50 оттенков серого

> Связывание веревкой
> Связывание скотчем
> Фиксация при помощи кожаных наручников
> Подвешивание
> Использование металлических наручников и цепей
– Мы уже говорили о подвешивании. Можешь отнести его к недопустимым действиям. Оно занимает много времени, а ты будешь в моем распоряжении совсем недолго. Еще чтонибудь?
– Только не смейся, что такое «распорка»?
– Я обещал не смеяться и дважды извинился. – Кристиан окидывает меня сердитым взглядом. – Не заставляй меня делать это еще раз.
Мне кажется, что от его предупреждения я становлюсь меньше ростом. Он такой властный!
– Распорка – это планка, на которой крепятся наручники и/или оковы для ног. Забавная штуковина.
– Ладно… А как насчет кляпа? Меня бы встревожило, если бы я вдруг не смогла дышать.
– Это меня  бы встревожило. Не хочу, чтобы ты задохнулась.
– А как с кляпом во рту использовать стопслова?
– Прежде всего, надеюсь, что они тебе не понадобятся. Но если у тебя будет заткнут рот, мы можем использовать жесты, – немного помолчав, говорит он.
Я моргаю. Но если я буду связана, тогда как? Мозг постепенно затуманивается… Хм, алкоголь.
– Я нервничаю изза кляпа.
– Хорошо, возьму на заметку.
Меня вдруг осеняет, и я поднимаю взгляд на Кристиана.
– Тебе нравится связывать своих нижних, чтобы они не могли к тебе прикасаться?
Он смотрит на меня широко распахнутыми глазами.
– Это одна из причин, – тихо признает он.
– И потому ты связал мне руки, да?
– Да.
– Ты не любишь это обсуждать, – произношу я вполголоса.
– Не люблю. Хочешь еще выпить? От спиртного ты храбреешь, а мне нужно знать, как ты относишься к боли.
Ох, черт… самый неприятный раздел. Кристиан наливает мне шампанского, и я делаю глоток.
– Так как ты относишься к боли?
Кристиан выжидающе смотрит на меня, потом мрачно замечает:
– Ты снова кусаешь губу.
Сразу же перестаю, но не знаю, что ему ответить. Краснею и смотрю вниз, на руки.
– Тебя физически наказывали в детстве?
– Нет.
– Значит, тебе не с чем сравнивать.
– Да.
– Это не так плохо, как кажется. Воображение – вот твой злейший враг, – шепчет Кристиан.
– Тебе обязательно нужно причинять комунибудь боль?
– Да.
– Почему?
– Тут все взаимосвязано, Анастейша. Я это делаю, и все. Вижу, ты нервничаешь. Давай обсудим виды боли.
Он показывает мне перечень. Мое подсознание с криками убегает и прячется за диваном.
> Шлепанье ладонью
> Удары шлепалкой
> Порка плетью
> Порка розгами
> Укусы
> Зажимы для сосков
> Генитальные зажимы
> Лед
> Горячий воск
> Другие виды/способы причинения боли.
– Так, ты отказалась от генитальных зажимов. Согласен. Вообщето, самое болезненное наказание – порка розгами.
Я бледнею.
– Будем готовиться к нему постепенно.
– Или совсем уберем, – шепчу я.
– Это часть сделки, детка, но мы не будем торопиться. Анастейша, я не стану доводить тебя до крайности.
– Больше всего меня пугают наказания. – Мой голос едва слышен.
– Хорошо, что ты мне сказала. Давай пока уберем порку розгами. Когда немного привыкнешь, усилим интенсивность. Будем действовать постепенно.
Я сглатываю, Кристиан наклоняется ко мне и целует в губы.
– Пока все было не так уж и плохо, да?
Пожимаю плечами. Такое ощущение, что сердце колотится в горле.
– Слушай, давай поговорим еще кое о чем, а потом в постель.
– Что?
Я часто моргаю и чувствую, как кровь приливает к местам, о существовании которых я до недавнего времени даже не подозревала.
– Ну же, Анастейша, изза всех этих разговоров я хочу тебя трахнуть прямо сейчас, не дожидаясь следующей недели. Уверен, на тебя они тоже подействовали.
Смущенно ерзаю. Моя внутренняя богиня тяжело дышит.
– Убедилась? Кроме того, я хочу коечто попробовать.
– Будет больно?
– Нет, и перестань видеть повсюду боль. Это удовольствие. Разве до сих пор тебе было больно?
Я вспыхиваю.
– Нет.
– Вот видишь. Слушай, сегодня днем ты говорила, что хочешь большего.
Внезапно он замолкает, и, похоже, ему слегка не по себе.
