Кондотьер Сухоруков (СИ)

— Мы хотим таверну! — сказали они.
Так, между котлованом и военным острожком само собой быстро выросло злачное место, которое стало кормить и (главное!) поить строителей Базы. Хотя, больше всего это место полюбили военные. Пока там не было даже крыши — только длинные прилавки. Но чую, бизнес окажется прибыльным и разовьется. Горный Хлопок, кстати, предлагал, от котлована прорыть канал к реке — в половодье он заполнится водой и превратится в чудесное озерцо.
— Владыка! — Снежок, как обычно, рыл копытом землю. — Ну, теперь-то я могу заняться каменоломней? Отличный строительный камень стоит прямо под носом — а мы не пользуемся.
— Хорошо! — улыбнулся я. — Руки освободились — можно заняться известняком. Но сначала сделай для меня одну вещь. Есть тут ущелье…
Я пытался показать горному мастеру место на карте (а вдруг!), но всё равно в итоге пришлось вести его и показывать наглядно.
Вообще, к началу третьего месяца, всё больше элементов создаваемой нами «машины» крутились и вертелись сами собой. Всё меньше требовалось смазки, всё реже приходилось толкать плечом застрявший механизм. У реки колосились ростки маиса и фасоли. Люди Яумоцтлы старательно готовили компост для террас, а еще по своей инициативе возродили пекариевую ферму. У соседей из Лабоче выменяли индеек, собак — так что теперь животноводство у нас тоже развивается. В лазарете, наконец, случился спад раненых (сражений не было уже три недели), женщины занялись заготовкой перевязочных материалов, мазей… и самогонку тоже начали гнать (исключительно в лечебных целях). Наладились поставки леса, древесного угля — а значит, стеклодувы работали бесперебойно, заполняя склад нашим главным товаром для внешней торговли.
Внезапно вообще без моего участия заработал целый ткацкий цех. Потому что Черный Хвост так здорово организовал сбор агавы в Таниче, что у нас этого сырья оказалось выше крыши. И вот База стала центром изготовления грубой ткани и веревкоделания. Может быть, есть смысл вынести это производство в Таниче? Зачем сырье лишний раз возить?
Воронов Волос на медных рудниках так и сделал. Он уже давно обустроил дробление руды на месте — и слал нам готовый к печам полуфабрикат. А теперь пошли и первые слитки — он-таки построил собственную печь и занялся любимым делом! Глядишь, скоро в Коатеке отливать изделия начнут!
А я еще одну штуку вспомнил: у нас же есть плотина на реке, значит, сможем построить водяную мельницу! Маленькие жернова, которые мы научились делать в Излучном — остались в Излучном. Так что пока все вокруг терли маис на простейших зернотерках. А зерна в Эхутле выращивали в весьма приличных объемах! Я смутно представлял пока, как сделать мельницу.С водяным колесом вроде всё просто. Сделать большие жернова тоже легко. А вот как передать силу воды жерновам? Здесь мои гуманитарные мозги пасовали. Придется брать мастеров, «одаривать» их идеей и совместными усилиями пытаться реализовать.
Правда, уже на следующий день я задумался над рентабельностью этой затеи. Вода в Стране Облаков в избытке лишь летом. Только тогда мельница сможет работать во весь свой КПД. Однако летом молоть нечего: летний урожай не вызрел, зимний же мал и к лету почти закончится. А осенью, когда зерна будут целые горы — вода спадает…
Как всё сложно! Эта чертова реальность не дает мне прогрессорствовать. Конечно, решение можно найти. Построить дамбу на каком-нибудь ручье в ущелье, чтобы запаса воды хватало на весь год. Там и экспериментировать с колесом можно… Но я понял, что геморроя здесь гораздо больше, чем выгоды. Пока можно заказать жернова у Снежка и поставить крутить колеса людей (увы, таковы реалии — человек здесь стоит дешевле всего). И заняться более актуальными задачами.
Например, жилищным вопросом. Уже почти полсотни дней, десятки и сотни людей спят чуть ли не под открытым небом. И это я не только о сапотеках-отработчиках. Надо строить нормальное жилье для четлан и тех, кто перенимает наш образ жизни. Но тут же вопрос: а какое жилье? Семей у нас почти не было. Особенно, семей в традиционном понимании — человек по 10-15. Это что же, каждому отдельный дом делать? Конечно, у нас кирпичное производство на потоке, но не слишком ли? Возможно, разумнее делать дома общажного типа? Сразу человек на двадцать — работающих в одной отрасли.
 
