Брак для одного (ЛП)

В первые несколько дней, когда мы вернулись из больницы, у нее кружилась голова и она задыхалась, просто поднимаясь по лестнице. После этого она стала проводить большую часть времени на диване, пока я не закончу работу — а я все еще наверстывал упущенное — и тогда я нес ее наверх.
В конце первой недели мы поехали в больницу, где ей прочистили нос. Кровь все еще текла, но, несмотря на это, с каждым днем она выглядела все лучше и лучше.
К концу второй недели постельного режима она начала плакать по крайней мере раз в день.
— Джек. Я хочу гулять, пожалуйста.
— Ты хоть понимаешь, как сильно ты разбиваешь мне сердце своими слезами? После этого она поцеловала меня. Она целовала меня очень долго.
Джорджи и Эмма, две ее подруги, пришли навестить ее и узнать, как она себя чувствует. Я разминулся с ними в больнице, но встретил их, когда они пришли в квартиру. Я чувствовал себя влюбленным идиотом, который крутится вокруг нее на всякий случай, если ей что-то понадобится, и пошел на работу, пока они оставались с ней. Каждый день, уходя на работу, я не мог дождаться возвращения к ней, зная, что смогу увидеть ее улыбку, как только она увидит меня и встанет, чтобы поприветствовать меня на полпути в гостиную.
Как только закончились две недели постельного режима, она потребовала пойти проверить, как дела в кафе.
— Ты слышал, что сказал доктор: две недели постельного режима, потом я смогу выйти на работу.
— Роуз, ты все еще не можешь самостоятельно подняться по лестнице без головокружения как ты думаешь, как ты сможешь работать?
— Может быть, мне просто нравится, когда ты несешь меня наверх. Никогда об этом не думал?
— И это все? — спросил я, вздернув бровь.
— Мне нравится, когда ты меня носишь…
— Но…
— Я не собираюсь перетруждать себя, Джек. Поверь мне. Я не собираюсь рисковать и проходить через то же самое снова. Я просто посижу за прилавком, всего несколько часов.
— Если захочешь вернуться, позвони мне, и я либо приеду за тобой, либо пришлю за тобой Рэймонда.
— Договорились.
Она подошла ко мне, взялась за лацканы моего пиджака и изо всех сил потянула меня вниз. Быстро поцеловав меня, что никак не утолило мою неутолимую жажду, она прошептала мне в губы. — Мне кажется, мне нравится, когда ты беспокоишься обо мне. Это очень сексуально, Джек.
С новым блеском в глазах она прикусила губу, и я понял, что она одновременно и соблазняет меня, и отступает от меня. Прекратив эти глупости, я снова притянул ее к себе и встретил ее ждущие губы лучшим и более долгим поцелуем, чем она подарила мне. Мы оба запыхались, и мой член имел совершенно разные представления о том, как мы должны провести этот день. Я заставил себя отпустить ее и отвез в ее любимое кафе.
Во время обеда я оказался на пороге ее кафе с тремя чертовыми букетами, полными роз. Она сидела за кассой, болтала и смеялась с Салли. В магазине было полно народу, как за столиками, так и у барной стойки. Она ожила в этом месте, выглядела идеально с улыбкой на лице, и я был счастлив, что приложил руку к тому, чтобы подарить ей этот букет — независимо от того, как я приложил к этому руку.
Именно сейчас, в этот самый момент, я решил, что ничего ей не скажу, потому что не мог смириться с мыслью, что потеряю ее, не тогда, когда видел, что она начинает влюбляться в меня, как и я в нее. Я бы с радостью скрыл правду и не чувствовал бы сожаления, если бы это означало, что я смогу сделать ее счастливой и сохранить ее в своей жизни.
Несколько человек, занимавших столик перед ее небольшой библиотекой, выходили из кофейни, обходя меня, и я оступился. Как только колокольчик на двери звякнул, ее голова слегка повернулась, и ее глаза встретились с моими. Я улыбнулся ей, и ее улыбка превратилась в широкую ухмылку. Затем она заметила цветы в моих руках. Осторожно соскользнув с табурета, она обошла прилавок и встретила меня на полпути. Несмотря на то, что я высадил ее всего несколько часов назад, я не мог оторвать от нее глаз. Мне казалось, что я никогда не смогу насытиться этой улыбкой.
