Глава рода. Продолжение (СИ)

Приоткрыла рот, собираясь озвучить очевидное. А через миг захлопнула. Я не знала ответа.
— Мне пора. Приду вечером. Постараюсь успеть к десяти, — пересадив меня с коленей на постель, Дмитрий встал.
Подарив грустную улыбку напоследок, он исчез в зеленоватом свечении портала. А я так и осталась сидеть, придавленная свалившимся на меня откровением.
Как бы я поступила на его месте? Ей-богу не знаю. Но понимаю, я рада тому, что живу. Живу по-настоящему.
    
Глава 14
 
Бывшая повариха военной академии деловито сновала по моей кухне. В сковороде шкворчало, в кастрюльках булькало: несмотря на раннее утро, Анна Ивановна уже готовила обед. Я же сидела за столом, с наслаждением вдыхала умопомрачительные ароматы и с аппетитом поглощала восхитительный завтрак.
Какой же кайф, когда не надо самой стоять у плиты!
Я довольно улыбнулась. Отодвинув очередную опустевшую тарелку, взялась за какао. Отхлебнув идеально приготовленный напиток, едва не замурлыкала от удовольствия. Мне однозначно повезло с помощницей. И всё же в бочке мёда плавала ложка дёгтя.
Вчера Горохова не задала мне ни единого неудобного вопроса, но сегодня, похоже, собиралась. Тема очевидна: я то и дело ловила её напряжённый взгляд на своём конкретно выросшем животе.
Хочет узнать, как я докатилась до такой непутёвой жизни? Станет расспрашивать об отце ребёнка? Начнёт читать нотации? Ладно, нет смысла гадать. Сейчас узнаю.
— Всё было очень вкусно, — искренне поблагодарив, я сыто откинулась на спинку стула.
— Рада, — на добродушном лице тучной поварихи расцвела улыбка. А через миг она глянула на мой «арбуз», отвела взор и закусила губу.
— Вы о чём-то хотите спросить, — заметила я ровным тоном.
Анна Ивановна медленно опустилась на стул.
— Вы правы, — она кивнула. И вдруг объявила: — Для ребёночка понадобятся вещи. На рынке, конечно, всё есть. Но качество не ахти. Если пожелаете, я могу походить по магазинам для малышей, купить что надо. Самой вам туда не стоит идти. Ничего не продадут и, скорее всего, унизят. Ещё момент: вы уже думали, где рожать станете?
Конечно же… нет!
В голове рудник, санаторий и всё что угодно, кроме того, о чём сейчас говорит повариха. Забота обо мне этой, по сути, чужой женщины и собственная беспечность поставили в ступор. Растеряв все слова, я отрицательно помотала головой.
Между бровей кухарки пролегли две глубокие складки:
— В клинику для аристократок путь вам закрыт. Тамошние врачи ни за какие деньги не согласятся у незамужней дворянки роды принимать. Уж больно своей репутацией дорожат, — сообщила она задумчиво. — А если пойдёте в больницу для обычного люда, кучу гадостей в свой адрес услышите как от персонала, так и от пациентов. Не стоит вам себе нервы понапрасну трепать. Я могу навести справки о повитухах, приезжающих на дом. Сколько у нас времени осталось?
Она сказала: у нас⁈ Так приятно. Стоп. Опять не о том думаю.
Мысленно дав себе затрещину, попыталась вспомнить дату зачатия. И с ужасом обнаружила, что не помню! Банально путалась в днях и числах. Примерно прикинув, сколько ночей провела в этом мире, я неуверенно ответила:
— Недель пять до родов. Но это не точно.
— Более чем достаточно. Успеем подготовиться, — заверила меня Анна Ивановна. Накрыв ладонью мою, тихо продолжила: — Понимаю, как сейчас прозвучит моя просьба, но постарайтесь не обращать внимания на злые языки. Что бы вам ни говорили, помните: дети — это дар небес. Не каждой женщине дано испытать радость материнства. Мне вот не повезло.
В её голосе слышалось столько затаённой боли, что у меня ком встал в горле.
Внезапно Анна Ивановна подскочила, метнулась к шипящей кастрюльке. Открыв крышку, заглянула вовнутрь.
— Вот растяпа, про соус совсем забыла, — пробормотала она сокрушённо.
