Жена из забытого прошлого
– Мы давно знакомы, дальние родственники. Но он мне поблажек не даёт. По правде говоря, я сегодня впервые использовал наше с ним знакомство в своих целях.
И мне стало стыдно. Я ведь такого себе про него надумала и пока даже не поблагодарила за помощь.
– Спасибо тебе… Кай, – сказала, опустив взгляд.
– Пожалуйста, – в его голосе слышалось удивительное тепло. – Мне было приятно тебе помочь.
– Уже второй раз, – вспомнила я. – А ты ведь говорил, что мы ещё встретимся. Знал?
– Скорее… почувствовал. Но это неважно.
Мы вышли из академии, спустились по тем самым ступенькам, где у меня совсем недавно случилась истерика, и направились дальше. Когда миновали ворота, я уже хотела попрощаться с Каем, но у него оказались другие планы.
– Поужинаешь со мной? – спросил он. – Тут рядом есть неплохой ресторан. Там готовят очень вкусных перепелов.
От такого предложения мне даже стало смешно.
– Кай, да какие мне рестораны или перепела? Мы с мамой едва на билеты на поезд наскребли. К тому же, она меня ждёт, переживает. Я с самого утра из дома ушла, а сейчас уже довольно поздно.
Он посмотрел мне в глаза и понимающе кивнул.
– Ладно, тогда в другой раз. Но я тебя провожу. Ты права, уже поздно, а Карст – далеко не самый безопасный город.
С этими словами он галантно подставил локоть, за который я с благодарностью зацепилась. И мы пошли вперёд по тёмной улице, освещённой редкими фонарями.
– А что ты делал в академии? – спросила я.
– Сдавал отчёт, – ответил Кай. – Я перешёл на четвёртый, последний, курс, а летом проходил практику в столичном отделе стражи.
– Значит, если поступлю, мы с тобой будем учиться в одной академии? – проговорила я с улыбкой, меня этот факт почему-то обрадовал.
– Да, – Кай кивнул и накрыл мою руку, лежащую на его локте, своей. – Но вряд ли удастся часто видеться. У меня будет свободное посещение, подготовка к сдаче дипломной работы. А первому курсу в этом году не позавидуешь. Наберут целую толпу.
– Понимаю, – я посмотрела под ноги на выложенную старым камнем дорожку. – Надеюсь, что смогу учиться.
– Сможешь, – его слова прозвучали уверенно. – А если будет нужна помощь, обращайся ко мне.
– Тоже будешь записывать всё на мой счёт? – спросила я, вспомнив слова ректора. – Я тебе ещё за прошлую помощь должна. А если не смогу расплатиться?
– Не буду, больше никаких счетов, – он несколько раз отрицательно покачал головой. – Но на ужин в твоей компании всё же рассчитываю.
И тут я поняла, чего именно ему от меня надо. Улыбка пропала с моего лица, а чувство странной лёгкости, появившейся при общении с этим парнем, сменилось напряженностью. А что самое паршивое, он каким-то образом сумел уловить эту перемену в моём настроении.
Кай остановился под ближайшим фонарём, мягко развернул меня к себе и посмотрел в глаза.
– Почему ты всегда думаешь обо мне только плохо? – спросил он, и в его голосе прозвучала обида. – Разве я хоть раз дал для этого повод?
Но я не стала отвечать и спросила иное:
– Скажи честно, после ужина со мной ты рассчитываешь на продолжение в спальне? На такую оплату?
По лицу Кая скользнула тень, а его голубые глаза на мгновение потемнели.
– Честно? – сказал с вызовом. – Очень хотелось бы тебя в мою спальню. Но не потому, что считаю тебя легкодоступной, а потому что ты мне понравилась. Но, чтобы нам обоим было хорошо, нужна взаимность. Мы должны очень нравиться и доверять друг другу, а для этого необходимо друг друга узнать. Поэтому, Карин, я приглашаю тебя на ужин, потом приглашу на свидание, потом ещё на одно и ещё… пока ты сама не захочешь оказаться в моей постели.
Он посмотрел в мои изумленные глаза, а потом вдруг улыбнулся и щёлкнул меня по кончику носа.
– Люди не любят честность, вот и ты сейчас выглядишь растерянной, хотя я не сказал ничего плохого. Просто обычно всё это остаётся за кулисами. Подразумевается, но не озвучивается.
