50 оттенков серого

Просушив волосы полотенцем, я расчесываю их единственной имеющейся в наличии расческой и затягиваю в конский хвост. Выглаженное фиолетовое платье Кейт висит в шкафу рядом с бюстгальтером и трусиками. Миссис Джонс настоящая волшебница. Скользнув в туфли Кейт, я расправляю складки на платье, делаю глубокий вдох и возвращаюсь в комнату.
Кристиан еще не вернулся, а миссис Джонс возится в кладовке.
– Чай, мисс Стил? – спрашивает она.
– Да, спасибо, – улыбаюсь я. В платье и туфлях я чувствую себя куда уверенней.
– Есть будете?
– Нет, спасибо.
– Конечно, будет. – Кристиан сияет, его тон не допускает возражений. – Она любит оладьи и яичницу с беконом, миссис Джонс.
– Хорошо, мистер Грей. А вы что будете?
– Омлет, пожалуйста, и фрукты.
Кристиан не сводит с меня глаз, их выражение невозможно разгадать.
– Сядь, – приказывает он, показывая на барный стул.
Я повинуюсь, и он устраивается напротив, пока миссис Джонс готовит завтрак. Черт, мне не по себе, что наш разговор слышит чужой человек.
– Ты купила билет?
– Нет еще, закажу по Интернету из дома.
Опершись на локоть, он задумчиво чешет подбородок.
– Денег хватит?
Только этого не хватало!
– Более чем, – отвечаю я насмешливо, словно разговариваю с ребенком.
Кристиан хмурится. Вот привязался.
– Хватит, спасибо, – поправляюсь я.
– У меня есть самолет. В ближайшие три дня он в твоем распоряжении.
Я открываю рот. Ну разумеется, иначе и быть не могло, но я едва сдерживаюсь, чтобы не округлить глаза. Меня так и подмывает расхохотаться, однако я не могу угадать его настроение и пересиливаю себя.
– Мы уже и так злоупотребили авиацией твоей компании.
– Это моя компания, мой самолет. – Кристиан выглядит обиженным. Ох уж эти мальчишки, никогда не наиграются!
– Спасибо за предложение, но мне удобнее лететь обычным рейсом.
Кажется, он хочет поспорить, но решает уступить.
– Твое дело, – вздыхает он. – Тебе нужно готовиться к собеседованию?
– Нет.
– Хорошо. Попрежнему не хочешь сказать, в какое издательство устраиваешься?
– Нет.
Его губы нехотя складываются в улыбку.
– У меня есть свои возможности, мисс Стил.
– Ничуть не сомневаюсь, мистер Грей. Собираетесь отследить мои звонки? – наивно спрашиваю я.
– Вообщето сегодня после обеда я занят, но у меня есть кому поручить это дело.
Кристиан ухмыляется.
Он что, всерьез?
– Вашим служащим определенно нечем заняться, советую вам пересмотреть штаты.
– Надо будет написать моему заместителю по кадрам, пусть посчитает по головам.
Он морщит губы, чтобы не рассмеяться.
Слава богу, чувство юмора осталось при нем.
Миссис Джонс подает завтрак, и на некоторое время мы замолкаем. Покончив с кастрюлями, она тактично отходит в дальний конец комнаты.
Я украдкой бросаю взгляд на Кристиана.
– Что такое, Анастейша?
– Ты никогда не говорил мне, почему не любишь чужих прикосновений.
Он бледнеет, и я жалею, что спросила.
– Я рассказал тебе больше, чем любому другому человеку на свете, – ровно отвечает он, невозмутимо встречая мой взгляд.
Он никому не доверяет. Есть ли у него близкие друзья? Возможно, он рассказал миссис Робинсон? Я хочу спросить, но боюсь показаться назойливой. Я качаю головой. Он и впрямь – остров.
– В Джорджии ты обещаешь подумать о нашем договоре?
– Обещаю.
– Ты будешь скучать обо мне?
Ему удается застать меня врасплох.
– Буду, – отвечаю я честно.
Как он умудрился стать так дорог мне за короткое время? Влезть в душу… фигурально выражаясь.
Кристиан улыбается, глаза сияют.
– Я тоже буду скучать. Сильнее, чем ты думаешь.
От его слов на сердце теплеет. Возможно, он и впрямь готов дать мне больше? Кристиан гладит меня по щеке, наклоняется и нежно целует.
Вечером я нервно верчусь на стуле в ожидании мистера Дж. Хайда из «Сиэтл Индепендент Паблишн». Это второе собеседование на сегодня, самое ответственное. Первое прошло отлично, но речь идет об издательском конгломерате с представительствами по всей территории США, и мне предстоит стать одной из множества помощниц редактора. Я воображаю, как громадная корпорация сначала поглотит, а потом с легкостью выплюнет меня. Нет уж, лучше СИП. Маленькое независимое издательство, специализирующееся на местных авторах, работающее с интересными и необычными клиентами.