Вот это да! Что бы это значило?
Он сжимает мою ладонь.
– Мы можем попробовать, в те дни, когда ты не моя нижняя. Не знаю, что у нас получится, не знаю, как отделить одно от другого. Возможно, ничего не выйдет, но я хочу попытаться. Скажем, одну ночь в неделю.

Ох, ни фига себе! У меня отвисает челюсть, мое подсознание ошеломлено. Кристиан Грей согласен на большее! Он хочет попытаться! Мое подсознание выглядывает изза дивана, на жестоком хищном личике попрежнему ошеломленное выражение.
– Но у меня одно условие, – осторожно говорит Кристиан.
– Какое? – выдыхаю я.
Я согласна. Все, что попросишь.
– Ты милостиво примешь мой подарок на окончание университета.
В глубине души я знаю, что это. Меня охватывает страх.
– Пойдем, – командует Кристиан и рывком поднимает меня на ноги.
Он снимает куртку, набрасывает ее мне на плечи и ведет меня к двери.
Возле дома стоит красная машина – компактная двухдверная «Ауди».
– Это тебе. Поздравляю, – говорит Кристиан, притягивает меня к себе и целует в волосы.
Он купил мне чертов автомобиль, новехонький, судя по виду. Мало мне было книг! Тупо смотрю на машину и пытаюсь понять, что сейчас чувствую. С одной стороны, я в смятении, с другой – благодарна Кристиану, ошеломлена его поступком, но все же основное чувство – злость. Да, я злюсь, особенно после всего, что я сказала ему про книги… но тогда он уже купил эту машину. Кристиан берет меня за руку и ведет по дорожке к новому приобретению.
– Анастейша, твой «Фольксваген» уже старый и, прямо скажем, довольно опасный. Я себе не прощу, если с тобой чтонибудь случится, когда я так легко могу все уладить.
Он замолкает и пристально смотрит на меня, но у меня не хватает духу встретиться с ним взглядом. Я молча пялюсь на шикарную яркокрасную машинку.
– Я сказал о ней твоему отчиму. Он одобрил, – говорит Кристиан.
Возмущенно поворачиваюсь к нему и окидываю свирепым взглядом.
– Ты рассказал Рэю? Как ты мог!
Слова застревают у меня в горле. Как он посмел? Бедный Рэй. Мне плохо, чувствую себя оскорбленной за своего отца.
– Анастейша, это подарок. Неужели нельзя просто поблагодарить?
– Слишком дорогой подарок, и ты это знаешь.
– Только не для меня, когда речь идет о моем душевном спокойствии.
Я хмуро смотрю на него, у меня нет слов. Он просто не понимает! У него всегда были деньги. Ну хорошо, не всегда – в детстве не было, думаю я, и моя картина мира меняется. От этих мыслей я остываю и больше не сержусь изза машины, наоборот, чувствую себя виноватой изза своего приступа злости. Кристиан действовал из благих побуждений, может, не совсем правильно, но он не хотел меня обидеть.
– Буду рада, если ты одолжишь мне эту машину, как ноутбук.
Кристиан тяжело вздыхает.
– Хорошо, одолжу. На неопределенный срок, – говорит он и настороженно смотрит на меня.
– Никаких неопределенных сроков. На пока. Спасибо.
Он хмурится, но я быстро целую его в щеку и говорю нарочито умильным голосом:
– Спасибо за машину, господин.
Внезапно Кристиан хватает меня и прижимает к себе, держа за спину одной рукой, а другой вцепившись в мои волосы.
– А ты дерзкая женщина, Ана Стил!
Он страстно целует меня, раздвигает языком мои губы, и я понимаю, что пощады не будет.
Моя кровь вскипает, и я возвращаю поцелуй с не меньшей страстью. Я безумно хочу Кристиана – несмотря на машину, книги, пределы допустимого… порку розгами… я хочу его.
– Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо сейчас, на капоте этой машины, и показать тебе, что ты моя, и если я хочу купить тебе долбаную машину, я ее куплю, – рычит он. – А теперь отведем тебя в дом и разденем.
Кристиан целует меня грубо и сладко. Похоже, он не на шутку разозлился. Он хватает меня за руку и ведет в дом, прямиком в мою комнату… Мое подсознание снова спряталось за диван и прикрывает голову руками. Кристиан включает ночник и останавливается, глядя на меня.
– Пожалуйста, не сердись на меня, – шепчу я.
Его взгляд ничего не выражает, холодные серые глаза похожи на осколки дымчатого стекла.
– Мне жаль, что так вышло с книгами и машиной, – говорю я и умолкаю.
