Замуж за незнакомца

Я вытащила упаковку с котлетами, присмотрелась. Не похоже, что изготовлены они давно, будто всего за сутки-двое до моего переезда налепили и положили замораживаться. Кто-то жил в этом доме, но не Рио. Значит, и книги продавал не он сам, и записи делал не он. Может, ему они и не нужны? Предыдущая продавщица скрупулезно все записывала, а он привык и попросил меня делать так же?
  
В доме оказалось полно намеков на проживавшую в нем ранее женщину. Например, банка с сухими травами в ванной комнате, губная помада в ящике стола, щетка для волос, на зубцах которой еще остались несколько темных длинных волосков.
Все это я собрала в коробку и снесла вниз, как раз к моменту, когда за мной пришел Рио. Он распахнул дверь и с порога бросил мне:
– Идем, у нас не так много времени.
Коробку я оставила на софе и побрела за мистером Гилтоном на негнущихся ногах. Неужели я впрямь сейчас окажусь замужем?
Холодный воздух улицы остудил пылающее от волнения лицо. От моего дома до главного входа в дом Рио всего несколько шагов – ну, может, десяток, – но шагала я медленно. Еще медленнее пересекла холл, сверля взглядом широкую спину жениха. Куда он меня ведет? Я надеялась, что в его особняке есть хоть какой-нибудь зал для церемоний…
– Скрепите вашу любовь поцелуем! – воскликнул священник, и приглашенные музыканты заиграли на флейтах заунывную мелодию.
Я во все глаза смотрела на Рио, почти не дыша. Нас женили… в столовой! Со стола даже не убрали тарелки после завтрака. Какая же убогая свадьба, врагу не пожелаешь.
Сердце ныло. Маленькая Атали из прошлого внутри меня рыдала и просила сбежать, пока не стало слишком поздно. Я же не о таком мечтала. И платье это дурацкое, и туфли неподходящие, и священник похож скорее на пьянчугу, чем на того, кто может соединять сердца. Только жених молодой и красивый, как я всегда хотела. Но это все не то!
Я отшатнулась от Рио, а он терпеливо ждал. Рассматривал меня с неподдельным интересом, словно впервые увидел. Искал что-то в моем взгляде, а я боялась, что он прочтет мои мысли. Мало ли на что способны чародеи.
– Скрепите вашу любовь… – собрался было повторить священник, но Рио на него шикнул.
– Атали. – Мистер Гилтон склонился к моему уху, и кожу опалило горячее дыхание. – Всего один поцелуй.
Это для него «всего один поцелуй», а для меня – первый в жизни. Я дрожала от волнения, страха и внезапной усталости, с трудом сдерживала слезы. Знала, что, если я переступлю черту сейчас, назад дороги не будет. Мы поженимся, а когда Рио даст мне развод? Он так и не сказал, собирается ли искать настоящую невесту.
– Когда вы… – Я осеклась, кинула опасливый взгляд на священника. Тот боролся со своими губами: они растягивались в противной ухмылочке, он безуспешно возвращал лицу серьезное выражение и снова ухмылялся. – Когда вы меня отпустите? – едва слышно спросила я у Рио.
– Скоро.
Твердые губы накрыли мой рот, не дав мне вздохнуть. Властный, жаркий поцелуй выбил пол из-под ног, я шире распахнула глаза и, чувствуя, как голова туманится, схватилась за плечи… мужа. Он теперь мой муж.
– Поздравляем! – заорали музыканты. Священник торжественным голосом объявил, что мы женаты.
Рио продолжал целовать меня, мягко, но требовательно. Я не сразу сообразила, что ответила ему и даже обвила руками его шею.
Перед глазами словно воочию мелькали картинки вчерашнего дня: завтрак, урок танцев, пения, чай с преподавательницей, урок грамоты, обед, свободное время, которое я провела в библиотеке, потом ужин. Обычный день, как и тысячи до него. Ничто не предвещало беды, и за ужином я с аппетитом поглощала сочную куропатку, запивала ее яблочным соком, с улыбкой рассказывала маме, что соседские мальчишки завели жирного кота и мне тоже хочется питомца. Мама отвечала, что как только я выйду замуж, то могу завести хоть верблюда. Я огорчилась, погрузилась в свои мысли, размечталась, как в белом платье иду под венец…
Несколько часов спустя меня целует малознакомый мужчина, ставший моим мужем. Не под аркой из цветов, а у стола с грязными тарелками. И я не в белом платье, а в бордовом и простеньком. Мамы нет, я не могу ей сказать: «Теперь я замужем и заведу кота, и твое разрешение мне не требуется».
Рио отстранился, напоследок быстро чмокнув меня в губы – завершая глубокий, страстный поцелуй легким дружеским. Я прижала ладони к пылающим щекам, в растерянности оглянулась в поисках священника и музыкантов, но мы были абсолютно одни.
– А где?..
– Ушли минуту назад. – Рио поправил черный воротничок, глядя куда-то поверх моей головы. – Мы вовремя успели, – хмыкнул он. – У нас гости.
Я, еще не отошедшая от поцелуя, с трудом могла сообразить, где нахожусь, а о приеме гостей и речи быть не могло. Я заметалась по столовой, принялась собирать грязные тарелки, оттирать салфеткой пятно на дубовой столешнице. Вероятно, ничего из этого я не должна была делать, но засуетилась по привычке. Я всегда помогала Лие готовить дом к приходу гостей, вот и сейчас не осталась в стороне.
Через большие окна, завешенные плотным тюлем, сложно было разглядеть площадку перед входом, чтобы узнать, кто прибыл. Из холла донесся грохот дверного молотка – как раз тогда, когда я бежала на кухню с тарелками в руках, а Рио пошел встречать гостей.
Кухню я не нашла, Рио не объяснил, где она, да и о моем желании навести порядок ничего не сказал, только глянул недоуменно. Я оставила посуду на подоконнике за шторой, пригладила выбившуюся из прически прядь волос и поторопилась догнать мужа. Мне представлялось, что встречать гостей супруги должны вместе, но я понятия не имела, как это делают фиктивные муж и жена. Тем более когда жена живет в соседнем доме.
 