Мебели немного, но, похоже, это не бедность, а дизайнерский изыск. Я сижу на одном из двух огромных темнозеленых кожаных диванов, весьма похожих на те, что стоят в игровой комнате Кристиана. Поглаживая кожу, я гадаю, чем он занимается на этих диванах. Тут открывается простор для размышлений, но я одергиваю себя – я здесь не для этого. Секретарша – молодая афроамериканка с большими серебряными серьгами и длинными выпрямленными волосами. Вид у нее богемный, с такими я легко нахожу общий язык. Время от времени она отрывается от монитора и дружески улыбается. Я смущенно улыбаюсь в ответ.
Я заказала билет на самолет – мама на седьмом небе от счастья – и уже собрала вещи, а Кейт согласилась отвезти меня в аэропорт. Кристиан велел взять с собой «мак» и «блэкберри». При воспоминании о его властном тоне я закатываю глаза, но уже не удивляюсь. Ему важно контролировать все вокруг, включая меня. Хотя порой он бывает так уступчив. Кристиан умеет быть нежным, добродушным, даже сентиментальным. И тогда его еще труднее понять. Настоял на том, чтобы проводить меня до гаража. Словно я улетаю не на пару дней, а на несколько недель. Он постоянно держит меня в напряжении, не дает расслабиться.
– Ана Стил?
Женщина с длинными черными, прерафаэлитскими волосами у стола возвращает меня на землю. У нее такой же богемный, артистический облик, как у секретарши. На вид ей под сорок, возможно, больше. Мне трудно дается общение с женщинами старше меня.
– Да.
Я неловко вскакиваю.
Она вежливо улыбается, холодные карие глаза смотрят оценивающе. На мне черное платьесарафан Кейт и белая блузка, на ногах – мои черные лодочки на каблуке. В самый раз для собеседования. Волосы затянуты в хвост, непослушная прядь выбилась наружу…
Женщина протягивает руку.
– Приятно познакомиться, Ана. Меня зовут Элизабет Морган, я руковожу кадровым отделом СИП.
– Добрый вечер. – Я жму протянутую руку.
Она не похожа на главу компании, вид слишком неформальный.
– Прошу за мной.
Миновав двойные двери, мы оказываемся в большом офисе с перегородками, откуда попадаем в комнату для переговоров. На бледнозеленых стенах висят увеличенные книжные обложки в рамах. Во главе длинного стола сидит молодой мужчина с рыжими волосами, затянутыми в хвост. В ушах блестят серебряные серьгиколечки. На нем бледноголубая рубашка и серые брюки свободного покроя. Галстука нет.
Я подхожу к столу, он встает. Глаза у него глубокие, темносиние.
– Я Джек Хайд, главный редактор. Приятно познакомиться.
Мы жмем друг другу руки. На его хмуром лице непроницаемое выражение, впрочем, он кажется вполне дружелюбным.
– Долго добирались? – любезно интересуется он.
– Нет, я недавно переехала в район Пайкстрит – маркет.

– И впрямь рукой подать. Прошу, садитесь.
Я сажусь, Элизабет занимает место рядом.
– Итак, Ана, почему вы хотите стажироваться в нашей компании?
Он мягко произносит мое имя, слегка клоня голову набок, как другой, хорошо знакомый мне мужчина – это мешает сосредоточиться. Взяв себя в руки, я приступаю к изложению тщательно подготовленной речи, чувствуя, как горят щеки. Я вспоминаю курс успешного прохождения собеседований от Кэтрин Кавана: «Главное, смотри им в глаза, Ана!» Черт подери, откуда у этой девушки начальственные замашки?
Джек и Элизабет внимательно слушают.
– У вас весьма высокий средний балл. Чем еще, помимо учебы, вы баловались в университете?
Баловалась? Я моргаю. Странный выбор слов. Я рассказываю о работе в библиотеке кампуса и интервью для студенческого журнала, которое взяла у одного непристойно богатого тирана, забывая сообщить, что саму статью в итоге писала не я. Перечисляю литературные общества, членом которых являлась. Упоминаю, что благодаря работе у Клейтонов приобрела кучу бесполезных знаний относительно железяк.
Они смеются – на это я и рассчитывала. Постепенно я расслабляюсь и становлюсь собой.
Джек Хайд задает умные, точные вопросы. Надеюсь, мне удается не ударить в грязь лицом, а когда мы заговариваем о любимых писателях, приходится отстаивать свое мнение. Джек отдает предпочтение послевоенной американской литературе. Никакой классики: ни Генри Джеймса, ни Эптона Синклера, ни Ф. С. Фицджеральда. Элизабет молча делает пометки в записной книжке. Джек, хоть и любит поспорить, весьма обаятелен, на свой лад. Чем дольше мы общаемся, тем занимательней становится беседа.
– Кем вы видите себя через пять лет? – спрашивает он.
Через пять лет я хочу быть с Кристианом Греем. Я хмурюсь, прогоняя навязчивые мысли.
– Редактором, литературным агентом. Не знаю, я не боюсь пробовать.
Джек улыбается.
– Хорошо, Ана, у меня больше нет вопросов. А у вас? – обращается он ко мне.
– Когда стажер должен приступить?
– Как можно скорее, – вступает в разговор Элизабет. – Когда вы сможете?
– Со следующей недели.
– Вот и славно, – говорит Джек.
