Брак для одного (ЛП)

— Сейчас. То есть я пришла из кабинета врача. У меня был прием. Я хотела купить спрей или что-то в этом роде от аллергии. — Я потрогала свой нос, и его взгляд последовал за мной. — Для моего носа. Очевидно. — Я улыбнулась, но не думаю, что улыбка достигла моих глаз.
— От простуды, верно?
В последнее время я всегда ходила с салфеткой в руке или держала несколько штук поблизости, просто на случай, если простуда начнется, когда я ее не ожидаю.
— Да, однодневная боль в горле и… насморк, и головные боли. В любом случае, это не похоже на обычную простуду. Я чувствую себя совершенно нормально, если не считать головных болей и проблем с носом, поэтому я и подумала, что у меня вдруг появилась аллергия на что-то. Как будто вода капает из носа. — Я издала небольшой стон и отвернулась. — Разговоры о моем носе — это совсем не то, что я хочу делать с тобой.
Он проигнорировал мой дискомфорт.
— Я никогда не видел, чтобы у тебя были подобные проблемы, кроме нескольких случаев.
— Это потому, что он не капает 24/7. Иногда все нормально, если я стою, но, когда я сажусь, начинает капать. Лежать на спине, конечно, нормально, как и держать голову наклоненной назад, но иногда, когда я сплю на лице, я просыпаюсь посреди ночи, потому что чувствую, как что-то тянется вниз и… Ты понял суть. Кроме того, когда это начинается, когда я работаю или, например, когда мы были на благотворительном вечере, мне приходится засовывать туда ватный шарик или бумажную салфетку, что-нибудь, чтобы не держать постоянно салфетку под носом.
Я пожалела о своих словах, когда мне снова пришлось поднести салфетку к лицу.
— В любом случае, что бы я ни делала, это все равно слишком быстро промокает.
— Почему ты не рассказала мне все это раньше, Роуз? Почему ты ждала?
— Я работала и думала, что все пройдет само собой. К тому же, я не люблю врачей. Иногда это начинается и не прекращается часами. Иногда исчезает через полчаса или около того. Я изо всех сил стараюсь не наклонять голову вниз, потому что это тоже провоцирует его. К счастью, по утрам это почему-то происходит медленно, так что это не было большой проблемой, когда я занимаюсь выпечкой, но я никогда не знаю, когда это произойдет. Кстати говоря…
Я снова почувствовала, что течет жидкость, и салфетки в моей руке уже закончились. Держась за стул, я медленно опустилась на колени, глядя в потолок. Вслепую я попыталась дотянуться до своей сумки, но внезапно Джек тоже встал на колени и потянулся к моим рукам. Я почувствовала, что мои глаза немного затуманились.
— Можешь дать мне салфетку, пожалуйста? — спросила я, не встречаясь с ним взглядом.
Он отпустил меня и встал, чтобы уйти.
— Подожди, у меня есть несколько в моей…
Он вышел из кабинета, прежде чем я успела сказать ему, что у меня в сумке есть еще несколько штук. Я встала. Он вернулся с красивой коробкой «Клинекс» и протянул ее мне. Я вытащила одну и, фыркая, поднесла его к носу.
— Ты в порядке? — снова спросил он, глядя прямо мне в глаза. Я кивнула и откинула голову назад, чтобы немного остановить поток. Иногда это помогало. Теперь, когда я узнала, что это может быть, ощущение этой теплой струйки пугало меня больше, чем несколько часов назад.
Джек помассировал висок, отошел на несколько шагов, а затем вернулся и встал передо мной.
— Хорошо. Ладно, расскажи мне, что сказал доктор. Я предполагаю, что это не аллергия, судя по твоему лицу.
— Нет. Оказалось, что это, скорее всего, не аллергия и не простуда. Он хочет провести несколько тестов, хочет сделать КТ и МРТ, но он думает, что у меня может быть утечка спинномозговой жидкости, особенно потому, что она идет только с одной стороны носа. — Я скривила губы и изо всех сил старалась сдержать слезы. Его глаза изучали мое лицо, и чем дольше я смотрела в его глаза, тем больше его образ начинал расплываться.
— Не делай этого, — приказал он, его лицо было нечитаемым.
Я кивнула. Учитывая его характер, я не думала, что общение с плачущей женщиной будет его любимым занятием, но даже услышав его гравийный голос, я не могла сдержаться с тех пор, как вышла из кабинета врача.
 
Я поставила сумку на стул, когда вставала, поэтому взяла ее и закрепила на плече, а затем кивнула сама себе. Крепко сжав пальцами зажатую в руке салфетку, я опустила руку вниз.
