Прелестная няня для кавказского бизнесмена

Подскакиваю на месте. Не пойму, кто я? Где я? Вокруг незнакомая комната. Поднос, остатки ужина. Я в гостинице, да? Мне весь этот кошмар приснился ведь?
Глаза натыкаются на сердитую Айше. Всё настроение тут же стремится к нулю. Нет, это был не сон. К сожалению…
– Вставай, быстро! Хозяин приехал! Хочет тебя видеть!
– Какой хозяин? – голос у меня охрипший после сна. Голова тяжело болит. Мысли еле ворочаются после вечернего сна.
  
– Господин Мурат Мансурович. – отвечает Айше с благоговением произнося имя и отчество хозяина. – Хозяин терпеть не может ждать! Немедленно приведи себя в порядок и спускайся к нему!
 
ГЛАВА 4
 
АНАСТАСИЯ
– Когда войдешь в комнату к хозяину, поклонись! – дает мне инструкции Айше. – Голову вниз, глаза в пол, и не поднимай! Не глазей и не разглядывай хозяина как дикарка.
Ага, щаз. Может ему еще и ботинки поцеловать? Что за бред?
– Разговаривай с ним тихо и почтительно. Будь скромной. Не выставляй себя напоказ, хозяин этого не любит.
Не любит, значит? Скромные ему нравятся? Ну я ему покажу!
Айше тормозит около резной дубовой двери. Стучит с почтением.
– Войди. – раздается слегка охрипший баритон, от которого у меня почему-то мурашки по позвоночнику бегут.
Айше входит и говорит с «хозяином» на своем языке. С почтением, разумеется.
– Пусть войдет. – отвечает «хозяин» на русском.
– Быстро иди! – толкает меня в спину служанка. – И только попробуй выкинуть что-либо, я тебя лично убью, поняла?
Я влетаю в кабинет. Айше тут же запирает за мной дверь. Оглядываюсь. Тяжелый письменный стол, за ним современный ноутбук, роскошное офисное кресло, шкаф с книгами, ковер на полу, занавеси. Вот вроде современный рабочий кабинет, но восточный колорит и лоск сквозят отовсюду.
И тут мой взгляд напарывается на самого «хозяина». Холеный брюнет с аккуратной бородой, косая сажень в плечах. Черные яркие глаза, смуглая кожа. Дорогой деловой костюм. На широком запястье часы. Кулаки сильные, поросшие темными волосками. Надо же, головорезы и похитители теперь у нас ходят в итальянских костюмах?
– Вы! – ору я, пялясь восточному мужчине прямо в глаза, нарушая все заветы Айше. – Вы! – повышаю на него голос. – Как вы посмели украсть меня!? Привезти сюда против моей воли и запереть!!!
– Как, украсть? –широкие черные брови кавказца взмывают вверх. Или он очень хороший актер, и ему надо в кино играть, или он правда удивлен. – Что вы имеете ввиду? – говорит он с едва заметным акцентом.
– Что я имею?! – визжу я на весь дом. – Ваши люди украли меня прямо из туристического автобуса! Надели на голову мешок и отвезли сначала в какой-то дом, где я сдавала анализы, а потом…
– Чего?! Что за бред? – вполне естественно удивляется кавказец и его брови хмурятся. Прямо как несколько часов назад хмурились бровки его дочери.
– Вы издеваетесь? – продолжаю я орать на хозяина. – Зачем мне врать?! Спросите у своего Бармалея!
– Кого?
– Бармалея одноглазого, как он украл меня и угрожал! А потом привез сюда, и Айше заперла меня на ключ до вашего прихода!
– Дичь какая-то. – спокойно комментирует все это кавказец, доводя меня просто до бешенства.
– Вот именно, дичь! – взвизгиваю я. – Немедленно отпустите меня! Все, что вы делаете – не законно!
– Сынок? – в дверь заглядывает женщина.
Она тут же натыкается на меня злобным взглядом, подведенных черной сурьмой глаз. Женщина лет пятидесяти. С яркой восточной внешность. В богатом золотом платке, искусно повязанном на ее голове. В золотом же платье из той же ткани, что и платок. Вот вроде платье и наглухо закрытое, но очень хорошо подчеркивает ее сохранившуюся к этому возрасту фигуру. Женщина вся усыпана золотом. Тяжелые цепи и колье украшают ее платье под шею, тяжелые браслеты на руках, тяжелые перстни и большие висячие серьги с камнями. И что-то мне подсказывает, что это вряд ли бижутерия. Из-под длинного платья видны лишь мыски золотых туфель, которыми она ступает по персидскому ковру.
– Что здесь происходит? – спрашивает она сына, но при этом разглядывает меня, и в ее взгляде столько брезгливости, точно она таракана увидела, и комара, которого не терпится прихлопнуть.
– Кто эта девка грязная? Выгони ее отсюда немедленно!
– Это я грязная?! – с возмущением ору на противную женщину. Ну да, я одета в джинсы с рынка и в футболку с того же рынка, но все у меня чистое, несмотря на то, что дешевое. И вообще планету нужно беречь, и вещи покупать лишь по необходимости. – Ты сама грязная! Отпустите меня!!!
Губы разодетой женщины, накрашенные темно-бордовой помадой округляются буквой о. Ее челюсть отвисает вниз. Кажется, ей никто никогда не давал отпор. Что ж, все когда-то случается впервые в жизни.
– Сынок, Мурат, это что происходит? – тупо спрашивает она. – Немедленно прикажи привязать эту девку к столбу и выпороть хорошенько!
Я вздрагиваю. Что?! Что за средневековье такое в этом доме творится?
– Мама. Выйди пожалуйста. – устало трет виски Мурат. – Я не люблю, когда мне мешают работать. Ты знаешь.
– Мурат, просто эта девка грязная орет на весь дом. Позор-то какой! – прижимает ладони к щекам тетка. – Разве можно в присутствии мужчины орать и оскорблять его мать?
Мне не стыдно. Тетка начала первая. Я ей слово не успела сказать, как она меня уже помоями облила.
– Я разберусь. – холодно кидает Мурат. Кивает своей матери, и та, обдав меня ненавистным взглядом все же покидает кабинет Мансурова.
Мурат все это время смотрит на меня, а когда за матерью плотно закрывается дверь, говорит:
– Значит, вы утверждаете, что вас привезли сюда не по вашей воле.
– Это еще мягко сказано! – заявляю я. – Я требую немедленно отпустить меня. У вашего Бармалея было фото женщины. Он сравнивал меня с ней. Я – не она!
– Разумеется, ты – не она. – соглашается Мурат. – Ей в этот дом вход заказан!
– Я вообще на нее не похожа! Ваш одноглазый пират перепутал!
Мурат продолжает сверлить меня взглядом. Причем таким, рентгеновским, на сквозь. Мне становится неуютно.
– Ты одновременно похожа, и нет.
И что? Что дальше?
Мурат берет свой телефон и быстро что-то набирает.
Через секунду в кабинете появляется… Бармалей.
Не смотрит на меня. Страшный и гордый. Вытянулся по струнке перед хозяином. Мурат начинает говорить с ним на своем языке. Я силюсь понять, но все тщетно. Но одно мне понятно, что остается молиться о том, что Бармалей ошибся, и меня отпустят. Так как я не подхожу на роль няньки дочери хозяина.
 
