Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ)
Сегодня утром прибудет еще одна порция делегатов, во главе с Андреем Павловичем Кириленко. Как бы отдельно от делегации, но в том же самолете летит поп Никодим, который сразу из аэропорта поедет общаться с местными коммунами старообрядцев на тему переезда на историческую Родину. Ну а Кириленко будет окучивать синьора президента более предметно — у него получится лучше, чем у меня, потому что я, как ни крути, пацан, а Андрей Павлович де-факто является вторым человеком в Партии после деда. Де-юре таковым является баба Катя, но она, как бы шовинистически это не звучало, дама, поэтому довольствуется курированием культуры, в то время как Кириленко курирует промышленность, масштабные стройки (БАМ в частности), транспорт (недавно подмахнул мой запрос о бесплатном проезде для участников боевых действий) и связь. Человек-индустриализация, короче. Мы с ним не раз виделись на мероприятиях, но вот так, в камерных условиях, пообщаться возможности не было, поэтому я испытываю лёгкий энтузиазм — у не успевшего впасть в маразм высокоуровневого партийного старожила точно можно научиться чему-то полезному. Ну или хотя бы потешных баек послушаю!
Глава 23
Национальный стадион Сантьяго — место для чилийцев почти культовое. Помимо того, что на нем играют в нежно любимый всей Южной Америкой футбол, здесь время от времени проводят массовые мероприятия политической окраски. Ну а если у нашего синьора Альенде не получится удержать власть, сюда его «преемник» Пиночет будет сгонять десятки тысяч противников своего режима.
Но это все не важно, потому что сейчас стадион используется в более веселом качестве — наши и местные монтажники проделали невероятную работу, всего за сутки оборудовав его для нашего выступления. Мы — это я и группа «Цветы», которую привез с собой Кириленко. Сам он выступал передо мной, совместно с президентом Альенде. Мне на сцене долго находиться не разрешили — опасно, потому что на стадион набилось сорок с небольшим тысяч человек. На «Цветы» и мои песни им по большому счету плевать, а вот посмотреть на мою скромную персону и чуть менее скромные персоны президента и важного деда из нашего Политбюро слетелись все, кто мог. Мероприятие убыточное — СССР платит Чили половину стоимости аренды стадиона, но билеты не продаются — мы здесь ради идеи и укрепления авторитета синьора президента. Процесс накопления зрителей затянулся — на входе всех обыскивают, и три десятка невесть на что надеявшихся потенциальных убийц уже отправились в тюрьму за попытку пронести огнестрел с понятной целью. Так же в тюрягу отправилась группа из пяти идиотов, от которых за версту разило керосином — пытались протащить коктейли Молотова.
— Коммунистическая партия Чили — это мощное оружие народа, которое родилось из бездны страданий, возникло из недр отчизны, из твердости ее характера и оскорбленной гордости народа! — вещал я полупустым (потому что сюда и восемьдесят тысяч зрителей набить можно) трибунам, с которых мне махали красными флажками и тематическими плакатами. — Столетиями гордый чилийский народ эксплуатировался пришлыми и доморощенными капиталистами, и у вас не осталось выбора кроме сплочения и борьбы за свои права. Тогда, на заре зарождения борьбы рабочего класса против угнетения, к ней присоединялись все от мала до велика!
Исторический факт — загнанные на заводы дети тогда бастовали вместе со взрослыми. Стыдно за собственную слабохарактерность, но на такой объект «попадания» я бы не согласился.
Трибуны ответили одобрительным гулом — выступавшие до меня синьор президент и товарищ Кириленко очень качественно разогрели толпу.
— Империалистические элиты США обожают Южную Америку, — продолжил я. — Потому что видят в ней фундамент собственного экономического процветания. Их политики и СМИ могут улыбаться и врать сколько угодно, но на благополучие чилийцев и ваших соседей им плевать!
К гулу добавился свист позитивного оттенка.
— США очень хорошо освоило технологии экономического убийства! — продолжил я. — Они будут обещать вам кредиты, но все они будут потрачены на выплаты по внешнему долгу, который будет увеличиваться все больше и больше.
Народ заулюлюкал — не на меня, на северного соседа.
