Ловушка для горничной

Заглядываю в насыщенно серые глаза и понимаю, что не лжёт. Паника отступает. Маленькая девочка превращается в стерву. Она наслаждается его эмоциями. Губы растягиваются в ядовитой улыбке. Мне хочется отхлестать это красивое, холеное мужское лицо. Мою улыбку Андрей принимает за согласие, обхватывает пятернёй мои скулы и тянется к лицу. Подпускаю его очень близко, позволяя прикоснуться к губам.
  
– Такая красивая, – шепчет мне в губы. – Манящая. И я помешался, – признается. Приоткрываю рот, но не для того, чтобы ответить на поцелуй, а для того, чтобы укусить эти порочные губы. Со всей силы сжимаю нижнюю, прокусывая в кровь, и отпускаю. – Ах ты, сучка, – рычит мужчина, пытается схватить меня за платье, но я отталкиваю его со всей силы, слетаю со стола и убегаю с колотящимся сердцем…
 
Глава 5
 
Василиса
– Прости, я случайно увидела тебя и Андрея Сергеевича в кабинете, – признается Дарина, складывая со мной полотенца в прачечной.
– Ну видела и видела, – отмахиваюсь. Внутри меня словно образуется ком, он все больше и больше, дышать тяжело. Мне кажется, я заигралась в месть. На самом деле я не такая. Мне было бы легче стать незаметной для всех.
– Ты говорила, что он плохой человек. Решила дать ему шанс? – усмехается Дарина. – Выходит, не плохой, – хитрая и наивная.
– Я не говорила, что Андрей плохой. Он циничный, похотливый и считает, что ему все дозволено. А то, что ты видела… Это мои ошибки… – выдыхаю я. – Шанса у Андрея Сергеевича не будет.
Андрей, видимо, решил легализовать «насилие», завуалировав все красивыми словами. Зацепила я его, в бездну он падает. Сладко лжет подлец. Это все похоть. Не покидает ощущение, что он загоняет меня в ловушку.
– Василек… – виновато произносит Дарина.
– Да все нормально, Дарина. Переживу.
Не хочу продолжать тему. Этого мужчины стало очень много в моем личном пространстве. Теперь он еще и в голову мне залез.
– А ты чего приходила к Андрею? – перевожу тему.
– Уволиться хочу.
– Вот тебе новость! Я только привыкла к тебе. Бросаешь меня? Ты слишком впечатлительная.
Я даже рада, что розовые очки с нее так и не слетели. Ей страшно в этом доме. Тут взрослые дяденьки играют в опасные игры. Но если делать вид, что ничего не замечаешь, или принимать все, как должное, жизнь становится проще.
***
Просыпаюсь от тихого стука в дверь нашего домика. На часах шесть утра. Да господи ты боже мой! Пробуждения даются мне с трудом, а если кто-то намеренно будит, так вообще готова всех убить. Я соня, всегда такой была, но работа подразумевает ранние подъёмы. Накрываюсь одеялом с головой, но стук продолжается. Надеюсь на то, что проснется ранняя пташка Дарина, но сегодня она, как назло, крепко спит.
Поднимаюсь, натягиваю халат, распахиваю дверь и вижу на пороге одного из охранников. Он стоит с корзиной цветов. Там нежно-розовые лилии. Очень красиво. Большой, дорогой букет.
– Дима, ты женат, – напоминаю я парню, усмехаясь. – Не боишься, что Женя вырвет Даринке все волосы. Пожалей девочку.
– Ну, во-первых, это не Дарине, – улыбается парень, а во-вторых, не от меня. Просили передать тебе, – протягивает мне корзину.
– От кого? – спрашиваю, растерянно принимая корзину.
– А ты будто не знаешь, – усмехается парень, разворачивается и уходит.
Я, конечно, догадываюсь…
Заношу тяжёлую корзину, ставлю ее на подоконник. Сглатываю, трогая кончиками пальцев лепестки. Почему-то теряюсь, как школьница. Цветы очаровывают и трогают. Мне уже дарили цветы… Как и сейчас, дарили их мужчины, от которых я не хотела ничего принимать. Но там были пошлые бордовые розы или орхидеи. А здесь нежно-розовые лилии.
В той же растерянности ухожу в душ. Сон как рукой снимает. Я пустая внутри. Нет во мне сейчас ни злости, ни ярости, лишь непонятная растерянность.