ГЛАВА 5
 
ДИАЛОГ МУРАТА И ЗЕЛИМХАНА
– Ты кого мне привез сюда? А? Отвечай!
– Девку белобрысую. На Юлию похожую. Все, как вы сказали, господин.
– Не похожа она! Только блондинка, и глаза светлые! На этом все!
– Ну, господин, мне показалось, что похожа. Простите.
– А зачем ты ее выкрал?!
– Вы сказали найти няньку для вашей дочери. Я нашел. Эта учится на няньку в университете. Профессиональная нянька, понимаете?
– Я сказал нанять, идиот! Нанять, а не украсть! Ты разницу чувствуешь?!
– Простите, господин. Я… где я найму белобрысую девку?! Да еще и с профильным образованием? Я привез вам самый лучший вариант, как вы и приказывали!
– А эту где нашел?
– Я… эм… мне кое-кто подсказал, что она будет в это время в горном ауле.
– Кто тебе подсказал?!
– Надежный человек, господин!
– Идиот! Ты думаешь мне нужны эти проблемы с похищением девчонки?!
– Простите, господин! Я ее с обрыва скину. Сейчас же. Никто не найдет. Дел-то…
– Не смей! Хватит уже! И так проблем нажил на мою голову! Где документы девчонки?
  
– У меня, господин!
– Немедленно принеси!
– Да, господин, еще раз простите, господин.
***
АНАСТАСИЯ
Несколько рычащих фраз на чужом языке, и Бармалей выходит из кабинета. Выходит, это еще мягко сказано. Пулей вылетает. Вот так точнее.