Грабить и убивать не мешая окружающим (СИ)

— Рик, ты ранен? — склонившись над мужчиной, взволнованно спросила моя напарница. — Тебя не укусили?
— Нет-нет, со мной все хорошо, — отрицательно покачал головой Рик и схватился за эту самую голову руками. — Блин, хреново-то как.
Досчитав до трех, я направился к ближайшему дому, из которого, по всей видимости, Рик и вышел.
— Отец, в этом доме чисто? — спросил я, проходя мимо него.
— А? Что? Да-да. Там мертвяков нет, — ошалело ответил он.
— Мишон, пожалуйста, затащи его вовнутрь, — попросил я, открывая дверь. — А я пока подготовлю все необходимое.
— Необходимое? — непонимающе переспросила девушка, но, тем не менее, мужчину она подхватила под мышку и уже тащила за мной следом.
Пройдясь по полутемному коридору, я скинул с плеча ранец и, воспользовавшись блокнотом, быстро нашел все необходимое. Пара минут промедления и вот уже посреди комнаты на очищенном от хлама столе стоит светодиодный фонарь, стилизованный под старинную керосиновую лампу. А рядом с ним первая попавшаяся тарелка, в которую я плеснул алкоголя из первой попавшейся же бутылки. Закинув в нее более-менее подходящую нить, я при помощи ранее найденного мультитула принялся за создание хирургической иглы.
— Сын, ты где был? — в полубредовом состоянии промямлил мужчина.
— Что происходит? — судя по лицу девушки ее тоже очень интересовало, что это такое я тут сейчас устроил.
— Я был на том свете… отец. Видимо я немножечко умер, — проглотив комок в горле с определенным трудом смог посмотреть в глаза мужчины. Как ни крути, я же тело его сына фактически украл. Но предаваться моральным метаниям я смог недолго. Указав рукой на стол, я привычно распорядился. — Уложи его на стол. Шовный материал уже почти готов.
Привычка страшная вещь, но в данном конкретном случае девушка сначала выполнила мое распоряжение и только потом поняла, что сделала. Это было прекрасно видно по выражению ее лица.
— Карл? — неуверенно спросила она.
Подавив неуместное сейчас раздражение, я прикрыл глаза, выдохнул и, открыв их вновь спокойно и обстоятельно ответил:
— Посмотри на его лодыжку и правый бок. Судя по всему, у него открылись незашитые раны. Падение не пошло ему на пользу. Нам придется его залатать. Делай что хочешь, свяжи его, уговори, но он должен оставаться на столе. У меня нет хорошей химии, чтобы снять боль полностью, но судя по запаху, если мы не очистим его раны сейчас, то завтра может начаться… да в такой грязи что угодно может начаться, в общем.
В очередной раз девушка подчинилась. Скорее всего, дело в том, что я не ощущаю себя малолетним мальчишкой, сейчас я опять пытаюсь спасти очередного сопляка, а женщины имеют довольно специфическую интуицию. Возможно, она и не осознает этого, но подсознание четко дает ей понять, что мои слова имеют смысл. Этот же механизм используется некоторыми мошенниками, но я, слава богу, не мошенник. Я в каком-то смысле дезертир.
Проигнорировав слабое сопротивление мужчины, я с грехом пополам намешал из имеющихся у меня лекарств очень слабое, довольно токсичное, но все-таки обезболивающее средство. В общем, этому парнишке серьезно так повезло. Во-первых: средство получилось больше обезболивающим, чем токсичным. Во-вторых: силы моего тельца оказалось достаточно, чтобы прочистить раны от мусора, который туда напихали вместе с грязным бинтом, а вот силы и цепкости пальцев для шитья уже не хватило. Да и плоскогубцы мультитула не лучшая замена хирургическому инструменту. Но при помощи какой-то матери и Мишон, закончить все процедуры удалось до того, как химия перестала действовать.
 
Отшагнув от стола, я буквально рухнул на задницу. Прямо на грязный пол. С недоумением посмотрев на собственные пальцы, обнаружил, что они отчаянно дрожат, а глаза заливает пот. Тяжело это, людей штопать. Как в прямом, так и в переносном смысле этого слова.
— Мишон, проследи, чтобы он не вставал, хотя бы пару часов.
— Карл, что с тобой?! — взволнованно вскрикнула девушка.
— Обычная усталость, — с трудом ворочая языком, пробормотал я. — Извини, меня сейчас вырубит.
  
04. Я знаю кто ты
 
<b>**</b>
— Спасибо. Я слышал, как он смеётся, — помассировав ногу, произнес Рик. — Я уже и забыл, когда слышал этот звук. И спасибо, что нашла его. Не представляю, что бы он без тебя делал.
— Боюсь, Рик, ты меня переоцениваешь. Когда я набрела на него, это мне нужна была помощь, а не ему. — Мишон ухмыльнулась и покачала головой. — А уж, какую вкуснятину он приготовил на той крыше, пальчики оближешь. Я и не знала, что он умеет готовить, тем более на костре.
— Ну, — пожал плечами Рик и, поморщившись, потянулся к ране на боку. — Слушай, можно я, наконец, вытащу эту пластмассину из своей раны?
— Не вздумай! — перехватив руку Рика, испугано вскрикнула девушка. — Карл сказал, что не знает, как правильно долечивают людей после операций. А еще он попросил меня проследить, чтобы ты не выдрал дренаж раньше времени.
— Карл? — демонстративно убрав руки от раны, удивился Рик. — Причем тут Карл?
— Это же он тебя оперировал, и раз ты еще не умер в муках, значит, он знал что делал.
— Прости, что? — изумленно вскинул голову мужчина. — А разве это не ты…
— Нет-нет, ты что, — смутилась Мишон. — Я живого человека разве что до смерти замучать могу, да и то в приступе безумия. Нет. Тебя сын зашивал. А я так, на вроде сиделки. Ты что не помнишь ничего?
— Нет… — неуверенно ответил Рик. — Помню только, что стрелял в кого-то и, как ты надо мною склонилась и не давала встать.
— Было такое, — кивнула девушка и, обнаружив, что обсуждаемый мальчишка спустился по лестнице и направляется в их сторону, отшагнула в сторону, освободив дверной проем кухни. — Карл, ты как насчет завтрака?
— Обеими руками за, — жизнерадостно ответил ребенок и, зайдя в помещение, с недоумением посмотрел на стол. — Это что еще за hueta?
— Что-что? — с недоумением переспросила Мишон, услышав незнакомое, явно не английское слово. — Не знаю, что такое hueta, а это хлопья. Неужели не узнал? Все дети в Америке любят хлопья с молоком на завтрак.
— Вот только боевого ponosa нам для полного счастья и не хватало, — опять использовав незнакомое слово в своей речи, с сомнением на лице ответил Карл. Он взял немного сухих хлопьев и осторожно их пожевал. — И много у нас этого?
— Семьдесят пять унций, — махнув рукой в сторону невскрытых пакетов с хлопьями, ответила девушка. — А что не так?
— А сколько это в килограммах будет? — не ответив на вопрос, спросил мальчишка, и увидев, что собеседница затрудняется с ответом, подошел к пакетам и взял их в руки. — Килограмма два… Плюс-минус.
— Карл? — вопросительно протянула девушка.