Брак для одного (ЛП)

— Правильно, потому что это то, что ты делаешь на полу. А что Джек делал снаружи?
После нескольких попыток встать я сдалась и встала на колени, чтобы держаться за край острова и подтягиваться.
— О чем ты говоришь?
Оуэн протянул мне руку и помог.
— Он был прямо на улице, полузамерзший, судя по его виду. Он пожелал доброго утра и ушел. Это твоя версия придания остроты вашему браку, или вы поссорились или что-то в этом роде?
Я откинула волосы с лица.
— Или что-то в этом роде, — пробормотала я.
Когда Оуэн прошел мимо меня, качая головой, я осторожно выглянула из дверного проема, мои глаза искали его. Когда я не смогла найти то, что искала, я полностью вышла из кухни и прошла через столы, пока не оказалась прямо перед окном, глядя на улицу.
Как и сказал Оуэн, его не было.
* * *
Следующей ночью я осталась у Салли, поменяв уют кухонного островка кофейни и выстроенные в ряд стулья на диван. Я провела несколько часов с телефоном в руке, раздумывая над тем, что написать ему. В конце концов я заснула с телефоном на груди и так и не написала ему. Я думала, что проспала в общей сложности около трех часов, а все остальное время он составлял мне компанию в моих снах, что было еще хуже, чем отсутствие сна, потому что, проснувшись, я снова потеряла его.
Салли увидела два моих чемодана, сложенных в маленькой офисной комнате на заднем дворе, и уже догадалась, что что-то серьезно не так. Поскольку я думала, что сойду с ума, если не расскажу хотя бы одному человеку о том, что происходит, я рассказала ей все. Я поспешила признаться, что весь наш брак был не более чем деловой сделкой и что мы ошибались, полагая иначе. Затем я рассказала ей обо всем остальном.
Она была потрясена так же, как и я, когда впервые услышала все о нем, но потом она решила, что находит все это романтичным.
— И что теперь? Он тебе звонил?
— Все кончено, — повторила я, наверное, в сотый раз. — У него нет причин звонить мне.
Я опустила тот факт, что накануне вечером я ждала от него именно этого.
— А как же это место? Что будет с кофейней?
— Я не знаю, — пробормотала я.
Я действительно не знала.
Началась обеденная суета, и у нас не было времени ни на что, кроме как работать до конца дня. Было около шести вечера, когда она подошла ко мне со странным выражением лица.
— Роуз, ты сказала, что Джек ждал тебя в ту первую ночь на улице?
— Да. А что?
— Я думаю, он снова начал свою смену.
Стараясь изо всех сил выглядеть так, будто я занята на кухне, в то время как Оуэн был на улице — на самом деле, конечно, не делая ничего полезного — я решила занять свои руки и начала проверять шкафы, потому что пытаться ничего не искать, чтобы выглядеть так, будто тебя не интересует то, что говорит другой человек, всегда было забавной идеей.
— О чем ты говоришь?
Она ждала, пока я полностью завладею ее вниманием, и мое сердце начало биться слишком быстро, чтобы игнорировать ее, пока она сама не сдастся.
— Я говорю о том, что он прислонился к своей машине и просто стоит там, прямо сейчас.
У меня не было ни единого слова, чтобы ответить на это, кроме как броситься к дверному проему и попытаться заметить его.
— Ты собираешься поговорить с ним? — спросила Салли, встав рядом со мной, как нормальный человек. Оуэн посмотрел на нас, а затем, увидев, что мы вытягиваем шеи, покачал головой и продолжил болтать с клиентом, рассказывая о том, что происходит, когда в кафе меньше всего народу.
— Нет.
— Имей сердце, женщина. Не похоже, что он сдвинется с места.
— Тогда это будет долгая и холодная ночь для него. — Я сжала губы, чтобы скрыть свою нелепую довольную улыбку.
— Да ладно. Могу я хотя бы отнести ему кофе? На улице холодно.
— Это его кофейня. Он заплатил за нее, в конце концов. Если он хочет зайти, я не могу его остановить, но я также не собираюсь расстилать красную дорожку. Мне все равно, принесёшь ты ему кофе или нет.