— США загоняют целые народы в долговое рабство, не позволяя тратить вырабатываемую пролетариатом прибавочную стоимость на улучшение благосостояния населения. Разве это их горы⁈ — указал я в сторону гор.
— Нет!!! — ответил народ.
— Разве расположенные под этими горами сокровища принадлежат США⁈
— Нет!!!
— Это ваши горы! Ваша руда! Ваши заводы! Ура!
— Ура!!!
— Американские элиты считают себя «игроками», и играют они жизнями простого народа! Но мы не хотим быть пешками! Когда-то наша страна вырвалась из капиталистического контура, проведя национализацию, и теперь СССР процветает! Единственный способ снять с себя ярмо квазиколонистов — перестать играть в их кровавые игры! Viva la nacionalización!
— Viva la nacionalización!!! Viva la nacionalización!!! Viva la nacionalización!!!
— Пылающее в наших сердцах пламя не потушить лживыми речами капиталистов! Это пламя способно привести народы Земли к свободе и процветанию! — а теперь во весь голос. — Это — пламя Революции!!!
Народ поднялся на ноги и зааплодировал, музыканты за моей спиной взялись за дело, и мы всем стадионом спели испаноязычную версию старого-доброго «Интернационала». А теперь нужно немного успокоить товарищей перед развлекательной частью:
— Чили — невероятно красивая страна с хорошими, добрыми и гостеприимными людьми.
Вот только негров, индейцев и всех остальных ненавидят — расизм здесь жуткий, но об этом мы деликатно умолчим.
— И я от всей души благодарю вас за такой радушный прием, товарищи! Вива ля Чили!
— Вива ля Чили!!!
— Они ваши, пацаны, — с улыбкой передав эстафету «Цветам», я ушел за кулисы.
Вспотел как собака, и не столько от комфортной «двадцаточки» тепла, сколько от нервов — а ну как кто-то оружие все-таки пронес? Ненавижу загранки!
Тем временем стадион окутали известные, наверное, вообще всем звуки — «Цветы» начали выступление с суперхита мирового значения «Smoke on the water», который уже успел побывать в чартах, разойтись в виде сингла двадцатимиллионным тиражом и благополучно осесть в головах всех любителей рока. Ну а у нас ее во дворах «лабают» все кому не лень!
Качественно заведенная толпа, многие звенья которой слышали песню впервые, приняла композицию хорошо — качает же! Далее по программе у нас подрезанные у Deep purple, Led Zeppelin, Pink Floyd и прочих актуальных этому времени групп «скоропортящиеся» хиты, но мне из-за кулис смотреть неудобно, поэтому в компании товарищей охранников и Виталины отправился в недра стадиона, осев в вип-гримерке, где нашлись Кимы, синьор президент и Андрей Павлович. Все они сидели за столом в центре помещения, на стульях в стиле «барокко». На белой скатерти — куча жратвы и початая бутылочка текилы — это для взрослых, и Юра явно завидует.
Не спился бы наследничек — оно, конечно, подросток и это для него нормально, но на долгой дистанции может и в алкаша превратиться. Несмотря на всепоглощающий корейский симулякр, такого вождя терпеть не станут и запросто вернут корону бывшему Юре. Который на меня сильно обижен за вот это вот все! Фигня, не допущу.
У стены напротив двери стоит четыре телека, которые показывают происходящее на стадионе с разных ракурсов. Звук тоже идет, но тихий — пожилым эти мои роки не нравятся, вот и выкрутили. Трансляция идет не в «холостую», а утекает на пленки, которые потом смонтируем в телеконцерт и покажем в СССР.
— Вот он, наша гордость! — прокомментировал мое появление Андрей Павлович. — Как языком-то чешет ловко, а, товарищ президент? — обратился за подтверждением к Альенде.
Сама непосредственность, блин — галстуки ослаблен, рожа от выпитого покраснела, сидит вразвалочку, всем видом демонстрируя геополитическую мощь СССР. И как это у него так получается? Надеюсь, когда приду к власти, тоже так смогу. Президент, впрочем, не сильно от Кириленко отличается, только красноты на щеках не видно из-за смуглой кожи, а так — показывает, что с геополитической мощью СССР считается, но мы здесь все-таки гости, а он — хозяин.