Non si sa mai (СИ)

  Том сделал несколько шагов назад, буквально силой вытаскивая Билла на берег, но в последний момент оступился и рухнул назад, утягивая дрожащее тело за собой. Брюнет будто обезумел, и даже падение не заставило его оторваться от Тома, Билл отчаянно тянул время, страшась еще раз взглянуть в глаза своего любимого мужчины и увидеть там все горькие ответы. 
  
  Чувствуя, что дрожь, бьющая худое тело, вызвана уже не холодом, а практически истерикой, Том попытался успокоить Билла, сменяя требовательные касания на нежные успокаивающие поглаживания, поцелуй из страстного превратился в череду легких неглубоких касаний, и это возымело эффект. Юноша затих, устроив голову на его груди, а Том чувствовал, что кроме холодных капель морской воды по его телу скользят горячие горькие слезы Билла. 
 Глава 3.  
 Солнце плавно опускалось за горизонт, а его лучи лишь изредка могли пробиться сквозь плотную завесу туч, идущих со стороны моря. Волны стали выше, предвещая ночной шторм, чайки метались под низким небом, отчаянно крича, а тело в объятиях Тома начала бить легкая дрожь. Проведя рукой по холодной коже тонкой спины, итальянец приподнялся на локтях, заставив Билла отстраниться. 
  — Ты совсем замерз, пойдем в дом. 
  Билл будто очнулся, когда услышал тихий голос Тома, и отстранился, сев на песок. Том поднялся на ноги и подобрал брошенную рубашку, осторожно накидывая ее на дрожащие и бледные от холода плечи. Билл с трудом одел ее, тело почти не слушалось, и поднялся, стряхивая с ног налипший песок.  
  Том смотрел на своего любимого, и не смел подойти ближе, порыв, заставивший не смотря ни на что броситься в воду и сжать стройное тело в объятиях, прошел, и теперь он боялся даже дотронуться до немца. В молчании они дошли до виллы, а за их спинами шторм набирал силу, швыряя соленую воду на берег. 
   
  — Иди наверх, тебе сейчас нужен горячий душ, а то заболеешь, — Том плотно закрыл дверь, поглядывая на буквально стучащего зубами от холода молодого мужчину. Билл всегда легко простужался, и Том знал, чем для него может закончиться такое вот купание. Брюнет неловко попытался снять рубашку, и Том шагнул к нему ближе. – Давай, помогу. 
  Рука итальянца так и не коснулась тонкого тела, Билл отступил на шаг, и не глядя в глаза своему мужчине, покачал головой. 
  — Не надо. 
  Рука безвольно опустилась, и итальянцу осталось только наблюдать за тем, как Билл быстро и почти бесшумно поднимается по лестнице на второй этаж. Закусив губу, Том побрел в сторону кухни. 
  Билл, стараясь просто не пускать мысли в свою голову, скинул одежду и включил обжигающе горячую воду, чувствуя, как проходит озноб, и тело расслабляется. Постояв так под горячими струями около десяти минут, молодой парень вышел из душевой кабинки, не обращая внимания, что стекающая с его волос вода образовывает небольшую лужу на бежевом кафеле. Обернувшись большим полотенцем, заботливо оставленным приходящей горничной, Билл зашел в спальню, стараясь не замечать большой фотографии на стене, где были изображены они с Томом, улыбающиеся и счастливые, и направился к шкафу, в котором должны были быть несколько банных халатов. Достав свой любимый – цвета весеннего неба, брюнет отбросил полотенце в сторону, оставаясь обнаженным. 
  — Билл, — тихий скрип открываемой двери и легкие шаги заставили Билла вздрогнуть. Быстрым движением он схватил халат и торопливо надел его, отмечая, что впервые за девять лет почувствовал себя неловко, находясь обнаженным рядом с Томом. 
  — Я принес имбирный чай, — Том болезненно передернул плечами, заметив, как судорожно Билл прячет от его взгляда свое тело. – Выпей, а то опять тебя простуда накроет. 
  Билл с трудом выдохнул, привычная забота Тома казалась сейчас едва ли не издевательской, но кивнул и сел в плетеное кресло. Том приблизился и подал ему большую чашку, от которой по спальне распространялся пьянящий аромат меда и специй. Молясь, чтобы пальцы прекратили так сильно дрожать, Билл принял из рук Тома напиток и сделал маленький глоток, чувствуя, как тепло медленно распространяется по замерзшему телу.  
  Том молчал, устроившись в точно таком же кресле напротив, и смотрел куда-то в стену отсутствующим взглядом. Он казался спокойным, но Билл слишком хорошо знал своего любимого, чтобы не заметить маленькую складочку между бровей, которая всегда говорила о том, что итальянец о чем-то напряженно думает, и мысли его отнюдь не приятны. Билл тоже сохранял молчание, не зная, что может сказать своему мужчине, и все еще немного надеясь, что Том сейчас скажет, что все это чушь, что у них все по прежнему хорошо. Поэтому брюнет медленно пил заботливо приготовленный Томом «антипростудный» напиток, и только изредка бросал взгляды на своего мужчину. 
  Услышав легкий стук, когда Билл поставил пустую чашку на стол, Том очнулся и посмотрел Биллу прямо в глаза, заставив его вздрогнуть. 
  — Ты получил фотографии? 
  Билл прикрыл глаза, ощущая, как его сердце словно кипятком ошпарили, и кивнул.  
  — Я тоже получил такой конверт. 
  Билл застыл, вскинув глаза на мужчину. 
  — Я звонил тебе три дня, но ты не брал трубку. Твои помощники отказывались соединять с тобой, придумывая какие-то глупые отговорки. Я пытался узнать, где ты, почему не отвечаешь. И только сегодня, когда мне позвонил Лоренцо и спросил, будет ли нужен самолет в ближайшие двадцать четыре часа, я понял, где ты. Он собирался провести чистку двигателей после полета на Крит, а так я бы и не узнал, куда ты подевался, так?  
  — Я бы позвонил… Позже.  
  — Я волновался. 
  — Это и странно, — заметил Билл, не сумев скрыть горечи. 
  — Не странно, — покачал головой Том, — Я люблю тебя. 
  Билл дернулся так, будто Том его ударил. Вскочив на ноги, он подошел к окну, по которому уже скользили первые капли дождя. Шторм набирал силу. 
  — Любишь? А когда развлекался в машине с тем мальчишкой, тоже меня любил? 
  Молчание за его спиной длилось слишком долго. Совладав с подкатившими слезами, Билл повернулся, чтобы посмотреть в глаза тому, кого еще несколько суток назад мог назвать центром своей вселенной. Темно-карие глаза Тома горели в полутьме комнаты опасным, жарким огнем.  
  — Значит, ты поверил. 
  
  Итальянец не спрашивал. Он утверждал. А у Билла все внутри оборвалось в этот момент, потому что… Неужели он был не прав? Надежда, лавой поднявшаяся со дна души, перемешалась со страхом и неверием. Слишком уже Билл свыкся с мыслью о том, что Том ему изменил.  
  — Я… 
  — Поверил. Я понял это, как только ты перестал отвечать на мои звонки.