Посидев из вежливости ещё немножко, я встала из-за стола. Ретировавшись из кухни, сразу же направилась в свой кабинет: мне надо хорошенько подумать. Усевшись за рабочий стол, подпёрла кулаком щеку. Размеренно тикали часы. Прикрыв глаза, я размышляла обо всём и сразу.
Вдруг кто-то шлёпнулся мне на плечо. Вздрогнув от неожиданности, быстро повернула голову. Увидев тушканчика, испытала искреннее облегчение. После того как Або ушёл работать с Ткачук, он больше не давал о себе знать. Я уж было начала волноваться.
И чем так долго занимался этот ушастый любитель человеческих женщин?
«Привет. Как всё прошло?» — я аккуратно взяла зверька, посадила на столешницу.
«Маргарита усвоила информацию в полном объёме. Готова приступить к работе хоть сейчас. Ты бы к ней сегодня заглянула. Плотникова свои вещи забрала. Ткачук храбрится, но ей страшно находиться одной в гостинице».
Хреновая из меня бизнес-леди. То одно упущу из вида, то другое. Об административном аппарате рудника побеспокоилась, а о санатории забыла! Туда срочно нужен администратор и кто-то типа дворецкого-охранника. Желательно женского пола. Ну да ладно, не боги горшки обжигают. Научусь. Где там моя мятая салфетка с номером кадрового агентства?
Поискав взглядом бумажку, обнаружила её на стойке рядом с телефонным аппаратом.
«Сделаю пару важных звонков и сразу пойдём к Маргарите», — пообещала я Або, доставая из стола чёрную тетрадку, заменяющую мне телефонный справочник.
«Ступай одна. Позже к тебе присоединюсь. Мне надо ещё кое-куда заглянуть», — туманно объяснил тушканчик.
«Что-то случилось?» — я настороженно посмотрела на зверька.
«Дела образовались, — с пафосом заявил тот. — Всё. Я ушёл», — а через мгновение исчез.
Прямо раздулся от важности. Как бы не лопнул ушастый.
Усмехнувшись, я тотчас нахмурилась. Боярыня Силантьева грозилась приехать утром. Если она со своими великосветскими подружками всё же заявится в санаторий, то определённо будет не в лучшем расположении духа. Так что стоит поспешить.
Поднявшись из кресла, я направилась к телефонному аппарату.
* * *
Это же время. Москва. Кремль.
Жизнь человека складывается из цепочки событий и принятых решений. Дмитрий в этом был уверен. Возможно, ему стоило сделать Сашу высшей нежитью. Это было бы логично и даже оправдано. Бессмертная серебряная ведьма, покорная своему создателю. Неслыханный подарок небес для рода Рюриковичей! И, безусловно, огромная польза для империи.
Но последний представитель императорского рода не смог пойти против собственных принципов. Пятиминутный секс по обоюдному согласию казался ему наименьшим злом. И вот итог: жена его не любит, не доверяет, постоянно ждёт подвоха, ну и бонусом с трудом терпит прикосновения.
Дима прошёлся по кабинету, сел на подоконник.
«Не сможет меня понять и продолжит вынашивать обиду, так тому и быть. Родит, решим, как жить дальше», — он уставился на небо, затянутое снеговыми тучами.
Не увидев, но почувствовав присутствие постороннего, Рюрикович неторопливо повернул голову. На столешнице рядом с документами сидел длинноухий тушканчик. Тревога всколыхнулась в груди, опалила разум.
«Что-то с Сашей? С ребёнком⁈» — за мгновение ока Дмитрий оказался рядом со зверьком.
Тот вполне натурально закатил глаза и протянул:
«Некромант, прекращай. Пока ты жив, с твоим малышом в утробе матери ничего не случится. Ты же сегодня ночью не только из-за порыва нежности обнимался с животом ненаглядной супруги. Так что не дёргайся, будущий папаша. Я к тебе пришёл, как к императору».
Закаменевшие от напряжения мышцы расслабились. Дмитрий словно невзначай прикоснулся к невидимому обручальному кольцу. На всякий случай считал информацию с родового артефакта. Убедившись, что и с Сашей, и с дочерью всё в полном порядке, мысленно облегчённо выдохнул.
  
«Все-то он знает. Почему не предупредил о визите? Решил проверить мою реакцию? Вот же пакость лопоухая», — беззлобно подумал Рюрикович.
Усевшись за стол, посмотрел на Або: сложив лапки на животике, тот явно отслеживал его эмоции. Дима усмехнулся.