Самый лучший комсомолец. Том шестой (СИ)

Вторая новость тоже касалась ГДР — из ФРГ в социализм за текущий год сбежало больше пяти тысяч человек, что, конечно же, очень хорошая иллюстрация превосходства социалистического уклада жизни. В моей реальности из ФРГ тоже поначалу бегали, а потом, когда СССР начал стагнировать, побежали обратно в капитализм, и такое положение дел сохранялось до самого конца. Теперь, получается, снова всё как надо — зачем гнить в капитализме, если можно процветать при нормальном строе? Тут ведь как — если основа политического блока процветает, она тянет вверх и сателлитов. Польша — исключение, потому что элиты у них всю историю придурошные. Ладно, передергиваю — дотационных, условно-лояльных (потому что боятся) союзничков хватает, но это нормально, это привычно, и со временем научатся жить нормально, будем совместно процветать.
Новость третья — бичевание исправительно-трудовой колонии номер такой-то, где несколько дней назад зарезали некоего Алексея Васильевича С. «С» — это Суклетин, который после нынешней отсидки должен был выйти на свободу и начать самореализовываться в качестве людоеда, за что и был помещен в «Инфобомбу». Система продолжает переваривать ее содержимое, и теперь кредита доверия хватает, чтобы выдать «торпеде» заточку, указав цель. Да, внесудебная расправа и вообще негуманно, но гражданин Суклетин уже успел наворотить достаточно дел, чтобы никто особо не рефлексировал, отдавая приказ на ликвидацию. Ну а «снятый с должности» начальник лагеря спокойно переедет на другую должность, в процессе получив благодарность.
Новость четвертая…
— Золото Колчака⁈ — перебила читающего газету меня Виталина.
— Просто ох*еть! — согласился я и процитировал подробности. — «Во время работ по углублению русла реки Амур рабочими И. В. Хулапом, К. Н. Мышаевым и С. Т. Лебедевым были найдены закопанные контейнеры. Товарищи сразу же сообщили о находке бригадиру Т. Л. Федорову, который принял верное решение привлечь археологов. Каково же было удивление рабочих и ученых, когда в контейнерах обнаружили почти сто восемьдесят тонн золота в царских червонцах, слитках и украшениях. Так же были обнаружены сопроводительные бумаги, согласно которым клад был сделан по приказу самого так называемого „Верховного правителя России“, пособника империалистических элит и предателя А. В. Колчака. По решению правительства СССР найденное золото будет направлено на строительство тоннеля на Сахалин».
— Если тоннель строим целиком мы, значит и плату за проезд по нему тоже брать будем мы, — заметила немножко «окапиталистиченная» любителем кооперативов-Сережей Виталина.
— Приятная находка и приятные перспективы, — с улыбкой кивнул я и отложил газету.
* * *
— Здравствуйте, мистер Уилсон, — пожал я руку встретившему нас у студии послу.
— Здравствуйте, мистер Ткачев, мисс Чугункина, — он поручкался со мной и чмокнул ручку Виталине. — Отличная погода сегодня!
И он поднял воротник пальто, защитив шею от пронизывающего ветра.
— Солнечно, — согласился с ним я. — Но нашей погодой лучше любоваться через окно.
Посол гоготнул, и мы вошли в студию. Гардероба здесь нет, поэтому повесили верхнюю одежду на вешалку и уселись на диванчики в фойе в ожидании остальных.
— Как провели вечер, мистер Уилсон?
— Неплохо, — благодушно ответил он, немного ослабив галстук. — Проводил мистера Смита на самолет до Москвы, потом позвонил дочери.
— Которая замужем за румынским пианистом-виртуозом Раду Лупу? — чисто чтобы убить время спросил я.
— Англичанином румынского происхождения, — с улыбкой поправил посол.
— Не понимаю я академическую музыку, — вздохнул я. — Сочинять сочиняю, но слушать не могу — прямо скучно.
— Удивительное признание, — оценил мистер Уилсон. — Учитывая, как много позитивной критики получает бывший оркестр Дома Железнодорожников.
— Не вылезают из гастролей, — кивнул я. — Прозвучит как хвастовство, но я критику и отзывы уже и не читаю — смысла нет, потому что доходы говорят сами за себя.
— Вы — очень странный коммунист, мистер Ткачев, — ухмыльнулся посол. — Вам не кажется, что капиталистический строй смог бы предоставить вам гораздо больше возможностей для самореализации?
