здесь только чтобы защитить честь господина… господина…
– Повелителя, – со вздохом подсказал Сольвейн.
– Да, повелителя. Я сказала, что вы хотели услышать. Это все?
Джек досадливо покачал головой.
Агату подготовили к разговору с ними, да она и сама не горела желанием общаться. Постоянно напряженно поглядывала то на Нила, то на Руди.
Джек хмыкнул и сделал шаг вперед.
– Если вы сейчас улетите, то разобьете мне сердце, милая госпожа. Честно говоря, я понимаю Великого Ворона: вы любому мужчине вскружите голову. Мне говорили, что вы – красавица, но эти слова не отражают реальности. Вы ослепительны.
Агата фыркнула:
– Я не поведусь на такую грубую лесть, особенно от незнакомца.
Однако же она едва заметно расслабилась.
– Так давайте познакомимся, – весело предложил Джек и поклонился, прижав руку к груди, – я – Джек Гудман, студент, философ и… стражник. А чем занимаетесь вы, прекрасная похитительница мужских сердец?
 
– Я – Агата Милн, помощница и секретарь Великого Ворона, – она сделала небольшой реверанс и протянула руку для поцелуя.
Джек аккуратно коснулся губами тыльной стороны ее ладони и улыбнулся.
– Слева от меня стоит мой друг, Рыцарь Рудольф. Может и ваш друг представится?
– Сольвейн Винтер, – тот изящно склонил голову, – Ворон, поэт. Герой популярных любовных романов.
– К сожалению, не читал.
– И не надо. Вы зря стараетесь: Агата слышала сотни подобных банальных комплиментов от бойцов. И сотни еще услышит.
– Вы встречаетесь? – подмигнул ему Джек.
– Нет. Мы друзья.
– Значит, у меня есть шанс. Госпожа Милн, хотите, я приглашу вас на философский диспут в университет? Там бывают весьма интересные темы. Вот, например, разбила ли королева Ипаттия, короля Виктора в философском споре, треснув его чайником по голове? Ведь последний ее аргумент он опровергнуть так и не смог.
Агата рассмеялась.
– Я бы сходила, но разве Воронессу туда пустят?
– Пустят, если я проведу.
Сольвейн неодобрительно покосился на него. Нил нахмурился.
– Джек, ты увлекся. Мы не для этого сюда пришли. Госпожа Милн…
– Именно для этого! – перебил его Джек. – Не мешай, у меня тут личная жизнь налаживается!
– Я еще не согласилась, – кокетливо улыбнулась Агата, однако взглянула на него с интересом, – и вообще, вы Рыцарь. Я вас боюсь.
– Я добрый, симпатичный и совершенно безобидный Рыцарь, – серьезно ответил Джек, – я вас сам боюсь, у вас говорят, когти есть. Есть ведь?
– Есть, – Агата выпустила черные коготки, – если что, я могу ими ранить.
– Я буду вести себя хорошо. А Великий Ворон не будет против? Говорят, он не выпускает вас из убежища.
– Глупости, я могу ходить куда хочу.
– Даже на свидание? Он не будет ревновать?
– Нет, – нахмурился Сольвейн, – но он его точно запретит. Встречаться с Рыцарем – безумие.
– А уединяться с Воронессой – полная дурость, – проворчал Руди, – она тебя ограбит и бросит голышом в парке.
Рейвен ухмыльнулся.
– И даже не даст. Нил, ты ручаешься за этого дурачка? Он точно безобидный?
– Я ручаюсь, что не допущу подобной глупости, – рассердился тот, – Джек, прекращай!
Агата с сожалением вздохнула.
– Наверное, это и правда плохая идея. Но ты милый. Я думала, Рыцари все страшные и суровые, как эти двое.
– Мы договоримся, когда их не будет рядом, – заговорщицки пообещал Джек, – приходи в книжный магазин к дядюшке Рему или в кофейню «Дымный шоколад». Как-нибудь пересечемся.
Агата заулыбалась.
– Договорились.
– Но тебе точно ничего за это не будет? Великий Ворон ведь на тебя глаз положил?
– Точно! Он – мой начальник и ценит меня, но никогда никаких глупостей себе не позволял. 
– Но, говорят, он проклинает себе рабов и заставляет их служить. Это так?
– Какой дурак тебе это сказал? – возмутилась Агата. – Да у него все подданные как сыр в масле катаются! Служат лишь избранные, кто хочет быть полезным. Я вот планировала служить наместнику, а теперь работаю на Великого Ворона. Это почти одно и то же.
– Он ведь платит за службу?
– Можно сказать и так, – Агата немного замешкалась.
– А как можно сказать по-другому?
– Агата, он тебя забалтывает, – резко заметил Сольвейн, беря ее под локоть, – все его слова направлены лишь на вытягивание информации. Он лжец.
– Не все, – возразил Джек, – то, что Агата – красавица, правда. И я был бы рад за ней поухаживать. Но вы ведь в любом случае не сможете выдать мне лишнего: Великий Ворон вас заколдовал. Разве вас это не пугает?
– Нет, – ответила Агата, – если это нужно для его безопасности, значит, правильно.
– Воля Великого Ворона – закон для его подданных, – хмыкнул Рейвен, – мало ли, что кому не нравится. Будут подчиняться.