Шелковый рай (СИ)
Я едва успела проглотить нервный смешок. В голосе инопланетника было все, что угодно, но только не покорность раба. Думаю, Мирайя это тоже заметила. Надеюсь, Али ей объяснит, как получилось так, что сагур вдруг оказался у меня в собственности. Потому что, если этот вопрос зададут мне, может случиться конфуз. Мы ведь даже не дошли до него в шеренге. Только поговорили в мобиле. Так что что отвечать, я не знаю.
Из-за фиксации шеи я могла смотреть только прямо перед собой. Чуть остроконечное ухо, скульптурно вылепленная скула, впалая щека с чисто выбритой кожей и упрямая линия челюсти — вот и все, что было доступно мне к осмотру. Чисто по-мужски сагур был красив. Я вполне понимала блонду, украсившую свой гарем таким экземпляром. Чего я не могла понять — так это почему сагура не выкупили сородичи. На сколько я знаю, у его расы очень сильно развито клановое родство. И своих в беде они не бросают.
Мне было любопытно. Хотелось задать сагуру пару вопросов. Но, во-первых, боль в поврежденном горле все усиливалась, несмотря на инъекции и фиксирующий воротник, а во-вторых, мы ни на секунду не оставались одни. А посвящать посторонних, пусть даже это только медики, в свои проблемы я считала нецелесообразным. Приходилось молчать и терпеть. А вскоре меня вообще засунули в медитекс и запустили программу лечебного сна. Я отключилась.
Проснулась я уже совершенно здоровой. Отъехавшая в сторону крышка медитекса открыла мне удивительную картину: хмурая Найла, скрестив на груди руки, изучала нетерпеливо переминавшихся с ноги на ногу Алиарну и Мирайю. Рядом стоял с каменным выражением лица сагур. Алиарна о чем-то спорила с медичкой:
— …это просто вопиющее происшествие, Найла! Нам всем очень крупно повезет, если эрна Энжелин…
Алиарна оборвала себя на полуслове, заметив, что программа завершена, крышка медитекса открыта, а я сижу и смотрю прямо на них.
— Лина! Как ты себя чувствуешь?
Я склонила голову набок и прислушалась к ощущениям. Шея и горло вроде бы не болели. Но говорить было откровенно страшно. Для начала я осторожно прочистила горло.
— Вроде бы все в порядке.
— Это радует, эрна Энжелин, — деловым тоном заметила Мирайя, — потому что мне очень нужно вас опросить.
— Ну не здесь же! — Встряла Али. — Найлу и так от нашего присутствия скоро удар хватит. Потерпи со своим допросом еще чуть-чуть. Едем к нам домой, и там спокойно все обсудим.
Мирайя нехотя согласилась.
Идти своими ножками мне опять не позволили. Стоило только попытаться встать на пол, как сагур мигом подхватил меня на руки. В серых глазах мелькнула насмешка. Хорош раб! И все же я промолчала. Сейчас не время и не место для разборок. Слишком много любопытных ушей. И это не только Мирайя. Рядом, делая вид, что заняты своею работой, пытались погреть уши коллеги Найлы.
Чтобы не ляпнуть невольно что-то ненужное, я сосредоточилась на изучении окружающей обстановки. Хотя, если честно, толком смотреть было не на что. Здание клиники было белым и совершенно безликим. Впервые на Эренсии я увидела дом без колонн на входе и без огромных окон от пола и до потолка. Обычное здание, почти современное, похожее на тысячи виденных мною ранее на Земле.
На прощание Найла сообщила Али, что завтра приедет проверить, как я себя чувствую. И мы загрузились в мобиль.
Всю дорогу до дома я ерзала на сидении от нетерпения. Вопросов у меня было много. И только часть из них предназначалась Али и Мирайе. А поскольку я до сих пор не имела представления о правилах поведения на Эренсии и можно ли задавать подобные вопросы при сагуре, приходилось молчать. Но видит вселенная, у меня на языке уже образовалась рана от того, что я постоянно прикусывала его кончик, чтобы не выпалить хоть какой-то вопрос из тех, что вертелись у меня в голове.