Закутываюсь в халат, заматываю волосы в полотенце. Бегу через черный вход в хозяйский дом на кухню. Быстро делаю себе кофе и возвращаюсь. Пью горячий напиток, стоя у окна, продолжая рассматривать цветы. Понятно, что это просто дорогой жест. Андрей Сергеевич хочет моей расположенности и легализовать «насилие». Ну не верю я, что так сильно ему запала. Те, кому западает женщина, не берут ее силой, а потом не откупаются, как от шлюхи. Это похоть со стороны мужчин, ничего другого они испытывать не умеют. Это женщины романтичны, а мужчины – более практичны и развращённы. Только большинство маскируют свою похоть под романтику, а мудаки берут, что хотят, без разрешения.
– Ого! – позади меня раздается восторженный вздох Дарины. – Какая красота. Это тебе?
– К сожалению, да, – выдыхаю я, не оборачиваясь.
– Почему «к сожалению»? Тебе не нравятся лилии?
– Лилии мне нравятся, мне не нравится отправитель цветов.
– Это Андрей Сергеевич? – подходит ко мне, трогает кончиками пальцев лепестки цветов.
– Да, – выдыхаю, ставлю бокал на подоконник, хватаю корзину и выношу ее на улицу, выставляя на крыльцо, с грохотом захлопываю дверь.
– Зачем ты так? Красивые же цветы, – шокировано вскрикивает Дарина.
– А мне вот эти дешёвые подкаты не нужны! – нервно отвечаю ей.
Что-то я расчувствовалась. На это и был расчет Андрея. Не выйдет.
– Да что между вами происходит? Вы то целуетесь, то…
– Очень хочется, чтобы между нами ничего не происходило, – кидаю Дарине и ухожу в ванную, заканчивая разговор. Мне здесь ничего не нужно. Я просто остаюсь наедине с собой. Эти цветы пошатнули мою и так нестабильную психику.
***
Оставшийся день работаю. А корзина с лилиями так и стоит на улице возле нашего домика. Рука не поднимается просто взять и погубить цветы. Они не виноваты, что мне отвратителен их даритель. Но эти цветы – как клеймо, не дают мне покоя, постоянно мысленно возвращая к Андрею. Вот эти его жесты с барского плеча: лекарства, доктор, пирожные, которые в итоге с удовольствием съела Дарина, и цветы. Как поводки, привязывают меня к хозяину.
К вечеру возвращаясь в домик для прислуги, останавливаюсь возле корзины, рассматривая цветы, снова трогаю пальцами лепестки – даже не завяли. Специальная подложка не дает им умереть. А мне хочется, чтобы они уже сдохли, как и все мои мечты, которые разбились о чудовищ.
Со злостью хватаю корзину и несу ее к мусорным бакам. С заднего двора въезжает спортивная машина Марка. Парень выходит, снимая очки и рассматривая мой вандализм. Идет ко мне.
Только его мне сегодня не хватало для полного счастья.
– Вот так дари ей цветы, а она на помойку их выбрасывает, – ухмыляется он.
– Это от тебя, что ли? – растерянно спрашиваю, так и не выбросив корзину в бак.
– А тебе не сказали от кого?
– Нет.
– Конечно, от меня. Это в знак извинения.
– Да?! – нервно усмехаюсь. А я, идиотка, уже нафантазировала. Марк кивает.
– Так что? Извинения, смотрю, не приняты? – выгибает брови.
– Не знаю… – выдыхаю. – Но лилии красивые. Ты меня удивил этим жестом. И насторожил.
– Да прекрати. Я же как «подружка», – ухмыляется гад.
– Ладно, «подружка», – смеюсь в ответ. – Извинения приняты. Не будь больше мудаком.
– Не обещаю, – разводит руками Марк, играет ключами от машины и уходит в сторону дома.
Снова беру корзину и несу ее в домик. Ставлю цветы на подоконник, опрыскиваю их водой, вдыхаю запах. От Марка я могу их принять, поскольку в моей голове он не мужчина, а действительно «подружка».
– Чай, Андрею Сергеевичу в кабинет, – сообщает мне Люба, когда я возвращаюсь на кухню, ставит передо мной поднос с чайником, чашкой, лимоном и медом.
– А Дарина где?
– Чистит ковер в гостиной.
– Может, я почищу, а Дарина подаст чай?
– С чего это вдруг? – выгибает густые брови Люба. – Ты почему избегаешь Андрея?