Глава рода. Продолжение (СИ)

Увидев самодержца, Воеводин скупо улыбнулся и заметил:
— Быстро ты. У Нарышкина срочный разговор: ждёт у тебя в кабинете. Плюс звонил Алексей Владимирович, просил об аудиенции. Поговорил бы ты с ним. Он сегодня реально помог: и на злодея браслеты надел, и конструкт деактивировал. Если откажешься его принять, некрасиво получится, — Максим едва заметно поморщился.
«Чего хочет старик? Решил стребовать плату за своё содействие? Метит на открывшуюся должность придворного архимага? Или что-то ещё замыслил? В любом случае Макс прав: с дедом надо пообщаться. Вопрос только один: где найти время?» — промчались мысли в голове Рюриковича.
  
Сняв куртку, Дмитрий Иоаннович сел на край кровати.
— Позвони Алексею Владимировичу, пригласи его завтра на ужин. А сейчас иди к Нарышкину. Скажи, что приду минут через пять, — расшнуровав один ботинок, Дима взялся за второй.
— Будет сделано, — чётко отрапортовал Воеводин. Подойдя к двери, задержался, тихо спросил раздевающегося государя: — Дим, как она?
— В норме, — лаконично ответил Рюрикович, расстёгивая ремень на штанах. Заметив, что друг не спешит уходить, с усмешкой добавил: — И с ребёнком всё в полном порядке. Иди уже.
Ничуть не обидевшись, Воеводин заулыбался и торопливо удалился. Сменив военную форму на цивильную одежду, Рюрикович быстро покинул свои покои. Пройдя знакомыми коридорами, вошёл в кабинет. Жестом дав понять графу Нарышкину, чтобы не вставал, уселся на своё место.
— Слушаю вас, Сергей Сергеевич, — сдержанно сообщил Дмитрий, глядя на начальника тайной канцелярии.
Тот кашлянул в кулак. Прочистив горло, начал докладывать:
— Мне поступила информация, что завтра в десять утра госпожу Апраксину вызывает к себе на допрос прокурор Владимирской губернии. В отношении Александры Петровны возбуждено уголовное дело. Заявитель — нетитулованная дворянка Золотницкая Анфиса Тимофеевна. После отречения от рода, бывшая боярыня Апраксина носит фамилию мужа, — счёл нужным пояснить Нарышкин и продолжил: — Анфиса Тимофеевна обвиняет боярышню Апраксину в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью своего супруга. В дополнение к этому прокурор решил выступить в защиту неопределённого круга лиц. Основания: аморальное поведение главы рода, сопряжённое с нестабильностью дара серебряной ведьмы, что в совокупности создаёт угрозу жизням жителей губернии. При передаче дела в суд Александру Петровну ждет обвинительный приговор: принудительная изоляция с передачей имущества рода во временное управление госпожи Золотницкой как кровной родственницы.
«Разобиженная мамаша понятно чего добивается. Не мытьём, так катаньем хочет Сашу к ногтю прижать. А вот с прокурором что-то нечисто», — Дмитрий нахмурился.
Немного помолчав, Рюрикович остро посмотрел на графа Нарышкина:
— Я полагаю, вы не просто так пригласили на сегодняшний осмотр Станислава Филипповича. Есть подозрения? — намеренно недоговорив, Димитрий Иоаннович грозно прищурился.
— Да, мой государь. Я подозреваю, что прокурор Владимирской губернии принимает активное участие в заговоре против вас. Но доказательств пока нет, — с сожалением признался Нарышкин и аккуратно отметил: — Вам ведь известно, что Александра Петровна сегодня общалась с главой боярского рода Силантьевых?
— Разумеется. Я под скрытом присутствовал на этой встрече, — невозмутимо сообщил Рюрикович и поинтересовался: — Уже пошли слухи о том, что серебряная ведьма беременна и люто меня ненавидит?
— Именно так. Не только Владимир, но и Москва гудит, — начальник тайной канцелярии позволил себе мимолётно усмехнуться. Помолчав, он глубоко вздохнул, словно набираясь смелости, и решительно произнёс: — Ваше величество, у меня есть идея, как поймать заговорщиков. Но, к моему глубокому сожалению, без помощи Александры Петровны, увы, не обойтись.
«Гадство. Зря я надеялся, что справимся без Саши. Даже у Нарышкина других предложений нет», — Дмитрий про себя скрипнул зубами.
Откинувшись на спинку стула, император властно приказал:
— Рассказывайте.
  
