Шелковый рай (СИ)
В последней фразе Алиарны явственно слышалось осуждение. Но для меня не это было сейчас важно. Пока эренсийка говорила, мы незаметно покинули здание. И теперь подходили к местной разновидности транспорта. Кажется, Алиарна назвала его «мобилем». Сейчас посмотрим, что это за зверь. Украдкой оглянувшись по сторонам и увидев, что вокруг ни души, я рискнула задать самый волнующий меня вопрос:
— Али, скажите, пожалуйста, с чего вдруг Маркиаль стал мне мужем? Да еще и старшим?
Мы как раз вплотную приблизились к транспортному средству. В скудном ночном освещении сложно было разобрать какой масти железный конь, но то, что это был наземный транспорт, было несомненно. Флайту в воздухе колеса ни к чему.
Алиарна что-то нажала на крохотном пульте, и местный транспорт приветливо подмигнул нам бортовыми огнями. Двери медленно поползли вверх. Алиарна повернулась и заглянула мне в глаза:
— По нашим законам и обычаям женщине достаточно заявить в присутствии нескольких свидетелей и жрицы о своем намерении взять кого-то в мужья. Одним из свидетелей должен быть член Высшего Совета планеты. Ты, Лина, заявила во всеуслышание о том, что Маркиаль твой муж в присутствии всего Высшего Совета в полном составе. Завтра утром, как только откроется ратуша, данные будут внесены в реестр. И я, хоть и одна из Высшего Совета, ничего не смогу тут поделать. О том, что я избаловала мальчишку, знают все. Я долго искала ту, что согласится взять его мужем, а не в гарем. И врагов у меня предостаточно. Не всем нравится проводимая мною политика в области экономики Эренсии. Так что любой промах Маркиаля будет использован мне во вред.
От услышанного я попросту обалдела и злобно зыркнула через плечо на скромно потупившего глаза мальчишку. Уууу, гаденыш! Ну погоди у меня!
— Али, а разводы у вас бывают?
Женщина вздрогнула:
— Нет, разводов у нас нет. Неугодного мужа можно сослать в дальнее поместье, отправить на черные работы, сдать в аренду на фабрики и мануфактуры. Да мало ли еще куда! Есть множество способов убрать с глаз опостылевшего супруга. И никто жене и слова не скажет, она в своем праве. Но разводов у нас нет.
С этими словами Алиарна молча обошла мобиль и села на место водителя. Я ошарашено моргнула. А разве у них нет электронного мозга для навигации? Или это спортивный кар? У нас на Земле с ручным управлением остались только дорогущие спортивные флайты. Всем остальным давно и успешно управлял искусственный интеллект.
Отсутствие разводов меня напрягло. Ну ладно, женщины. Из того, что я услышала, можно сделать вывод, что у эренсиек масса возможностей — и муж не один, и гарем можно завести. А если мужчина влюбится в другую? Что тогда?
Не глядя на пытающегося помочь мне сесть в транспортное средство новоявленного мужа, я сама торопливо юркнула на сидение и быстро спросила:
— А если мужчина захочет уйти от жены к другой?
Алиарна, уже заведшая двигатель и собирающаяся выезжать с территории космопорта, изумленно на меня уставилась:
— Как это уйти к другой? А кто его примет? Лина, у нас женщин, конечно, не мало, но все равно не хватает на всех свободных мужчин. И всегда так было. Именно поэтому наши предки ввели полигамию. И если мужчине посчастливилось стать мужем, и, тем более, отцом, он свое место никому не уступит. — Эренсийка немного помолчала, сосредоточенно выруливая на дорогу. А потом безжизненным голосом добавила: — Но любая женщина вправе отказаться от мужа, если он, по ее мнению, ни на что не годен.
Голос Алиарны мне не понравился. И я осторожно уточнила:
— И что с мужчиной будет в таком случае? Вернут родителям?
Пауза, наполненная рокотом работающего двигателя и шорохом колес по дороге, показалась мне красноречивой. Еще до того, как эренсийка открыла рот, чтобы ответить, я уже знала, что ничего хорошего не услышу. Так и вышло:
— Отказник никому не нужен. Его просто усыпляют.
Мне показалось, что меня ударили битой по макушке. Как усыпляют?! Но это же не животное!
Вот это я встряла! Помогла, называется!
Дорога оказалась короткой. К счастью, с одной стороны. Потому что эренсийка больше не произнесла ни слова. Меня напрягала тяжелая, давящая тишина в салоне мобиля, но нарушать ее мне тоже казалось кощунством. Нам всем было о чем подумать.