— Роуз…
— Я люблю его, Салли, — призналась я, прервав все, что она собиралась сказать. — Я люблю его, но я не готова вести себя так, будто то, что он сделал, не причинило мне боли или что это было неправильно. Мне нужно, чтобы он понял, что он сделал. Мне нужно, чтобы у него было время все обдумать, и если это означает, что он хочет прийти и подождать снаружи или что-то в этом роде, он волен делать все, что хочет.
 
— Так что это не конец. Пока все кончено, но это не конец.
Я обдумывала ее слова, наблюдая, как Джек разговаривает с кем-то по телефону. Он не видел, что я наблюдаю за ним, но его глаза определенно были устремлены на кафе.
— Я скучаю по нему, — признала я в наступившей тишине.
Салли просунула свою руку через мою и положила голову мне на плечо.
— Оуэн?
Он посмотрел на нас через плечо.
— Мне нужно, чтобы ты начал быть романтичным, сейчас, — приказала Салли, и мои губы приподнялись. Она все еще не отказалась от него, и я подумала, что Оуэн втайне наслаждается ее вниманием.
Я прочистила горло, прежде чем они начали свой обычный обмен мнениями.
— Если вдруг ты решишь отнести кофе Джеку, не забудь про Рэймонда. Джеку нравятся мои лимонные батончики, а Рэймонду — тройные шоколадные пирожные.
Салли фыркнула.
— Точно. Даю неделю, прежде чем ты уступишь.
Я бросила на нее убийственный взгляд.
— Продолжай мечтать.
Час спустя я не была уверена, раздражаюсь ли я больше на себя, потому что мой взгляд постоянно блуждал по тому месту, где стоял Джек, или же я просто злилась на него за то, что он нарушил мою сосредоточенность на работе. Я решила отправиться к Салли, чтобы приготовить нам ужин в благодарность за то, что она позволила мне остаться у нее.
Как только я вышла на улицу, мое сердце заколотилось в груди. Джек выпрямился, как только увидел меня. Я стояла в нескольких футах от него, изучая друг друга. Если бы он подошел и что-то сказал, я не знала, что бы я сделала. Может быть, как сказала Салли, я бы уступила, но он этого не сделал. Так что я отступила… вроде того, оставив между нами здоровое пространство, достаточное для того, чтобы четыре человека могли легко пройти.
— Что ты здесь делаешь, Джек? — спросила я, немного повысив голос.
— Хотел тебя увидеть.
Я развела руки в стороны.
— Теперь увидел. До свидания.
Он уже собирался сделать шаг вперед, когда группа девушек прошла между нами, успешно заблокировав его.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, когда мы снова остались вдвоем.
— О, потрясающе. Просто потрясающе. Провожу лучшее время в своей жизни.
— Я имел в виду твою голову, твой нос. У тебя все еще кружится голова? Есть головные боли? Ты выглядишь уставшей.
Я наклонила голову в сторону, сузив глаза.
— Спасибо. Как ты знаешь, я по умолчанию выгляжу плохо. Ты и сам выглядишь чертовски плохо.
Его челюсть сжалась, мускул заметно подергивался.
— Тебе нужно лучше заботиться о себе, — выдавил он, его глаза пылали, как будто он имел право злиться на меня.
— Нет. — Не сводя с него глаз, я покачала головой. — Не делай этого. Ты не можешь вести себя так, будто беспокоишься обо мне, Джек. — Я посмотрела налево, потом направо. — Вокруг нет никого, кто бы нас знал, так что можешь перестать притворяться.
Мы молча изучали друг друга. Я не была уверена, что это будет последний раз, когда я его вижу. Он мог просто проснуться на следующий день и сказать: «К черту все, ее нет, или, что еще хуже, она все равно не стоила этих проблем». Я получила удовольствие от брака по деловой сделке. Теперь пришло время двигаться дальше. Одна эта мысль пугала меня до смерти, но я не была готова игнорировать все и вести себя так, будто он не причинил мне боли. В этом и заключалась наша проблема.
— Иди домой, Джек, — тихо сказала я. — У тебя нет причин быть здесь.
В великой схеме вещей мы были не более чем двумя людьми, которые прошли мимо друг друга, идя по жизни. Пары распадались каждый день, и мы тоже не были особенными в этом отношении. Ты плачешь, засыпая, потом просыпаешься и идёшь на работу. Когда ты повторяешь этот цикл достаточное количество раз, однажды ты проснёшься, и вдруг все станет неважным. Новые люди будут идти рядом с тобой, и в конце концов ты забудешь тех, кого оставил позади.