Замуж за незнакомца

Да, я навсегда лишусь возможности выйти замуж по-настоящему, если хоть кто-то узнает об этом. Повторно замуж выходят только вдовы, а мистер Гилтон помирать вроде не собирается. Зато я наконец-то почувствую свободу, не буду ловить на себе саркастические и жалостливые взгляды.
В первые сутки моей новой жизни я видела рядом с собой только одного человека, к которому относилась с теплотой, – малознакомого Рио Гилтона. Он единственный еще не успел меня обмануть или предать. Может быть, он очень хороший на самом деле, ну и что, что чародей? Да, они опасные, но только если их обидеть. Зато если подружиться, то лучшего друга и не найти.
  
Конечно, я представления не имела, какими друзьями могут быть те маги, в чьих силах полностью изменить или вовсе стереть сознание человека. Слышала о них всякое, читала о них разное: и хорошее, и плохое. За последние два года императрица казнила уже двоих чародеев, но наградила знаком отличия намного больше. Значит ли эта статистика, что чародеи ничуть не страшнее обычных форточников?
– Идите вы все к чертовой бабушке, – выплюнула я, окончательно решив признаться обществу в замужестве. – Без настоящей семьи проживу!
Я осела на пол рядом с рассыпавшимися книгами, трясясь от гнева. Дрожащими руками принялась собирать яркие томики и тут заметила, что одна из книг лишилась ленточки, падая, и раскрылась ровно посередине.
 