Алиарна по всей видимости уже сообщила домашним о том, что с нами приключилось. Потому что едва мобиль подъехал к дому, как на крыльцо высыпали, наверное, все его обитатели. В сгущающихся сумерках мужья Али едва ли не вытянули ее из салона мобиля. Я впервые видела всех четверых. Они так торопились, что даже не обратили внимание на выбирающуюся с заднего сидения мобиля меня. И быть бы мне затоптанной, если бы не сагур…
Инопланетник возник рядом со мною как тень. И так пихнул того, кто едва не сбил меня с ног, что мужчина не удержался на ногах и кубарем покатился под ноги Али. Шум и причитания стихли. Мужчина вскочил, стискивая кулаки:
— Ты-ы-ы!..
В воздухе запахло дракой. Я забеспокоилась. Если я хоть что-то понимаю в канонах Эренсии, драки между рабами запрещены. А тут вообще один из задир чей-то муж.
В воцарившейся перед домом тишине прозвучал холодный и властный голос сагура:
— Пока я жив, никто не коснется моей госпожи без ее на то одобрения!
Ой-ой-ой! Разве рабы так говорят? Я испуганно оглянулась, но поймала полный одобрения и заинтересованности взгляд Мирайи. На губах безопасницы играла легкая улыбка. Мне стало чуточку легче. Как бы там ни было, но, по-видимому, сагур ничего не нарушил. Или нарушение было мелким и незначительным.
Алиарна взглядом припечатала нарушителя так, что супруг ее побледнел. А я впервые восхитилась: мне бы так научиться, чтобы по одному моему взгляду все вокруг понимали, что их ждет.
— Лина, — Али подошла ко мне ближе, — поговорим в доме? А потом уже ты отправишься к себе в флигель отдыхать, хорошо?
Я кивнула. И добавила:
— Мне тоже не терпится поговорить.
И тут откуда-то из-за дома вылетел Марк с воплем:
— Госпожа!
В его голосе звучало неприкрытое облегчение вперемешку с отчаянием. Ловко обогнув мужей Алиарны, мальчишка вьюном втиснулся между мной и сагуром и бухнулся мне в ноги в уже знакомом приветствии: касаясь лбом моей обуви. Сагур ошеломленно моргнул, внимательно глядя сверху вниз на скорчившуюся фигурку.
Мужья Алиарны покинули нас по одному ее слову. Хоть и уходили, недовольно косясь на сагура и на меня. Мирена пообещала в течении пары минут подготовить легкий ужин в кабинете Али, чтобы можно было в процессе беседы подкрепиться. Сложнее всего оказалось с теми, кто неожиданно стал для меня семьей.
Сагур, я про себя ругнулась, имени мужчины я не знала до сих пор, совершенно спокойно занял место у входа в кабинет. Но перед этим предварительно его обследовав, и даже проверив ужин. Чем немало взбесил Мирену. Подозреваю, что домоправительница Алиарны промолчала лишь потому, что рядом со мной стояла Мирайя, взирающая на действия инопланетника с нескрываемым одобрением. Однако наградила мужчину таким взглядом, что становилось понятно даже мне: сагура ждут неприятности.
А вот избавиться от Марка оказалось совсем непросто: он скорчился возле меня на полу, обняв мои ноги и уткнувшись носом мне в колени. И, кажется, даже дышать перестал. На него не действовало ничего: ни увещевания, ни обещания, ни даже моя угроза выпороть его кнутом. В итоге сагур, поймав мой взгляд, попросту взял Марка за шкирку как котенка и так и вынес из кабинета.
Едва за ними закрылась дверь, Мирайя покачала головой:
— Такая привязанность мужа к жене нынче большая редкость. Но все же мальчишку нужно воспитывать. Иначе однажды он опозорит вас обеих.
Я вполне могла бы поспорить с данным утверждением, потому что проявление чувств не считаю постыдным, но мне сейчас гораздо интереснее было другое. Поэтому я быстро пообещала сквозь зубы:
— Я с ним разберусь. Если не дурак, то это больше не повторится. Ну а если дурак, тогда сам виноват. Будет наказан. Сейчас важнее другое. Али, — я повернулась к свекрови, — что произошло? Я только помню, что увидела совершенно черные из-за расширенного зрачка глаза парня и собиралась вас об этом предупредить, как он на меня бросился и начал душить. А потом я отключилась. Как могло получиться так, что в шеренге предлагаемых на выбор «подарков» оказался наркоман под кайфом?
В слово «подарок» я вложила изрядную долю сарказма. Но меня не поняли. Наоборот, Мирайя заметно помрачнела: