Плохая жена (СИ)
Саша внимательно слушал, как она сбивчиво рассказывает о перспективах, которые перед ней открывались. Она всегда была мозгастой, целеустремленной, ответственной, а он будто тормозил её последние годы, и вот она вырвалась на свободу и резко начала набирать высоту, как птица, которую держали в клетке слишком долго.
— Летом будет понятно, каковы мои шансы. Но если меня возьмут на должность — зарплата огромная! Квартиру мне пока будут оплачивать, потом можно договориться на компенсацию части оплаты. Владик и Ярослав осенью пойдут в школу в Москве, Стасик в садик, за пару лет я смогу заработать здесь на квартиру, даже без ипотеки. Для меня это большая возможность! Но я не знаю, что делать, Саша! — её голос сорвался и слёзы закапали из глаз. — Нужно принять решение в течение недели, а потом… Я не знаю, что делать! Я и так всё равно, что бросила детей! Я как кукушка… А теперь… Я…
— Ты должна ехать, Ульяна, — раздался твёрдый голос её бывшего мужа. — Я тебе сейчас кое в чём признаюсь. Ты меня и так ненавидишь, сейчас возненавидишь ещё больше…
Глава 29. Новый старый маршрут
— Пап, а когда мама уже приедет? — в сотый раз спросил Стасик.
Саша вздохнул, чувствуя, как опустилось всё внутри, Ульяна должна была вот-вот подъехать, её самолёт приземлился два часа назад.
— Мама едет в такси, будет через полчаса.
Стасик кивнул и побежал за калитку дачи, играть с братьями в куче песка, которую привезли соседи. Саша снова вздохнул, возвращаясь к работе — его первые проекты в новой для него профессии. Раньше он приносил в дома людей уют, ставя новые окна, теперь он делал то, чего люди, пользуясь интернетом и сайтами, просто не замечали, он теперь работал с высокопроизводительными серверами и микросервисами сайтов. Два месяца обучения, квадратная голова и никакого намёка на работу. Начинать карьеру в тридцать лет дело не из лёгких, но другого выбора у него не было. Ему нужна была работа без привязки к офису и физических нагрузок.
В отличие от него, у его бывшей жены карьера взлетела в гору — она теперь была руководителем небольшого подразделения компании в столичном офисе. Ульяна уехала в Москву через две недели после того, как он облегчил совесть признанием своего прямого участия в зачатии Ярослава сквозь слой защитного латекса.
Спустя время, он не помнил точных формулировок и слов извинений, но прекрасно запомнил, как глаза Ульяны наполнились слезами и разочарованием, а губы задрожали. Она выскочила из машины, ничего не сказав в ответ, а через несколько дней сообщила, что приняла предложение и собирает вещи. Они встретились перед её отъездом, вдвоём, чтобы обсудить все детали насчёт детей. Ульяна говорила, как робот, стараясь не смотреть ему в глаза, перебирая в руках бумаги — ещё несколько инструкций для начинающего папаши. Он не выдержал напряжения, схватив её за нервную руку:
— Ульяна! Скажи что-нибудь, пожалуйста! Наори на меня, обзови, но хватит делать вид, что я тебе ничего не рассказал.
Она окинула его холодным взглядом, вырывая ладонь из его руки.
— Что тебе сказать, Саша? Что ты из меня сделал инкубатор своего счастья, но его я из яичка так и не высидела? Тебе сказать о том, как я разочарована в тебе и своей семейной жизни? Что я рожала детей по любви, а ты меня ими к себе привязывал? И после какого сына ты решил, что я от тебя никуда не денусь, даже если ты бабу голую домой приведёшь, а меня в хер ставить не будешь?
— Ульяна, всё было не так!
— Какая теперь разница, как оно было, важно же, как получилось — развод и девичья фамилия…
Больше они личных разговоров не вели, только по делу — о долгах перед Катей, которая, слава Богу вернулась с того света и счастливо жила со своим мужем, о детях, их будущем, месте жительства. Середина июля — надо было что-то решать. У родителей Саши было одно мнение, у Ульяны другое, у Саши третье и только его бывшая тёща держала строгий нейтралитет, даже разрешила ему с детьми пожить на своей даче всё лето, пока сама жила по соседству у своего мужчины. Настасья приходила к внукам каждый день, водила их купаться и гулять, интересовалась делами бывшего зятя, но ни разу не позволила себе даже посмотреть на него с обвинением в глазах. Не тёща, а золото.
— Мама, мама приехала! — закричал Владик.
У Саши замерло сердце в груди, когда он увидел её — в летящем платье цвета ясного неба. Мальчики облепили её со всех сторон, как облачка в белых футболках, и только Саша, мрачнее грозового облака был тут словно лишним.
*****Тропинка от дома петляла по четырём улицам, потом вниз по склону, затем вверх до большого камня, направо по берегу реки до высокого дерева на холме — её беговой маршрут годовой давности. Теперь Ульяна шла по нему без тяжести на сердце, дыша почти полной грудью. Рядом шёл мужчина, для которого этот маршрут был в новинку.
После долгих обнимашек с детьми, ужина, который приготовил Саша, очень вкусного пирога под авторством мамы и шумных чаепитий с детьми, настало время прогуляться в тишине с бывшим мужем. Большое дерево на вершине холма стояло ровно там, где Ульяна оставила его в прошлый раз, она дотронулась до его шершавой коры ладонью, будто здороваясь со старым другом.
— Красиво тут, никогда здесь не был…
Ульяна позвала его сюда «полюбоваться закатом», а на самом деле поговорить об их несовместном будущем.
— Саша, я более или менее устроилась на новом месте, со следующего месяца компания будет оплачивать мне только часть квартиры, но я смогу позволить себе снять двушку. Нашла несколько приемлемых вариантов, недалеко от хорошей школы и садика. Нужно готовить мальчиков к переезду…
— Нет, не нужно. Они останутся со мной, — твёрдо сказал её бывший муж, а Ульяна открыла рот от удивления.
Саша готовился к этому разговору не один день, а принял он решение очень быстро, сидя как-то вечером на полу гостиной, где они с сыновьями собирали конструктор лего, который подарила Катя. Вырывая одну из деталей из зубов Кокоса под смех сыновей, Саша вдруг представил, что он придёт однажды домой, а мальчиков там не будет. Его прошиб холодный пот от страха. Нет, без них он больше жить не готов, а Ульяна пусть родит себе ещё, если захочет, или пусть строит карьеру.
Он даже проконсультировался со своим братом насчёт его шансов, если Ульяна будет делить детей через суд.
— Они невероятно малы, — признал его двоюродный брат юрист. — Тебе придётся договориться с Ульяной, а лучше жениться на ней обратно и дело с концом.
Договориться можно попробовать, жениться обратно вряд ли, поэтому Саша призвал на помощь всё своё красноречие и вывалил все доводы на голову Ульяны, которая чуть не плакала. Когда Саша понял, что перегнул, он мягко обхватил её предплечья и заглянул в глаза, готовы вот-вот расплакаться.
— Во сколько ты приходишь с работы, Уль? Иногда они звонят тебе в девять, а ты ещё там…
— Это временно, — всхлипнула она.
— Ты же знаешь, как работает это слово, — покачал головой Саша. — Оно работает как «постоянно». А во сколько ты из дома уходишь? В семь? А кто будет с детьми? Няня? А не лучше ли с родным отцом?
— Но как же… — растерянно пробормотала. — Я же мать!
— А я кто? Дядя чужой? Я справлюсь с ними, без них не хочу и не буду!
— Но так нельзя!
— Кто тебе сказал? — усмехнулся Саша. — Как говорит наша Катя — «мне можно — я сама себе разрешила». Почему мы так не можем?
— Я буду плохой матерью! Я уже такая!
— Ты была им отличной матерью десять лет, а я был посредственным отцом. Следующие десять лет мои. Ты ведь аналитик, Уль, ты обрабатываешь большие объёмы данных, чтобы оптимизировать стратегии для бизнеса. Ты же понимаешь, как будет лучше для детей — им будет лучше здесь, рядом с семьёй, а там тебе даже помочь некому, если что. Да и ты неизвестно, как там приживёшься, Катя вот не смогла в большом городе, многие мои знакомые быстро выгорают, потому возвращаются обратно с чемоданами, а дети-то не чемоданы с собой таскать. Они привыкнут к тому, что ты далеко, ко мне же привыкли…