Кристиан задумчиво молчит.
– Ты пугаешь меня, когда злишься, – выдыхаю я, глядя на него.
Он качает головой и закрывает глаза. Когда он их открывает, выражение его лица чуть смягчается. Он делает глубокий вдох и сглатывает.
– Повернись, – приказывает он. – Я хочу вытащить тебя из этого платья.
Очередной перепад настроения, за ними не угонишься. Я послушно поворачиваюсь, мое сердце отчаянно колотится, неловкость постепенно вытесняется желанием, которое с кровью проносится по всему телу и сворачивается гдето глубоко внутри. Кристиан убирает мои волосы со спины, и они волнами падают с правого плеча на грудь. Он касается моего затылка указательным пальцем и мучительно медленно ведет им вниз вдоль позвоночника. Отполированный ноготь слегка царапает мою спину.
– Мне нравится это платье, – бормочет Кристиан. – Люблю смотреть на твою безупречную кожу.
На середине спины его палец достигает края платья. Кристиан просовывает палец под ткань и притягивает меня к себе так, что я оказываюсь спиной к нему. Чувствую, как он вжимается в мое тело и, наклонившись, нюхает мои волосы.
– Ты так хорошо пахнешь, Анастейша, так сладко!
Он касается носом моего уха, спускается по шее и оставляет цепочку нежных, легких поцелуев на моем плече. У меня учащается дыхание, теперь оно прерывистое, полное надежды. Чувствую пальцы Кристиана на молнии платья. До боли неторопливо они расстегивают ее, пока губы Кристиана движутся к другому плечу, он целует, лижет и слегка посасывает кожу. Мое тело отзывается на искусную ласку, я невольно выгибаюсь.
– Ты. Должна. Научиться. Стоять. Смирно, – шепчет он, отделяя каждое слово поцелуем.
Он расстегивает лямку на шее, платье падает и лужицей растекается у моих ног.
– Вы без бюстгальтера, мисс Стил. Мне это нравится.
Кристиан кладет руки на мою грудь, и соски напрягаются от его прикосновений.
– Подними руки и положи их мне за голову, – сдавленно шепчет он в мою шею.
Я повинуюсь, грудь поднимается и упирается в ладони Кристиана, соски твердеют еще сильнее. Я запускаю пальцы в его мягкие, сексуальные волосы и осторожно тяну. Наклоняю голову вбок, подставляя шею под его поцелуи.
– Ммм… – шепчет он во впадинку за моим ухом и начинает ласкать пальцами соски, повторяя движения моих рук в его волосах.
Я не могу сдержать стон от острого укола наслаждения внизу живота.
– Может, дать тебе кончить вот так? – шепчет Кристиан.
Я выгибаю спину, вдавливаюсь грудью в его опытные руки.
– Вам нравится, мисс Стил, не так ли?
– Ммм…
– Скажи мне!
Он продолжает медленную, чувственную пытку, нежно покручивая мои соски.
– Да.
– Что «да»?
– Да… господин.
– Хорошая девочка.
Внезапно Кристиан сильно меня щиплет, и мое тело, прижатое к нему, судорожно корчится.
Я ахаю от острой, утонченной боли, смешанной с наслаждением. Чувствую тело Кристиана. Издав еще один стон, сильнее вцепляюсь в его волосы.
– Думаю, ты еще не готова кончить, – шепчет Кристиан, нежно покусывая мочку моего уха, и перестает ласкать мою грудь. – К тому же я тобой недоволен.
«О нет… что это значит?» – проносится в моем затуманенном желанием мозгу.
– Возможно, я вообще не разрешу тебе кончить.
Он снова начинает ласкать мои соски, его пальцы покручивают, тянут, пощипывают. Я извиваюсь и прижимаюсь к нему задом.
Чувствую, как он усмехается мне в шею, пока его руки движутся вниз, к моим бедрам. Его пальцы проникают в мои трусы сзади, растягивают ткань, а потом он резким движением срывает их и бросает передо мной, чтобы я видела… Ох, ни фига себе. Его руки спускаются еще ниже… и он медленно вводит в меня палец.
– О да, моя сладкая девочка уже готова, – шепчет Кристиан, поворачивает меня к себе, и его дыхание учащается. Он облизывает свой палец. – Вы такая вкусная, мисс Стил.
Он вздыхает и, глядя на меня изпод полуопущенных век, тихо приказывает:
– Раздень меня.
На мне ничего нет, кроме туфель на высоком каблуке, да и те не мои, а Кейт. Я обескуражена. Я еще никогда не раздевала мужчину.
– Давай, ты справишься, – мягко подбадривает Кристиан.