ГЛАВА 6
 
Я резко отвернулась от нее. Рио сказал: читать нельзя. Кем надо быть, чтобы ослушаться чародея? Я, может быть, еще наивна в силу возраста и воспитания, но не настолько, чтобы не доверять словам колдунов. Потянулась рукой к книге так, чтобы не коснуться страниц – на всякий случай, – дотронулась кончиками пальцев до края обложки и, подцепив ее, захлопнула книгу. Только тогда разрешила себе взглянуть на нее.
Ничем не примечательная, даже не новинка. Серо-голубая обложка с непонятным рисунком, на котором можно было увидеть юную девушку или пожилую женщину, в зависимости от того, с какого угла смотреть. Золотистый срез, алая ленточка-закладка. На ощупь приятная, название не отталкивающее: «Лилии в ее волосах». Любовный роман, стало быть. По-моему, я такой видела в библиотеке на маминой полке, а может, ошибаюсь.
Перевернула книгу, прочла описание.
«Юная Элиза Лонгвей возвращается в родовое поместье после долгих лет разлуки с семьей. На балу, куда она отправляется неохотно, судьба сталкивает ее с загадочным господином Рэйвеном – мужчиной с прошлым, которое лучше бы осталось в тени. Элиза влюбляется и должна будет выбрать: долг перед семьей или любовь, за которую придется бороться».
Я задумчиво поджала губы. Ничего необычного в этом романе нет – таких сотни в каждой книжной лавке. Он наверняка интересный, но не необычный.
Книга, обернутая крест-накрест черной лентой, вернулась на настольную полку, когда я ее собрала. Она еще некоторое время привлекала мое внимание, но быстро забылась, пока не произошло кое-что…
В лавку вплыла девушка, похожая на ангелочка с кудрявыми светлыми волосами, собранными в замысловатую прическу. Одетая в бежевое драповое пальто – по погоде, на удивление! – в легких туфлях, с вязаной сумочкой в руках.
Встретив с утра ту странную женщину, а потом близняшек, выряженных, как будто бы на дворе глубокая осень, а не ранняя весна, я начала сомневаться во времени года, но теперь все встало на свои места. Сейчас конец февраля, самое то для тонких пальто без меха.
Девушка лучезарно улыбнулась мне и двинулась прямиком к полке с любовными романами. Я облегченно выдохнула: неужели хоть кто-то меня сегодня порадует и покупкой, и хорошим настроением? Честно признаться, я уже почти перестала верить в добрых людей.
Я следила за ней и все ждала, что вот сейчас она начнет выяснять, не погиб ли герой в третьей главе и не раздеваются ли герои в книге полностью. Но ничего подобного не случилось. Она ловко цепляла за корешки книги, которые ей приглянулись, сдвигала в сторону черные ленты, бегло смотрела описания и складывала книги на сгиб левой руки так, чтобы их удобно было прижимать к себе.
Восемь ярких томиков легли передо мной на прилавок, а девушка, не переставая улыбаться, принялась отсчитывать монеты.
– Двадцать четыре серебром, верно? – Голос ее тоже был ангельским. Впрочем, даже если бы она хрипела, как прокуренный пьянчуга, мне ее голос слышался бы пением соловья. – Вот, возьмите, пожалуйста. А я не видела вас здесь позавчера, первый день работаете? В прошлый раз меня обслуживала мисс Торвик. Такая приятная женщина! Вы знакомы с ней?
– Нет, – мотнула я головой и тут же, опомнившись, кивнула. – То есть да, первый день. Мисс Торвик я не знаю, кажется, я ее заменяю теперь…
– Мне сказали, что мистер Гилтон завозит новинки не так скоро, как все остальные, и лучше пойти к некой мисс По, но я все равно буду сюда приходить: мне нравится атмосфера в вашей лавке. – Девушка складывала книжки в сумку, пока разговаривала. – И на книгах такие милые ленты, вы не находите? По-моему, они должны быть белого или розового цвета, но все равно, даже черные, они очень симпатичные. Это так красиво, правда?
– Правда, – не задумываясь ответила я.
Не обязательно говорить покупательнице, что мне эти ленты совсем не кажутся упаковкой, подходящей для книг, к тому же эти книги мне почему-то запрещено открывать.
– Ой, совсем забыла. – Она всплеснула руками, а на лице появилось расстроенное выражение. – Прошу прощения, я поставлю сумку сюда? Вот так, с краю. Сейчас, одну минутку!
Девушка оставила сумку на прилавке, летящей походкой скользнула по залу и, привстав на цыпочках, вытащила с полки детективный роман в кроваво-красной обложке.
– Моему другу, – объяснила она, снова рассчитываясь. – Рэйвен отчего-то любит все эти ужасы, что описываются в подобных историях. Ну, знаете, сначала там кто-то кого-то убивает, а потом кто-то другой это убийство расследует. Кошмар!
Еще три монеты звякнули о дубовую столешницу, книга скрылась в сумке, а девушка попрощалась со мной и уже зашагала на выход, когда с улицы заглянул усатый господин.
– Мисс Лонгвей… О, как хорошо, что вы уже освободились!
– В чем дело, Жорж?
– У кареты повредилась ось, я только заметил…
Мисс Лонгвей вышла, прикрыла за собой дверь, и их голоса стихли.
Лонгвей? Рэйвен?
Я схватила книгу, которую так внимательно изучала несколько минут назад, и перевернула задней стороной к себе. «Элиза Лонгвей возвращается… С загадочным господином Рэйвеном…»
Несложно догадаться, что автор написал персонажей романа, взяв за прототип мою покупательницу и ее друга… Но только-только я прочла описание, как тут же в лавке появляется та самая Элиза. Или не та же? Да мало ли одинаковых имен в этом городе! Я знаю минимум трех женщин с именем Атали, а имя Элиза еще более распространено. Может быть, ее вообще зовут не Элизой, а я напридумывала сама и поверила.
Но что-то царапало внутри, и я, видя через окно, что Элиза еще не уехала и разговаривает с Жоржем, поспешила к ней.
– Мисс! – Я высунулась из-за двери в полной уверенности, что девушка меня просто пошлет и не станет отвечать, но не спросить я не могла. – Ваше лицо кажется мне знакомым, но никак не могу вспомнить, где мы с вами встречались?
Конечно же, я ее совсем никогда не видела, да только ничего другого в голову не пришло.
Элиза – если ее звали так, а не я выдумала, – виновато поджала губы.
– Боюсь, что я ранее не была с вами знакома. Я вернулась в город всего два дня назад после нескольких лет отсутствия и успела только побывать на балу у его светлости герцога Хорка. Может быть, мы с вами виделись у него?
  
Элиза задала этот вопрос так неуверенно, будто сама себя в этот момент спрашивала: «Ну какой ей бал? Она ведь продавщица в лавке!»
Я извинилась, что отвлекла ее, еще раз попрощалась и вернулась в зал. Сомнений быть уже не могло: мисс Лонгвей – действительно та самая Элиза из книги, но если она приехала два дня назад и события, описанные в романе, кроме бала и знакомства с Рэйвеном, с ней еще не произошли, то как автор узнал о них?