Грабить и убивать не мешая окружающим (СИ)

— Вот значит как, — ответил мужчина и кивнул головой. Он внимательно посмотрел на Пита и произнес: — Клемм девочка глазастая. И если она за тебя не ручается, значит, есть повод. В помощи мы тебе не откажем, но я тебя не знаю, уж не обессудь.
— Да что уж тут, — со вздохом ответил Пит. — Теперь я это понимаю лучше, чем кто-либо другой.
— М? — вопросительно протянул Кенни обернувшись.
— Дети сказали, что в него стрелял собственный племянник, — пояснил Мэтью, который вместе с Уолтером заносил Пита вовнутрь здания.
— Страсти-то какие, — пробормотал мужчина и кивнул девочке: — Клемм, если ты, конечно же, не против, расскажи, пожалуйста, все, что с тобой произошло.
Проводив взглядом этого мужчину и радостно щебечущую девочку, я убедился, что Пита внесли в дом, и только после этого вопросительно покосился на женщину, которая все это время спокойно стояла передо мною и чего-то ждала, не сводя с меня внимательного взгляда.
— Вы что-то хотели?
— Да как сказать, — задумчиво ответила девушка с характерными индийскими чертами лица. — Мне кажется, я тебя видела. Но тогда тебя звали Карлом.
— Карл — это мое первое имя, — согласился я, не подав виду, что удивлен. — Но признаться, вас я не припомню.
— Я пряталась в доме, рядом с которым ты перестрелял тех отморозков из Стаи.
— Из Стаи, говорите, — протянул я и задумчиво хмыкнул. — Иной раз мне кажется, что этот континент подобен деревне.
  
17. Все с тобой ясно
 
<b>**</b>
Сарита знала про меня, а Кенни лично знал Клементину. Смешно, но оказывается в самом начале зомби-апокалипсиса, группа Клементины останавливалась у того же самого фермера, что и мы месяцем позже. А еще Клемм знала одного из тех, кому я отрубил голову, когда мстил за Рика.
Но судя по всему, одной проблемой для меня стало меньше, так как этот Кенни сразу же заявил, что с удовольствием примет Клемм в свой отряд. Меня вниманием тоже не обошли. Видимо Клемм сдала меня как стеклотару и в красках описала наши похождения. На раненного Пита Кенни сначала посматривал с подозрением, но потом они разговорились, обнаружили общие темы и в итоге Питу тоже предложили место в этой их довольно дружной команде.
Скажу прямо, не кривляясь, я серьезно так задумался. Кенни был первым, кто отнесся ко мне как к личности, а уж потом как к ребенку. Это подкупало. В принципе я наверняка смог бы убедить этих ребят в том, что стоит изменить цель их путешествия. Все ж таки близилась зима, и с пешими путешествиями на открытом воздухе стоило бы закончить, тем более цель их похода являлась совсем не тем, на что они рассчитывали. В общем, я собирался ответить «да» на предложение о вхождении в группу Кенни. Но как обычно это и бывает, непредвиденные обстоятельства порешали все за нас.
В тот день я как раз ополовинил запас коробок с бобами и дольками персиков, которыми был забит склад этой базы. Как разумно заметил Уолтер, если они продолжат свой путь дальше, то смогут взять с собой в лучшем случае три, максимум четыре коробки. А если они по каким-то причинам задержатся здесь, то даже в этом случае они не смогут съесть даже шестую часть запасов. Таким образом, мой грабеж был санкционирован, хоть на меня и косились с недоумением, пытаясь понять, куда это все я дену. Но коситься косились, а в душу не лезли. Мол, если соглашусь на их предложение, то им было бы конечно интересно узнать, куда я столько банок деть собрался. А если нет, то нет. Врут, конечно, но мне главное, чтобы не мешали. Вот мне и не мешали.
 
Так вот, в тот день я выбрался из своего гамака, который без зазрения совести подвешивал перед камином. Здесь конечно и койки были, но в зале перед камином было куда теплее, чем в гостевых койках. Да и толку вам от голой койки? У меня конечно и спальное белье было в достаточных количествах, но хороший гамак с одеялом и утеплением снизу, перечеркивал все плюсы кровати, которая стояла в холодном помещении. Умывшись, я по привычке собрал все свои вещи в инвентарь и, убедившись, что Пит уже способен более-менее ходить, и медицинская помощь ему особо и не нужна, решил спуститься по делам к мосту. Вот тут-то все и завертелось.
Я, конечно, не отрицал возможности повторной встречи с этими придурками, но и целенаправленно их не искал. В общем, пара минут переглядываний закончилась хоть и не яростной, но перестрелкой. Описав происходящее Клементине при помощи рации, я отогнал огнем истеричку и ее дружков обратно на мост. Можно было конечно всех их перестрелять, благо особой сложности в этом не было, так как они были у меня как на ладони, но по какой-то причине я вдруг засомневался. Засомневался, сменил позицию, осмотрелся и… обнаружил, что за нашими действиями внимательным образом наблюдает третья сила.
В общем, как оказалось, нас таки догнала поисковая группа того самого Карвера. Они нас взяли в клещи и принудили к сдаче. Ну, как принудили. Их-то они, может быть, и принудили, а я вышел сам. Была бы нужда, я бы конечно сопротивлялся или даже задал стрекача. Но черт этих хмырей знает. Вдруг они кинутся к зданию, и тогда группа Кенни может попасть в неприятную ситуацию. А я хоть и беспринципный человек, как некоторые считают, но не до такой же степени. Этот самый Кенни и его друзья хоть и были обычными людьми, но сейчас и здесь обычные люди на вес золота. В общем, я не был готов к тому, чтобы их подставить, хоть и невольно.
Попросив Клементину передать рацию старшОму, я обрисовал ему ситуацию и посоветовал не ввязываться во всю эту чепуху. Мужик посопел и даже матюгнулся, но был вынужден признать, что рисковать не имеет смысла. И раз уж мне их помощь сейчас не нужна, то они в темпе вальса пакуются и отходят на безопасное расстояние. На душе стало сразу как-то легче. Привык я за эти месяцы к одиночеству. Чтобы я не сделал, родные и близкие не пострадают. А здесь оно вон как получилось. Не сказать, что уж совсем свои, но все равно будет жалко, если их зазря постреляют.
Поразмыслив, я убрал посторонние вещи в инвентарь, а из него в свою очередь вытянул рюкзачок с малым походным набором, а так же сбросил автомат и вместо него вытянул первый попавшийся нечищеный ствол. Светить своим модифицированным автоматом не хотелось и уж тем более не хотелось его кому-то отдавать. Я вообще сомневался, что мне оставят мои вещи, поэтому и озаботился тем, что вывесил на всеобщее обозрение то, с чем был готов расстаться. Так как нечищеным стволом оказалась обычная армейская M-ка, я тривиально взял ее в правую руку за прицельную планку, а в левую руку взял рюкзачок. В сумме все это должно было выглядеть максимально не опасно. Я бы, наверное, даже попытался испуганное выражение на лице изобразить, но времени было мало, а кривляться я малость разучился. В последнее время я всё больше язвлю и угрожаю. Мда.
Неторопливо спустившись на железнодорожную насыпь, я преодолел кусты и вышел к автоматчикам, которые меня и дожидались. Со стороны ранее схваченных придурков донесся немного истеричный визг, уж простите за тавтологию, той самой истерички. Пересчитав этих клоунов по головам, я убедился, что не ошибся тогда с гранатой и племянник старика таки получил свое.
— Стой! Не спеша положи автомат и вещи на землю, — распорядился один из автоматчиков.