Но, с другой стороны: это они сейчас все бессемейные. А жизнь-то своё возьмет. Парни уже вовсю гоняют за Атояк, в Лабоче. Кадрят местных девчонок. Да и те начинают неуверенно, но заглядывать в Базу. Скоро свадьбы пойдут! А у меня все мужики в общагах живут. Куда им деваться? В Лабоче я своих не отдам!
И куда, кстати, попадут такие жены в моей системе «Семи Ступеней»? Если, допустим, она просто будет сидеть в доме мужа и заниматься хозяйством? Конечно, разумно было бы начать их вовлекать в трудовую жизнь Базы — тогда каждая получит свое заслуженное место на «Лестнице Змея». Но мы живем в таком мире, где это не принято. Баба — сиди дома! Тогда что? Стать сексистом и всех женщин записать на первую ступень? А с другой стороны: а чего это на первую? Они же ничего не делают для державы, а я их корми? Но кто тогда их накормит? Мужья? А если муж сам только на первой ступени? На что он будет покупать еду жене? Выходит, раньше третьей-четвертой ступени и жениться нельзя?
Подобные «дыры» в моей концепции находились чуть ли не ежедневно. Я вечерами звал посвященных сообщников, чтобы их «залатать». А наутро выяснялось, что «заплатка» потянула «ткань» в другом месте — и та лопнула.
«Стоп! — наконец, рявкнул я сам на себя. — Ты идеал не сделаешь никогда. Либо запускай уже свои «Ступени», либо вообще не берись!».
Что делать?
  
Глава 24. Яркое пламя
 
Я решился. Введение «Семи Ступеней» состоялось уже в начале зимы. Потому что жизнь надо как-то упорядочить… И потому, что приближалось зимнее солнцестояние, которое я был намерен использовать. Местным ребятам лучше всё визуализировать — это мне уже хорошо известно. Поэтому на центральной площади Базы спешно выстроили лестницу из семи ступеней. Наверху которой взгромоздился маленький резной Золотой Змей.
Неожиданно я понял, что получился алтарь. Первый за почти год наших скитаний. Алтарь при полном отсутствии «рукоположенных» и обученных ритуалам жрецов. Странно, но до сегодняшнего дня я не задумывался, что моя маленькая «империя» осталась без центрального культа. Четлане активно молились и подкармливали своих родовых духов, но державообразующего бога как бы не стало. При том, что Базу уже более чем наполовину населяли оцколи, йопи, куитлатеки и сапотеки…
А не размоет ли нас волна пришлых? Всех, кто пришел к нам со своей верой в голове. Нет, я видел, что Змея люди чтут. Он стал как бы богом в изгнании. Сначала создал (моими руками) великую Четландию, а потом… ушел. Отстранился по непонятным причинам.
Блин! То, что он исчез еще и из моей головы, так хорошо накладывается на общую картину! Может быть, я сам внушал подобные мысли своим подданным? Невольно. Не исключено. В общем и целом, мой Желтый Червяк стал богом утраченной прекрасной жизни, хозяином рая, из которого нас изгнали. Даже для нечетлан!
«Ну, что ж, алтарь появляется достаточно вовремя, — хмыкнул я, глядя в разукрашенную змееву мордаху. — Приходит пора возвращать народу рай».
Сам я уже смирился с тем, что бог из моей головы испарился. Не раз вечерами я сидел и анализировал произошедшее. Видимо, сильный стресс, вызванный потерей Четландии, трусливым бегством, крушением всех планов — как-то повлиял на мой рассудок. Раздвоение личности исчезло. Возможно, так я выместил обиду, нашел виноватого. Скинуть вину на «другого» и вытеснить его из сознания. Вполне логично.
Но моей «империи» без центрального бога — никуда.
…Вторая презентация прошла перед гораздо более широким кругом лиц. Собрались практически все сколько-нибудь значимые начальники: командиры, начиная с сотников, все самостоятельные мастера, бригадиры, весь мой управленческий аппарат. И обязательно, все кладовщики Добчинского, которых мы дни и ночи обучали вести бухгалтерию. Всего — почти семьдесят человек, среди которых было 12 сапотеков. Социальные лифты уже работают!