Во власти Анубиса (СИ)

— Спасибо, — поблагодарила Власова старушку и бегом направилась к указанному месту.
Как она и говорила, сразу за пальмами рос один единственный куст. Достаточно большой, что даже человек может спокойно укрыться в его тени.
Инга обогнула кустарник и тут случилось невероятное. Сначала послышался шум воды. И перед ее взором предстал чистейшей воды пруд. Как по мановению волшебной палочки, тут и там распускались цветы; маки, ирисы. Трава постепенно расстилалась зеленым ковром. А от единственного куста шора, один за другим начали вылезать его собратья, словно выстраивая живую стену. Кое-где появились деревья акации и пальмы. И теперь Власова стояла посреди огромного и великолепного оазиса, наполненного запахами цветов и акации. Она подошла поближе к пьедесталу, над которым висел прозрачный шар. Сама не зная, что делает, Инга поводила ладонью по шару. В тот же миг, Оракул словно проснулся после многолетнего сна. Внутри него замелькали молнии и она начал покрываться густым туманом. Внутри шара разразилась настоящая буря из молний, сгустков тумана и искр. В какой-то момент стекло шара не выдержало, и этот маленький смерч вырвался на свободу, сметая все на своем пути.
Глава 15
Инга зажмурилась. Но любопытство взяло верх над страхом, и она приоткрыла глаза. Девушка стояла посреди урагана, который всасывал все вокруг. И самое ужасное было то, что смерч не издавал никаких звуков. Все происходило в абсолютной тишине. Вихрь все кружил и кружил, а Власова старалась не шевелиться, надеясь, что эта воронка ее не коснется. Но как говорится: «Чего больше всего боишься, то обычно и происходит». Воронка, внутри которой Инга находилась, сужалась. Девушка даже могла рассмотреть молнии, изредка мелькающие в потоке густого тумана. В конце концов, и она оказалась в этом урагане.
Сначала ничего не происходило. Ощущение было таким, как будто находишься в слишком быстрой карусели. Но потом смерч постепенно начал выплевывать то, что еще недавно с такой силой кружил. Инга миллион раз пожалела, что вообще подошла к этому кусту. Вихрь стал сжиматься вокруг нее, словно гигантская рука. Дышать было практически невозможно. Прямо под воронкой, образовалась черная дыра, и смерч, удвоив усилия начал «проваливаться» в нее. Несмотря на то, что сейчас был день, перед собой Власова не видела ничего. Сплошная темнота. Ее словно выбросили в пустоту. Где ничего не чувствуешь. Ни земли под ногами, ни холода. Ингу лишь слегка подташнивало. В конце концов, ее ступни коснулись чего-то холодного и такого же черного, как и все вокруг. Но сил идти не было. Ноги подкашивались и не хотели слушаться. Голова была набита свинцом и настолько тяжелой, что казалось отвалиться.
***
Власова открыла глаза. И первое, что она заметила, свечи. Много свечей, всевозможных цветов. Около нее сидел мужчина. Настоящий красавец. Словно ожившая античная статуя.
— Где я? — спросила Власова. Совершенно не понимая, что произошло и где она находится.
— Дома, о моя несравненная Нафретире, — ответил незнакомец.
— Дома? А кто вы?
Сообразив, что жрица ничего не помнит, Бог Света решил соврать.
— Ты меня не помнишь? Я Бог Света — Омон Ра, а ты моя жрица…
Сначала он хотел вернуть ее в Дуат, к брату. Но раз она ничего не помнит, то решил оставить ее себе. Кроме того, Нафретире ему очень нравилась. И когда он собрался навестить Анубиса, то возле ворот Дуата и нашел девушку без сознания. В руках она сжимала амулет анкх, так крепко, что казалось, от него зависит ее жизнь.
— Ваша жрица? Что это значит?
Инга не понимала, что происходит, но у нее было ощущение, что с ней это уже происходило. Эти пышные подушки, свечи и странное имя.
— Ты в моем Храме. В Корнаке. Тебя отправили сюда полностью в мое распоряжение. Скажи, о прекрасная Нафретире, хочешь ли ты стать бессмертной? Стать равной Богам?
Власова внимательно осмотрелась. Это были роскошные покои, словно у королевны. Бархатные подушки, на которых она вольготно развалилась, лежали на топчане из дерева. Над ней свисал легкий, словно пушистое облако балдахин, украшенный нежными рюшами.
 