 
Мы были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, когда она остановилась и неуверенно прошептала.
— Можно ли тебя поцеловать?
Я потерял свою улыбку и нахмурился, глядя на нее.
— Что это за вопрос?
— Мы не целовались на людях с тех пор, как решили быть… — Она провела руками туда-сюда между нами. — Такими.
Я взял ее за затылок и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо.
— Как насчет того, чтобы попробовать и посмотреть, что получится. — Когда наши глаза встретились, она улыбалась мне. Наконец, она откинула голову назад, ее губы встретились с моими, и она открыла свой рот для меня. Через несколько секунд после поцелуя, когда он стал еще лучше, нам пришлось остановиться, когда вошла новая группа посетителей.
— Вот, — сказал я, мой голос был хриплым.
— Вот, — повторила она, ее собственный голос был хриплым. Она улыбнулась мне и потянула меня в сторону, пока Салли заботилась о новых посетителях. — Розы для меня, я полагаю? — спросила она, слегка подпрыгивая на ногах.
Наконец-то я вспомнил об этих чертовых цветах и протянул их ей. Она взяла их у меня с нежностью, которая разбила мне сердце. В первый раз, когда я принес ей цветы в день открытия, она сделала то же самое с таким выражением лица, будто не могла поверить, что все они для неё. Это и разозлило меня, и разбило мне сердце. Я бы покупал ей цветы каждый день, если бы это означало, что это выражение со временем исчезнет с ее лица.
Закрыв глаза, она понюхала белую розу.
— Может, это будет твоей фишкой понедельников? Если ты собираешься покупать их каждый понедельник, то есть. Я имею в виду, если да, то можешь ли ты быть тем, кто приносит их? Вместо флориста?
— Если ты этого хочешь, я могу это сделать, Роуз, — мягко сказал я.
Она медленно кивнула; я знал, что она не любит сильно трясти головой.
— Ты можешь подождать секунду? Я оставлю их на кухне и сразу вернусь. Подожди, хорошо?
— Я никуда не уйду.
Она бросилась прочь в более медленном темпе, чем обычно, и вернулась через минуту.
— Просто поставь их в воду. Также, сегодня утром доставили венки. Гирлянды и другие вещи для входной двери, чтобы заменить розы, будут доставлены завтра.
Я посмотрел на окна, но не увидел ничего висящего.
— Я их еще не повесила, — уточнила она.
Я сосредоточился на ней.
— И ты не собираешься их вешать.
Она засмеялась.
— Нет, не собираюсь. Я знаю. Я имела в виду, что не разрешила Оуэну их повесить. Я думала, может быть, мы с тобой сможем…
Я не смог удержаться, наклонился и поцеловал ее снова.
— Да. Ты и я. С этого момента всегда ты и я.
К моему удивлению, она поднялась на ноги и обняла меня. Я осторожно обхватил ее руками за талию и прижал к себе, крепко прижимая. Ее волосы пахли грушами, это был ее новый шампунь, и я закрыл глаза и вдохнул ее аромат. Слишком быстро она отпустила меня и опустилась на пятки.
— Что это было?
Она провела руками по моей груди, поправляя галстук и пожимая плечами.
— Просто. И я чувствую себя хорошо. Тебе пока не нужно везти меня обратно в квартиру. Салли и Оуэн делают всю работу.
— Я пришел не за этим, — солгал я. Я пришел проверить ее и узнать, не хочет ли она вернуться домой. На случай, если она захочет уехать или будет плохо себя чувствовать, я хотел быть тем, кто позаботится о ней, а не Рэймонд.
— Да?
— Я хотел пообедать с тобой, но если ты занята…
Ее брови поднялись, а улыбка расширилась.
— Нет, совсем не занята. Это может быть как свидание — наше первое свидание.
— Свидание? — спросил я неуверенным тоном. Я сомневался насчёт этого.
Колокольчик над дверью звякнул, и ее улыбающиеся глаза переместились в том направлении. За секунду, прямо передо мной, все краски с ее лица исчезли, а выражение стало пустым, и она стала совсем не похожа на мою Роуз. Я оглянулся через плечо.