 
— Королева даст мне собственное баронство? — гоготнул я.
— Вы считаете Хрущевск своим баронством? — гоготнул он в ответ.
— Разумеется нет! — фыркнул я. — Просто шучу. Нынешнее положение дел меня устраивает на тысячу процентов — для самореализации мне нужны производственные мощности, а не роскошный особняк с обилием слуг. Мощностей СССР мне отгружает по полной программе — вы же видите. А еще, если я уеду, моя любимая Родина получит мощный идеологический удар, и я этого ни за что не допущу — я люблю свою страну, люблю социализм и просто до безумия обожаю соотечественников. Видели, какие глаза у наших людей? В них спокойствие, свет и уверенность в завтрашнем дне. А еще — искренняя любовь и вера в меня. Как я могу их подвести, мистер Уилсон? — со счастливой улыбкой закончил я монолог.
— А еще вам позволяют сожительствовать со взрослой женщиной. Мисс Чугункина, вы не боитесь быть уличенной в педофилии?
— У вас неправильная информация, мистер Уилсон, — с вежливой улыбкой ответила она. — Мы с Сергеем — законопослушные граждане, и ждем достижения им возраста согласия. Сейчас я просто помогаю ему решать бытовые и профессиональные задачи.
— Девственность и целомудрие! — возвестил я.
Ни капли лжи — я же ничего не утверждал.
— Что ж, как у вас говорят, «я свечку не держал», — проявил дипломатические способности посол.
— Когда приходится высылать посла домой из-за распускания сплетен о чужой личной жизни, это очень неприятно, — согласно кивнул я. — Слухов-то обо мне немерено ходит, и этот станет всего лишь еще одним.
— Позволю себе заметить, что в вашем творчестве регулярно мелькает Англия — и магическая школа расположена в Лондоне, и в кино о поросенке ферма английская. И мистер Лис конечно же. Но, судя по вашим словам, вы нас ненавидите.
— Никогда такого не говорил, — отмахнулся я. — Ненавижу я капиталистические элиты, которые разжигают по всему миру конфликты и угнетают собственных и чужих пролетариев ради сверхприбылей. К населению и культуре вашей страны я отношусь замечательно. В конце концов, вы пришли сюда еще в XVI веке, и ваша культура неплохо приживается по всему миру. Конан Дойля, например, у нас издают совершенно поразительными тиражами. А еще у вас был профессор Толкиен, который изобрел жанр «фентези». Мы его издаем уже, скоро вся страна узнает про Фродо и Гендальфа. Я потом тоже фентези напишу, и не одно.
Дверь открылась, и в фойе вошли Леннон и Амаана — последняя, держась на приличном расстоянии, держала Джона под ручку. В другой руке икона рока держала бумажный сверток. С улыбкой помахав гостям, я продолжил:
— Ненавидеть Англию — невозможно, потому что такая вот у вас сущность. «Англичанка гадит» — это очень меткая фраза, которая полностью характеризует наше к вам отношение. Ваши элиты — народ не при чем, потому что его не спрашивают — жутко зазнавшиеся, предельно националистические хладнокровные рептилии. Враг как он есть. Но ненависть к врагу делает слабым и заставляет совершать ошибки, поэтому мы с вами сейчас друг другу улыбаемся, но держим в голове возможность подставы. А так у вас не самая плохая страна — бесплатная медицина, бесплатное образование — пусть образование нашего уровня стоит очень дорого, но читать и писать у вас добросовестно учат, а талантливый ребенок, если повезет, даже попадет в хороший университет. Социальное жилье предоставляется — это тоже хорошо, пусть и продиктовано страхом перед массовыми бунтами. Но это все — полная ерунда, леди и джентльмены, потому что мы несемся на маленьком шарике через космическую пустоту, и в любой момент этот путь может прерваться, похоронив человечество как таковое. Динозавры, например, вымерли из-за падения огромного метеорита — пыль наполнила атмосферу, много лет не пропуская солнечные лучи. Можно ли быть уверенным, что ничего такого не повторится? Людям надо сплотиться и как можно быстрее освоить космическое пространство, создав колонии, а ваши элиты направляют прогресс туда, где они получат больше бабла и власти. Общество потребления — тупик, и ваши люди это чувствуют — отсюда у них стрессы и депрессии.