Глава 21
 
Мне снилось что-то очень-очень хорошее. Сонно улыбаясь, я приоткрыла веки. Прямо перед носом лежал роскошный букет. Словно сомнамбула, села в кровати. Потерев кулаками глаза, осторожно взяла цветы, принюхалась: запах волшебный.
М-м-м. Приятно.
«Горазда ты спать, красавица. Доброе утро», — добродушно поздоровался Або.
— Доброе. Откуда взялась эта красота? — пробормотала я, продолжая наслаждаться нежным ароматом.
«Некромант принёс. Пришёл в одиннадцать, ты уже дрыхла, как суслик. Он не стал тебя будить», — лениво сообщил ушастый.
Да что ж такое-то! Дождалась, называется, мужа. На чуть-чуть же прилегла. А в итоге осталась и без поцелуев, и без обсуждения плана дальнейших действий.
Неодобрительно поморщившись, глянула на часы: без пяти минут девять. В прокуратуру вызывали к десяти. Срочно приводить себя в порядок и завтракать. Совсем скоро приедет Кони.
Кряхтя, как старая бабка, я кое-как слезла с постели: живот за ночь вырос ещё больше и конкретно мешал. Привыкая к новым габаритам, вразвалочку потопала в ванную.
Включив кран, я мысленно спросила Або:
«Дима просил мне что-нибудь передать?»
«Естественно», — небрежно обронил ушастый.
«И-и-и?» — я строго взирала на собственное отражение.
«Ух ты грозная какая, — поддел меня непонятно где находящийся зверёк. И уже нормальным тоном продолжил: — Основное: муж настоятельно просил тебя постараться не нервничать. На допросе объяснения прокурору не даёшь, просто слушаешь. Некромант ценные указания адвокату уже дал. С тобой хотел пообщаться, когда проснёшься. Сейчас у твоего супруга полным ходом идёт совещание. Его величество проводит конкретную чистку кабинета министров. Настраивать связь?»
Хм-м. С одной стороны, очень хотелось знать, что там придумал Дмитрий, но с другой — нафига его сейчас отвлекать? Очевидно же, что занят. Причём конкретно. От меня ничего эдакого сегодня не требуется. Иду на допрос не одна, а с юристом. Так что всё будет нормально. А с мужем поговорить можно и вечером.
«Нет. Пусть работает. Позже всё обсудим».
«Так и передам», — без тени иронии сообщил Або.
Умывшись, я быстро соорудила простую, но элегантную причёску. Зайдя в гардеробную, сменила ночную сорочку на красивое платье. Вернувшись в спальню, поставила букет в вазу и отправилась завтракать.
Честно признаться, несмотря на просьбу супруга, нервничала: меня беспокоило всё и сразу.
Уверена, Дима всё хорошо продумал. А вдруг что-то пойдёт не так⁈
Идя вниз по лестнице, внезапно осознала, что ещё не видела тушканчика. Спустившись в холл, я насторожённо спросила:
«Або, а ты сейчас где?»
«Одной ногой у тебя, второй у некроманта».
Представив эту картину, я рассмеялась. И как-то разом успокоилась. Тревога о будущем — это нормально. Однако предвидеть все возможные угрозы — нереально. Если постоянно думать об условном кирпиче, который может свалиться на голову, то жизнь превратится в кошмар наяву. Оно мне надо? Точно нет.
Я бодрым шагом пошла на кухню. Обменявшись приветствиями с кухаркой, уселась за стол. Спустя несколько секунд предо мной уже стояла большая тарелка с воздушными, горячими оладьями. Рот моментально наполнился слюной. Даже не вспоминая о фигуре, я ела, щедро макая выпечку то в сметану, то в мёд. И запивала всё это счастье сладким какао.
Наевшись до отвала, я сыто откинулась на спинку стула. Поглаживая внушительный живот, поймала на себе ласковый взгляд поварихи.
— Хозяюшка, может, ещё что-нибудь желаете? — заботливо поинтересовалась Анна Ивановна.
  
— Сейчас в меня больше ничего не влезет, — я отрицательно покачала головой.
Посмотрев на настенные часы, мысленно тяжко вздохнула: девять двадцать пять. С минуты на минуту подъедет Кони, пора одеваться. Однако подниматься на второй этаж лениво.
Домовых, что ли, озадачить? Шубку и сумку с паспортом запросто принесут. Или всё же самой сходить? Движение — это жизнь. Но как же не хочется топать наверх по ступенькам.