С другой стороны краткого времени перемещения от космопорта до дома Алиарны мне было совершенно недостаточно, чтобы придумать, как дальше быть. Что говорить, и что делать. В итоге, покидая мобиль с помощью угодливо склонившего голову Маркиаля, я со вздохом решила отложить тяжелые мысли до завтра. Одна ночь ничего не изменит. А голова уже просто гудит.
Из-за давно наступившей темноты осмотреться вокруг не представлялось возможным. Да я особо и не стремилась, если честно. Усталость и множество негативных впечатлений давили. К тому же, внимание к себе приковывал сам дом впереди.
Освещен он был таким хитрым способом, что в первую минуту мне показалось, будто это светится он сам. Весь. От основания и до кончиков каких-то странных элементов на крыше, вроде флюгеров. Дом походил на воздушное изящное пирожное. Или на ожившую мечту: утонченный, сливочно-белый, украшенный колоннами по краю круглого, выступающего вперед крыльца. Огромные окна на первом этаже сияли как солнца. Дверь приветливо распахнута. И оттуда к нам стремительно приближался мужчина с развевающимися за спиною длинными волосами. Я едва слышно вздохнула. Ну, теперь хоть понятно, в кого у Маркиаля такая коса.
Мужчина стремительно приблизился к Алиарне и мгновенно упал возле нее на колени, коснувшись лбом ее ног.
— Моя госпожа.
— Встань, Гранзан, у нас гостья. — Голос Алиарны был мертвый и пустой. — Найди Мирену, подготовьте мансарду. А завтра нужно будет прямо с утра привести в порядок флигель у южного входа. Наш младшенький отныне супруг. Его приняла наша гостья с Земли. И пока они поживут там.
Мужчина медленно и с достоинством выпрямился. Вот только взгляд его, брошенный в сторону Маркиаля, был далек от радушия или каких-то иных теплых чувств. Меня это насторожило. А мужчина, напоровшись на мой внимательный взгляд, торопливо отвел глаза в сторону, низко поклонился Алиарне, поцеловал ее безвольно висящую кисть и рысью помчался обратно в дом.
Воспользовавшись тем, что мы опять остались одни, я быстро подошла к эренсийке и взяла ее под локоток, привлекая к себе внимание:
— Али, я прошу прощения за свои слова там, в мобиле. Я не знаю ваших законов. Но обещаю, что не стану отказываться от Маркиаля. Во всяком случае тут, на Эренсии. Правда, и то, что проживу с ним всю оставшуюся жизнь, тоже гарантировать не могу. Но в любом случае, в обиду его не дам.
В лице эренсийки не дрогнул ни один мускул. Я прямо восхитилась ее самообладанием. Сразу видно, что давно занимается политикой. И тем не менее, у меня возникло ощущение, что из фигуры женщины ушло напряжение, а плечи обмякли:
— Спасибо, Лина. — Алиарна положила ладонь поверх моей руки чуть погладила. — Я прекрасно понимаю, чего стоит мой сын. И все же мне больно, что продолжение моего возлюбленного может так и не увидеть жизни толком. Я жду и надеюсь, что он все же возьмется за ум. — Эренсийка вздохнула и на мгновение опустила взгляд вниз. — Лина, ты не будешь возражать, если мы с тобой перенесем беседу на завтра?
Я отрицательно качнула головой:
— Да нет конечно же! Мне самой хочется поскорее отдохнуть, а не говорить разговоры. Я прекрасно вас понимаю!
— Вот и отлично. — Алиарна улыбнулась. — Нам с тобой нужно к десяти явиться в Совет. Я встаю очень рано. Привычка. Так что, как только будешь готова, отправляй за мной Маркиаля. Он тут вырос, и хорошо ориентируется в доме.
В этот момент на пороге ярко освещенного дома появилась низенькая полная женщина в странном, словно сошедшем со страниц земного учебника истории, платье. Разговор пришлось прекратить. Отчасти из-за того, что я, позабыв обо всем, ошарашенно уставилась на темно-коричневый корсет со шнуровкой и приглушенно-синее платье с широкой шелестящей юбкой в пол. Оборки платья нескромно подметали собой крылечко. Я подняла ошеломленный взгляд: над белоснежным отложным воротничком возвышалась голова с испещренным морщинами лицом и гладкой прической с тугим пучком. Такой гладкой, что мне показалось, будто она оттягивает уши женщины назад.