Брак для одного (ЛП)

Я вскочил со своего места, мои конечности дрожали от всех тех часов, что я просидел на этом неудобном кресле.
— Она уже вышла из операционной и находится в палате для выздоравливающих.
Она улыбнулась нам, как будто все было в полном порядке. Она должна была спуститься сюда несколько часов назад.
— Когда я смогу ее увидеть? — прорычал я.
— Мы сейчас поднимемся в ее палату, и вы можете подождать там.
— Думаю, я уже достаточно подождал. Отведите меня к ней — огрызнулся я.
Медсестра потеряла свою улыбку и нахмурилась в ответ. Это было нормально.
— Она уже давно в операционной, поэтому нам просто не терпится ее увидеть, — заговорил Рэймонд. — Подождать ее в палате было бы замечательно, спасибо.
Женщина, вероятно, где-то за пятьдесят, судя по ее седым натуральным волосам, потеряла часть своего сурового взгляда, который мне не нравился, а затем вздохнула.
— Они поднимут ее в палату, как только она будет готова. Они должны присматривать за ней, пока она не начнет приходить в себя после анестезии.
— Она в порядке? — поспешно произнес я, делая шаг вперед. — Что-то пошло не так?
— Я уверена, что она в порядке. Доктор придет к ней в палату позже и сможет дать вам больше информации. А сейчас следуйте за мной, пожалуйста.
Наверху, в ее комнате, ничего не изменилось. Я едва успел рассмотреть окружающую обстановку, как мы вошли в отдельную комнату, за которую я заплатил. На стене прямо напротив больничной койки висел большой телевизор. Прямо под большим окном, за которым простирался весь город, стоял кожаный диван, а слева от кровати — два достаточно удобных кресла. С левой стороны при входе в палату была дверь в ванную комнату. Рэймонд стоял ближе к двери со своими смешными шариками и благоразумно держался подальше от меня, когда я снова начал ходить туда-сюда.
— Привяжи эти дурацкие штуки к стулу или еще к чему-нибудь. Ради Бога, ты выглядишь нелепо, — прорычал я, когда он просто стоял на месте. Я проигнорировал подрагивание губ Рэймонда.
Час… им понадобился еще один гребаный час, чтобы привезти ее. Как только ее внесли в палату, я бросился к ней. Мне было трудно сохранять дистанцию, пока ее перекладывали на кровать.
Ее глаза были едва открыты, в носу у нее была белая штука, похожая на тампон, а под правым глазом был небольшой синяк. Я окинул взглядом каждый сантиметр ее лица и тела, но, кроме этого, я не увидел в ней ничего плохого. Она выглядела усталой и измученной, но, похоже, с ней все было в порядке.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил я, как только парни, которые привели ее, вышли из комнаты.
Она потянулась к моей руке, и мое чертово сердце пропустило удар. Я схватил ее обеими руками и крепко сжал.
Ее глаза были подозрительно влажными.
— Я чувствую себя очень усталой. Голова болит, в животе жжет, но, кажется, я в порядке. Как все прошло? Который час? — пролепетала она, ее голос был едва слышен.
Я убрал с ее лица растрепанную челку и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб.
— Ты забрала десять лет из моей жизни, Роуз, — прошептал я рядом с ее ухом, прижимаясь виском к ее виску. — Я не знаю, как ты собираешься отплатить мне за это, но тебе лучше что-нибудь придумать.
Она попыталась нахмуриться, но даже это ей не удалось в полной мере.
— Что? О чем ты говоришь?
— Ты была в операционной семь — почти восемь — часов.
— О. Так долго? Я не знала.
Она медленно подняла руку, к которой все еще была приклеена маленькая иголка, и осторожно прикоснулась к носу.
— Там тампон, я думаю, — прокомментировал я без необходимости.
Ее глаза метались по комнате и через мгновение заметили Рэймонда.
— О, Рэй. Привет. — Она сделала паузу, как будто ожидая, когда к ней придут нужные слова. — Прости. Я не заметила тебя.
Рэй.
Я схватился за перила кровати, удивляясь, что, черт возьми, со мной не так, что я вдруг повел себя очень неразумно, тем более что она уже не в первый раз назвала его Рэем.
Он шагнул вперед с этими чертовыми шариками, и улыбка Роуз стала еще шире.
— Ты принес мне шарики? Большое спасибо. — Она подняла на меня глаза. — Джек, он принес мне шарики.
 
Я не принес ей ничего. Я бросил на Рэймонда еще один убийственный взгляд.
— Боюсь, они не от меня, — начал Рэймонд. — Я заглянул в твой кофейню перед тем, как прийти сюда, и Салли попросила передать их тебе, чтобы ты увидела их, когда проснешься. Как дела, дружок?
Я еще больше расслабился, когда Рэймонд назвал Роуз своим прозвищем, и наблюдал, как ее улыбка становится все более шаткой.
— Я в порядке, я думаю… немного кружится голова, и я чувствую себя немного не в своей тарелке. Голова болит… я это сказала? Но все равно лучше, чем я ожидала. Должно быть, я выгляжу ужасно, — пробормотала она и попыталась хихикнуть, но звук был совсем не похож на ее теплый смех.
Я сжал ее руку, и ее глаза встретились со мной, когда я мягко сказал:
— Ты выглядишь прекрасно.
Она застонала, пытаясь сесть немного прямее.
— О-о, я действительно, должно быть, выгляжу, как черт. — Она снова посмотрела на Рэймонда. — Обычные комплименты Джека больше похожи на «Ты выглядишь ужасно», «Ты выглядишь усталой», «Ты выглядишь, как труп» или «Ты выглядишь, как ночной кошмар». — Я нахмурился, и она одарила меня маленькой и усталой улыбкой. — Я что-нибудь пропустила?
— Я дам тебе новые комплименты, которые ты сможешь добавить в свой список, как только выйдешь отсюда. Не волнуйся.
— Спасибо, что пытаешься поднять мне настроение.
Подавленный смех Рэймонда привлек мое внимание, и я поднял глаза на Роуз.
Он нежно похлопал ее по ноге два раза.
— Он не лжет. Для человека, только что перенесшего семичасовую операцию, ты выглядишь отлично. Я оставлю вас наедине. Я просто хотел поздороваться и узнать, как у тебя дела. — Его глаза встретились с моими. — Если вам что-нибудь понадобится, я буду ждать рядом.
Я кивнул, и, еще раз взглянув на Роуз, он ушел.
Ее глаза начали закрываться сами по себе, но когда я слегка сжал ее руку, она повернула голову в мою сторону.
— Джек…
— Как у нас дела? — Вошла пожилая рыжеволосая медсестра по имени Келли и начала проверять давление Роуз. — Все в порядке? — спросила она с великодушной улыбкой.
— Думаю, да, — ответила Роуз.
— Ваше кровяное давление выглядит хорошо. Давайте посмотрим, нет ли у вас жара.
— Доктор придет? — спросил я, и она улыбнулась.
— Он скоро будет здесь. Нам нужно поставить вам еще одну капельницу, так что сейчас вы можете просто сесть и расслабиться. Если у вас будут боли, я дам вам обезболивающее после того, как вы поужинаете. Звучит неплохо?
— Хорошо.
— У вас нет температуры, так что это замечательно. Я буду возвращаться и проверять все каждый час. Хорошо?
Медсестра ушла, а голова Роуз повернулась ко мне на подушке.
— Привет, Джек.
Глядя ей в глаза, я протянул правую руку и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке.
— Привет.
— Насколько плохо все выглядит? Тебе не нужно врать.
Ее голос все еще был надтреснутым и хриплым.
— Достаточно плохо.
Ее губы приподнялись на дюйм или около того, глаза закрылись.
— Это больше похоже на тебя.
Вошла медсестра с капельницей, и мне пришлось отвести руку от ее лица.
Врач пришел через два часа, когда Роуз немного поспала с открытым ртом в перерывах между проверкой давления и температуры. Каждый раз, когда она просыпалась, она оглядывала комнату и произносила мое имя, когда ее глаза находили мои. Каждый раз я вставал и шел к ней, чтобы уверить ее, что я не ушел.
Я выглядел, как черт. Более того, я чувствовал, что живу в аду. Я не был создан для таких вещей. Я не знал нужных слов. Скорее, я все испорчу.
— Как у нас дела? — спросил доктор Мартин.
Роуз только что проснулась, поэтому она приподнялась на кровати.