– Это какая-то обнажённая честность, – проговорила я, не отводя взгляда от его глаз. – Она… дезориентирует.
– Но ты же сама попросила ответить честно, – он снова улыбнулся.
У него была завораживающая улыбка, она преображала его серьёзное лицо, затрагивала глаза и делала его по-настоящему красивым. Он смотрел на меня открыто, в его взгляде сияла искренность, и я решила попробовать сыграть по его правилам:
– Ты очень симпатичный. Я очень тебе благодарна, ты меня дважды спас. Но сейчас я должна учиться и думать только об учёбе. К тому же, я совсем тебя не знаю и немного опасаюсь. Но на ужин согласна, правда, не могу сказать, когда именно.
Его улыбка стала ещё более яркой, а в глазах вспыхнула радость.
– Давай предварительно договоримся встретиться в первые выходные после начала учёбы, – предложил он, мягко погладив мою ладонь. – Я найду тебя. Но и ты, если понадоблюсь, обращайся. Моя комната 335 в мужском крыле общежития.
Я благодарно кивнула, он снова ответил улыбкой, и мы пошли дальше.
Правда, по мере приближения к тому домику, где мы с мамой заняли комнату, Кай всё больше хмурился, а когда я остановилась у входа без двери, на его лице отразилась гримаса растерянности и негодования.
– Ничего не говори, – опередила я его. – Других вариантов у нас не было. И мы тут живём не вдвоём, а несколькими семьями. От тьмы укрываемся защитным куполом, едим вскладчину. И за жильё платить не надо. Но скоро эпопея с поступающими закончится, и в городе освободятся комнаты. Тогда и переедем.
– Ты будешь жить в общежитии. А твоя мама… уедет? – спросил Кай.
– Нет, останется в Карсте. Хочет поискать работу здесь.
– Я могу спросить у знакомого целителя, не нужна ли ему ассистентка, – вздохнув, сказал Кай и растерянно посмотрел на двухэтажное здание без двери и стёкол в окнах, где всё равно горел свет.
– Спасибо. Ты чудо, – я приподнялась на носочки и коснулась губами его щеки. И сразу поспешила отодвинуться, потому как на талию тут же легла мужская рука.
Кай вздохнул, но даже не попытался меня удержать. Он снова перевёл взгляд на дом и выглядел при этом по-настоящему растерянным.
– Не могу я тебя тут оставить, – признался он, будто бы действительно за меня переживая. – Здесь вообще находиться вредно, не то, что жить. Влияние тёмной магии колоссальное.
– И всё же я останусь, – рука сама потянулась к его пальцам, но он, словно почувствовав, поймал мои первым и переплёл со своими.
– Я мог бы позвать тебя к себе, но ты же снова начнёшь сомневаться и поймёшь всё неправильно, – проговорил удручённо.
– Давай сейчас просто разойдёмся. Я пойду к маме, а ты – к себе. Со мной ничего не случится.
Кай с шумом выдохнул, посмотрел на усыпанное звёздами тёмное небо и снова обратил взор на меня.
– Глупость какая-то, – сказал он тихо. – Я тебя второй раз вижу, а отпустить не могу.
Не знаю, как, но я чувствовала, что он не врёт.
– Кажется, мне начинает нравиться твоя обнажённая честность, – проговорила я с улыбкой.
– А мне нет, – ответил он с показным раздражением и всё-таки отпустил мою руку, правда, при этом не сдвинулся ни на шаг.
– Иди, Кай.
– Поцелуй ещё раз, и пойду, – произнёс он решительно, а мне стало смешно.
И всё же я выполнила его просьбу, правда, в этот раз коснулась губами другой его щеки, а на лице Кая расцвела довольная улыбка.
– Спокойной ночи, Карин, – проговорил он, отходя назад, но не отворачиваясь. – Пусть тебя не коснётся тёмная магия, и снятся только хорошие сны.
– Спокойной ночи, Кай…
– Моё имя Кайтер, – представился он, продолжая отступать. – Можешь звать меня, как нравится.
– А ты можешь звать меня Ри. Сладких снов, Кайтер.
Он улыбнулся на прощанье, махнул мне рукой… но ушёл, лишь когда я скрылась в дверном проёме. И даже после его ухода я не могла перестать улыбаться, а чувствовала себя так, будто у меня появилось несколько тысяч маленьких крылышек, и они сделали меня лёгкой и воздушной.