Незнакомец все говорил и говорил ей о том, как будет здорово, если она станет бессмертной и будет вместе с ним править Корнаком. И Инга вдруг поняла, что перед ней сидит самовлюбленный и высокомерный мужчина. Совсем как Никита Прохоров, с которым она когда-то встречалась. Она закрыла глаза пытаясь вспомнить, что с ней произошло. Но тщетно. Власова помнила лишь кустарник шора и непонятное явление оазиса. Но зачем она поперлась к этому кустарнику и как оказалась здесь не имела представления.
— Стоп! — прервала Власова пламенную речь бога, — Я пока не готова стать… э-э-э… бессмертной! Так что извините. У меня полнейшая каша в голове. Вот когда я разберусь со своими тараканами, вот тогда и вернемся к этому вопросу, окай?
Ра немного растерялся, но все же утвердительно кивнул.
***
Бог Света покинул покои жрицы и в растерянности пошел к себе, сжимая в руке амулет анкх. Сначала, он хотел отдать вещицу Инге, как только та придет в себя. Но когда она очнулась, то ничего не помнила. Ни как оказалась здесь, ни самого Омон Ра и даже Анубиса. Конечно, подло с его стороны так поступать. Ведь Анубис любит Нафретире и до сих пор страдает из-за ее исчезновения, но Богу Света она тоже нравилась, поэтому он и оставил ее себе, нагло соврав о том, что она его жрица.
Ра вошел в свои покои. Угрызений совести он не испытывал. А что касается его брата, то он считает Нафретире умершей, а в Храме Бога Света практически не бывает. Мужчина открыл сундук и положил амулет анкх на самое дно, засыпав другими драгоценностями. Когда он нашел Нафретире возле ворот Дуата, она крепко сжимала его в руках. И судя по всему, ей была дорога эта вещица. Закрывая сундук, Омон Ра не хотел, чтобы воспоминания жрицы о любви к Анубису вернулись к ней.
***
Инга гуляла по чудесному саду. Солнце здесь светило ярко, но не припекало. Вокруг росли кипарисы, разнообразные цветы. По центру расположилась огромная, просто невероятных размеров конструкция фонтана. В центре бассейна возвышалась статуя самого Бога Света и абсолютно нагого. На руках позолоченной статуи имелась накидка, прикрывающая лишь заднюю часть фигуры Омона Ра, а спереди все было выставлено на всеобщее обозрение. В правой руке, Бог Света держал слегка наклоненный кубок, из которого стекала вода в бассейн. А в левой руке он держал золотой круглый диск, обрамленный лучами солнца.
— Нравится? — поинтересовался Ра, подходя к Власовой.
— Ужас, — ляпнула она и добавила: — Я точно не стала бы пить из этого бассейна. Даже если бы находилась посреди пустыни…
— От чего же? — изумился Бог Света.
— И вы еще спрашиваете?! Это вульгарно! Хотя о чем это я? Наверное, все боги такие себялюбивые…
***
Арочные ворота из железных прутьев тихо скрипнули, и в сад Бога Света вошел Анубис. Он, было, собирался поприветствовать брата, но слова застряли в горле. Прямо перед ним стояла жрица. Его жрица. Владыка Дуата хотел подойти к ней, прижать к себе, рассказать о пережитых чувствах. На Инга отшатнулась. В ее глазах плескался настоящий страх, такой, какой он видел в первую их встречу в обеденном зале.
Анубис так и застыл на пороге сада, не понимая, что происходит и почему Нафретире его боится. Ведь она знает, какой он на самом деле. Видела его без собачьей маски. Тогда почему сейчас в ее глазах отражается настоящий ужас, когда жрица посмотрела на него.
***
Раздался скрип, взгляд Инги устремился на звук. Она так и застыла с разинутым ртом. На пороге сада у клумбы с ирисами стоял мужчина. И непросто мужчина. Мощный торс облегала плотная кожаная кираса, мускулистые ноги обтягивали штаны из того же материала. Руки мужчины были вполне человеческие разве, что заканчивались настоящими когтями. И было сложно определить, какому зверю они могли бы принадлежать. А вот голова была толи собачья, толи шакалья.
 
— А это, — вырвал ее Ра из тщательного осмотра, — мой брат. Бог Царства Мертвых, Анубис, — представил Бог Света мужчину.