ГЛАВА 4
 
Рио не тревожился, я же страшно нервничала, вытирала испарину со лба и то выпрямляла руки вдоль тела, то скрещивала их на груди. Мой теперь уже муж подмигнул мне с веселой улыбкой и распахнул дверь.
Внутрь ворвался шум улицы, грохот паровоза, людские голоса. Я оторопело уставилась на гостей, чьи широкие улыбки сияли ярче солнца. Вот они-то очень рады встрече… не со мной.
Пухлая женщина в атласном платье цвета грязного моря, с цветными перьями в зеленой шляпке, напомаженная как шут, изумленно захлопала глазами. Ее дочь – я так решила, потому как очень уж они были похожи, – застыла каменным изваянием, едва перешагнув через порог. Одетая куда скромнее своей мамы, она терялась на ее фоне. Бледненькая, худенькая, ее едва можно было разглядеть за пышными бантами и рюшами.
Из-за платьев появился высокий худой мужчина с подкрученными усами, поросячьими глазками и с черной папкой в руках. Он отвесил мистеру Гилтону поклон, распахнул папку и провозгласил:
– Баронесса Луиза Лехцен с дочерью!
– Мы знакомы, и других гостей здесь нет, – прервал его Рио и перевел приветливый взгляд на женщин. – Луиза, София. – Легкий кивок головы. – Рад видеть вас в моем доме.
– У тебя служанка появилась? – Баронесса вошла в холл, приподнимая юбки. – София, поздоровайся как полагается.
– Здравствуйте, – послушно пролепетала та, краснея.
София смотрела на Рио во все глаза, а я никак не могла понять, что за выражение у нее на лице. Испуганное? Восхищенное? Тревожное?
– Служанка? Нет, что вы. Знаете ведь, что слуги у меня не задерживаются.
– Еще бы! Ты разобрался с тем, что у тебя на чердаке? Сонечка должна жить в спокойной обстановке. Поседеет раньше времени – тебе отвечать.
Баронесса бодро шагала к арке слева от лестницы, София поплелась за ней, потом мы с Рио, и следом за нами – безымянный господин.
  
Я и раньше встречала Луизу Лехцен и ее дочь и сейчас узнала их, пусть и не сразу. Полгода назад в честь Сбора урожая в доме баронессы Лехцен давали бал, на который меня пригласили по ошибке, а выгонять не стали, опасаясь скандала.
Луиза отчаянно искала своей двадцатилетней дочери жениха, поэтому на ее приемах из будущих невест была только София. Звали семейные пары и холостых мужчин, но за два года София так и не вышла замуж. Луиза тратила баснословные суммы на устройство балов, растранжирила все состояние, потом принялась за приданое своей дочери, а к весне этого года она, как говорят, отправилась за помощью к императрице…