— Я должна была уйти, правда. Я должна была сразу вернуться на работу. Я просто решила зайти и сказать тебе, что, возможно, не смогу присоединиться к тебе… — Когда первая слеза медленно скатилась по моей щеке, я сердито смахнула ее тыльной стороной ладони. — Возможно, я не смогу присоединиться к тебе на мероприятиях какое-то время. Думаю, им нужно сделать операцию, поэтому я не уверена, что смогу…
Он долго смотрел на меня, пока слезы, которые я пообещала себе сдерживать, не начали появляться все быстрее после слова «операция». Затем я почувствовала знакомое ощущение, что что-то течет у меня из носа, и быстро откинула голову назад. Меньше всего на свете я хотела, чтобы он увидел, как что-то течет у меня из носа. Я чувствовала, что не смогу вернуться после этого.
— Хорошо. — Он потер переносицу, его холодная манера поведения слегка потрескалась на моих глазах. — Хорошо. Давай просто присядем на одну гребаную секунду. — Это был первый раз, когда я услышала, как он матерится. — И перестань говорить, что тебе нужно уйти. Ты никуда не уйдешь.
Я кивнула, как могла с откинутой голову назад, потому что что еще я могла сделать? Я не хотела прерывать его в офисе, но и уходить мне тоже не хотелось. Когда я повернулась, чтобы направиться обратно к креслам, он остановил меня, положив одну руку на мою руку, а другой снова открыл дверь кабинета.
— Синтия, позвони Джорджу и скажи ему, что я не смогу приехать. Отправь ему младшую сотрудницу, с которой я работал, — у нее должны быть все необходимые детали. Я свяжусь с ним позже.
— Джек, — ворвалась я, когда он закрыл дверь, даже не дождавшись ответа Синтии. — Я не хочу отрывать тебя от работы.
— Что я тебе только что сказал? — Он потянул меня к дивану, который стоял рядом с окнами от пола до потолка, и сел рядом со мной. Он все еще держал в руке коробку салфеток. Я не знаю, почему я так сосредоточилась на этом, но то, что он держал эту коробку, а также напряженное и немного пугающее выражение его лица в одном из его многочисленных дорогих костюмов, навсегда останется для меня хорошим воспоминанием после того, как вся эта история с браком закончится.
— Я не думаю, что знаю, как это делать.
— Что делать?
— Полагаться на кого-то. Опираться на кого-то. Мне кажется, что я все испортила.
— Я хочу быть этим человеком для тебя, Роуз. Я хочу быть человеком, на которого ты опираешься. Ты и я, мы похожи. У нас нет никого, кроме друг друга. Ты будешь опираться на меня, и я буду делать то же самое. Мы научимся. Мы пройдем через это вместе.
Я потеряла дар речи.
— Теперь скажи мне, что такое спинно…
— Спинномозговая жидкость, — закончила я за него.
— Что бы это ни было. Скажи мне, что нужно сделать. Как это произошло? Когда тебе назначены МРТ и КТ? Расскажи мне все, Роуз.
Мне удалось остановить слезы, но из носа все еще текло.
— Дай мне еще одну салфетку, пожалуйста.
Он протянул ее мне. Я тихо поблагодарила его и быстро поднесла ее к носу, а использованную затолкала в сумку. Там уже было больше, чем несколько таких же. Он повернул свое тело так, что сидел на краю кожаного дивана, его колено упиралось мне в бедро, а затем он наконец поставил коробку на стеклянный квадратный столик перед нами. Фыркнув, я вытерла нос и зажала его.
— Ты уверена, что чувствуешь себя хорошо?
— Я в порядке — вот что странно.
— Хорошо. Теперь расскажи мне все, что он сказал, с самого начала.
— Итак, я вошла и рассказала ему, что происходит со мной, а он просто посмотрел мой нос, потом горло, потому что я сказала, что у меня болело горло неделю или около того назад, но теперь я думаю, что это совершенно не связано. Затем он спросил меня, не попадала ли я недавно в аварию, не было ли у меня какой-либо операции, травмы головы, сильного удара по голове. Я ответила, что нет. Затем он спросил о вкусе жидкости, и я сказала, что понятия не имею, потому что, естественно, не пробовала ее на вкус. В кабинете врача я была в порядке, поэтому не могла ему показать, но я сказала ему, что жидкость особенно начинает капать, когда я долго наклоняюсь, смотрю вниз или сплю на лице ночью — а это происходит каждую ночь.