– Если мы все обговорили, – Элизабет переводит глаза с меня на Джека, – то собеседование закончено.
– Был рад познакомиться, – тихо говорит Джек, сжимая мою руку. Я удивленно моргаю и прощаюсь.
По пути к машине я ощущаю странную неловкость. Кажется, все прошло удачно, хотя кто знает. На собеседованиях все притворяются, пытаясь скрыть свою истинную сущность за профессиональным фасадом. Подошла ли я им? Увидим.
Я сажусь в свою «Ауди АЗ» и еду домой, хотя это отнимает немало времени. У меня поздний рейс с пересадкой в Атланте, но раньше десяти двадцати пяти самолет все равно не взлетит, поэтому я не спешу.
На кухне Кейт разбирает коробки.
– Как прошло? – набрасывается она на меня. И как ей удается выглядеть сногсшибательно в мешковатой футболке, потертых джинсах и темносиней бандане?
– Хорошо, спасибо, Кейт. Боюсь, правда, стиль придется сменить.
– Сменить?
– Думаю сразить их богемным шиком.
Кейт поднимает бровь.
– Ты и богемный шик?
Она задумчиво склоняет голову набок. Ну почему, почему все на свете напоминает мне о нем?
– А знаешь, Ана, пожалуй, тебе пойдет.
Я усмехаюсь.
– Второе издательство мне очень понравилось. Я хотела бы работать именно в таком месте. Правда, парень, который со мной беседовал, не давал мне спуску, но… – Я запинаюсь.
Ты что, решила провести Кэтрин Кавана? Заткнись, Ана!
– Да?
Когда Кэтрин включает свой радар для поиска сенсаций, спасения нет. Причем обычно это случается в самое неподходящее время. Да, кстати…
– Кстати, перестань цепляться к Кристиану. Твоя болтовня про Хосе за обедом была верхом нахальства. Кристиан ревнив. Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Знаешь, если бы он не был братом Элиота, я бы еще не то ему сказала! Твой Кристиан одержим желанием командовать. Удивляюсь, как ты это выносишь? Я хотела заставить его ревновать, раз уж он так боится заводить серьезные отношения.
Защищаясь, Кэтрин выставляет руки вперед.
– Но если ты против, я больше ни слова не скажу! – добавляет она поспешно, заметив мою недовольную гримаску.
– Хорошо. Поверь мне, с Кристианом и так непросто уживаться.
Боже правый, я говорю, как он.
– Ана, – Кейт запинается, пристально смотрит на меня, – у тебя все хорошо? Ты летишь к матери не потому, что хочешь убежать?
Я вспыхиваю.
– Нет, Кейт. Ты сама сказала, что мне нужно сменить декорации.
Она подходит и берет меня за руку. Так непохоже на Кейт. Нет, только не это… ни за что не расплачусь.
– Ты… не знаю, как сказать… ты изменилась. Надеюсь, у тебя все хорошо, но, как бы ни складывалось с мистером Толстосумом, ты всегда можешь поделиться со мной. Обещаю не дразнить его больше, хотя вывести его из себя проще простого. Ана, если чтото пойдет не так, не скрывай от меня, я не стану тебя осуждать, обещаю, что постараюсь понять!
Я всхлипываю и обнимаю ее.
– О, Кейт, кажется, я совсем потеряла голову.
– Как будто я не вижу! И он по тебе с ума сходит. Глаз с тебя не спускает.
Я неуверенно усмехаюсь.
– Правда?
– Разве он тебе не говорил?
– Он немногословен.
– А ты?
– И я.
Я виновато пожимаю плечами.
– Ана, ктото должен сделать первый шаг, иначе у вас ничего не получится.
Но как… как рассказать ему о том, что я чувствую?
– Я боюсь оттолкнуть его, испугать.
– Возможно, он тоже?
– Кристиан? Боится испугать меня? Мне кажется, он ничего не боится.
Не успеваю я договорить, как тут же воображаю Кристиана запуганным ребенком. Сердце сжимается.
Кейт смотрит на меня, поджав губы и сузив глаза – ни дать ни взять мое подсознание, не хватает только очков.
– Вам давно пора поговорить по душам.
– В последнее время мы мало разговариваем.
Я вспыхиваю. Глупости, невербальное общение ничем не хуже долгих разговоров. Даже лучше.
Кейт ухмыляется.
– Так я и знала. Что ж, если в постели вам хорошо, считай, что битва выиграна. Ладно, пойду куплю китайской еды навынос. Ты готова к отлету?
– Почти, у нас есть пара часов.
– Хорошо, я вернусь через двадцать минут.
Кейт хватает куртку и уходит, забыв закрыть дверь. Я запираю за ней и медленно иду к себе, по пути обдумывая ее слова.
А если Кристиан и впрямь боится своих чувств? Если, конечно, он и впрямь их испытывает. Видно, что он сильно увлечен, но что, если это всего лишь часть его имиджа властного и всемогущего доминанта? Я не успокоюсь, пока не прокручу в голове наши последние разговоры. Возможно, я чтото упустила.
Я тоже буду скучать. Сильнее, чем ты думаешь.
Ты меня околдовала, Ана.