Грабить и убивать не мешая окружающим (СИ)

В канале раздался смех Клементины, так как она подумала, что я сейчас так пошутил. Однако я не шутил. Я встал с коврика, осмотрелся и благодаря небольшому разбегу и усилению, как заправский скалолаз взобрался на четырехметровый забор-баррикаду. Поверху забора шла колючая проволока, но это была не армейская егоза, а какая-то фермерская фигня, поэтому моя невзрачная серая курточка без особых проблем выдержала такое вот издевательство над собою. Перевалившись через ограду, я чудом не гробанулся, так как с этой стороны зацепиться было почти не за что. Но к счастью мне повезло, и уже через мгновение я смял собой какого-то зазевавшегося покойника.
Пока эти гнилухи шевелили своими невеликими мозгами, я призвал свой старый добрый пистолет, так как он был значительно более тихим, чем автомат, и не жалея патронов принялся прокладывать себе дорогу сквозь довольно плотное кольцо покойников. Расстреляв магазин и заменив его на свежий, я вырвался из плотного кольца ходячих, и рывками от одного зомби к другому разорвал дистанцию с периметром, и поспешно выбежал за освещенную зону. Заменив второй опустевший магазин, я удовлетворенно выдохнул и ответил Клементине, которая взволновалась тому факту, что я уже вторую минуту молчал.
— Знаешь, мелкая, ты права, — ответил я ей. — Я тут подумал-подумал и, в общем, я сбежал.
— Ты сбежал?! — пораженно переспросила девочка. — Но как?!
— Ты не поверишь, но я поступил именно так, как и сказал тебе только что.
— Псих! Ты чертов везучий псих!
— Ага.
<b>**</b>
За прошедшую ночь я ушел довольно далеко. К счастью лунного света оказалось достаточно для того, чтобы идти по пустынной дороге. Я бы, наверное, встал на ночевку, точнее на дневку, значительно позже, ближе к обеду, но утром появились тучи, и пошел противный холодный дождь, а иногда на голову стали падать и мокрые снежинки. Не сказать, что смертельно, но неприятно.
Взобравшись на чердак добротного трехэтажного дома, я отогрелся около походной печи горячим чаем с оладушками. И пока я грелся, количество проходящих мимо покойников увеличилось. А когда я после четырех часов сна вновь выглянул в окно, то с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть. Видимо это и была та самая стая, про которую говорили на базе Карвера.
Выбравшись на крышу, я воспользовался преимуществом в обзоре и убедился, что маршрут, который я планировал изначально, более недоступен. Там этой «низкоранговой» нежити было так много, что не продохнуть. Поэтому я осмотрелся и принял решение выходить к реке. Благодаря бесшумному оружию, я проложил себе дорогу без особого труда. Можно даже сказать, что шел прогулочным шагом. И вот, не в первый уже раз, я распаковал маленькую байдарку и спустил ее на воду. Взяв в руки весло, я оттолкнул свое плавсредство от берега, течение подхватило его и без моей помощи оттащило к центру реки.
Так как посреди этой речушки наткнуться на зомби было маловероятно, я разложил бумажную карту, которую затрофеил в запасах Карвера. Понятно, что карта была сугубо гражданская, но именно это мне и требовалось. Проведя пальцем по течению этой реки, я убедился, что моя память меня не подводит и через пару-тройку часов ожидается мост, возле которого мне и надо сойти. До Клементины расстояние конечно увеличивалось, но не критично.
В общем, как я и планировал, так и получилось. Через три часа и пару минут сверху, речка вильнула влево, и ожидаемый мною мост появился во всей своей красе. Пристав к берегу, я не спеша убрал лодку, и так же не спеша поднялся на насыпь. Оказавшись на твердой земле, я смог, наконец, размять ноги и сравнить свои ожидания с реальностью.
 
Дорога, как на север, так и на юг, была свободна. Поэтому я распаковал велосипед. Один из тех, которые прикарманил на Манхеттене. К сожалению, я не мог запихать в инвентарь машину, поэтому приходилось довольствоваться этим, экологически чистым транспортом.
Подкрутив сиденье под свой рост, я принялся неторопливо крутить педали. Благодаря тому, что трасса была без уклона, я довольно быстро набрал приличную скорость и ветер зашуршал в ушах. Удивительно, но даже в лодке у меня не получилось спокойно посидеть и подумать. Что-то постоянно отвлекало. А тут я орудовал педальками и, казалось бы, времени на размышления нет, но нет, именно здесь и сейчас я смог, наконец, отдаться мыслям.
Нагнать группу Клементины было не так уж и сложно. Ведь они потеряли два дня на то, чтобы отойти в лес и не попасться людям Карвера на глаза. Затем они вернулись на горнолыжный курорт, где забрали кое-что из не разграбленного и заночевали. Я же за счет того, что воспользовался сначала рекой, а теперь и велосипедом, мог в теории догнать их уже завтра, но меня смущало то, что Кенни собирался идти в этот самый Веллингтон. И проблема заключалась в том, что это поселение в свое время организовали военные. Если говорить прямо, то я знал, что там происходило в начале лета.
И я не удивлюсь, что как только не стало вояк, закончились и поставки со складов долговременного хранения. А люди как шли туда, так и шли. Ещё летом там народу было больше, чем планировалось. А сейчас на носу уже зима. И что-то я не уверен, что нас там примут с распростертыми объятиями. И проблема не в том, что нас могут послать куда подальше, проблема в том, что мы потратим очень много времени, пока будем туда добираться. Огайо это конечно не крайний север, но из-за близости океана и здесь бывают весьма неприятные погодные условия. А если налетит какой-нибудь, прости господи, тайфун, так и вообще, сливайте воду, сушите весла. В общем, мне эта идея категорически не нравилась. И что делать в этой ситуации я тоже не знал.
Кто бы знал, как раздражает эта тотальная сегрегация по возрасту. Если тебе меньше шестнадцати, то, мол, с тобой и разговаривать, смысла нет. Какие бы умные мысли ты не говорил, их будут слушать вполуха. Понятное дело, что существуют исключения, но одно такое исключение мне уже пришлось хоронить.
Однако именно сейчас самое время действовать. Когда мне исполнится шестнадцать, и я стану выглядеть по-брутальнее, все легкодоступные ништяки этого мира окончательно испортятся под открытым небом. Даже бензин, которого в теории, многие миллионы литров по машинам оставлено, даже он имеет очень ограниченный срок годности. И я даже не пытаюсь заикаться про такие жизненно необходимые вещи, как лекарства. Многие из них могут храниться долго, но долго они могут храниться только в надлежащих условиях. Это хорошо еще, что зомби не дают людям активно ездить друг к другу в гости, а то мы бы обязательно поимели какую-нибудь особо отвратную эпидемию. В условиях разрушенной медицины даже тривиальный понос может стать смертельным приговором.
— Да, господи, что я теряю? — стукнув ладонью по рулю буркнул я. — Ну потеряем мы время на путешествие в Веллингтон, ну и хрен с ним. Необходимые запасы для себя я уже сделал. Если остальные предпочитают мериться всяким разным, пусть меряются и дальше. Плевать.
Сказал и полегчало. В конце концов, здесь моя присяга недействительна и я имею право проводить свое время так, как мне хочется. Улыбнувшись этой своей мысли, я поднажал на педальки и окончательно ускорился. Раз уж я могу делать все, что хочу, буду делать это в своё удовольствие.
  
19. Вы кто такие?
 
<b>**</b>