50 оттенков серого

Он сужает глаза.
– Прекрати кусать губу, – рычит он и добавляет: – Мне тоже.
– А что такое ванильный секс? – спрашиваю я, чтобы както отвлечься от его жаркого взгляда.
Кристиан смеется.
– Это просто секс, Анастейша. Никаких игрушек, никаких других развлечений. – Он пожимает плечами.
Официантка приносит суп. Мы оба смотрим на него в недоумении.
– Суп из крапивы, – сообщает она, прежде чем развернуться и снова скрыться на кухне. Наверное, ей неприятно, что Кристиан не обращает на нее внимания.
Я неуверенно пробую. Очень вкусно. Мы с Кристианом с облегчением смотрим друг на друга. Я хихикаю.
– Какой чудесный звук, – говорит он вполголоса.
– А почему ты не занимался ванильным сексом раньше? Ты всегда занимался… ээ, а как это называется? – спрашиваю я, заинтригованная.
– Типа того, – отвечает Кристиан осторожно. На его лице отражаются следы внутренней борьбы. Приняв решение, он поднимает на меня глаза. – Подруга моей матери соблазнила меня, когда мне было пятнадцать.
– Аа.
Черт возьми, так рано!
– Дама с очень специфическими вкусами. Я шесть лет был ее сабмиссивом. – Он пожимает плечами.
– Ох. – От такого признания я замираю, как громом пораженная.
– Поэтому я знаю, что это такое. – Кристиан проницательно смотрит на меня.
Я таращусь на него, не в силах произнести ни слова Даже мое подсознание молчит.
– У меня ни разу не было всего того, что обычно предшествует сексу.
Любопытство просыпается вовремя.
– Так значит, ты ни с кем не встречался, когда учился в колледже?
– Нет. – Он отрицательно качает головой.
Официантка прерывает нас на минуту, чтобы забрать наши тарелки.
– Почему? – спрашиваю я, когда она уходит.
Кристиан насмешливо улыбается.
– Ты действительно хочешь знать?
– Конечно.
– Потому что не хотел. Мне никто не был нужен кроме нее.
Да, уж! Лучше бы мне этого не знать… но я все равно спрашиваю:
– Подруга твоей матери… сколько же ей было лет?
Он хмыкает.
– Достаточно, чтобы быть осмотрительной.
– Вы с ней попрежнему видитесь?
– Да.
– И ты по – прежнему… э – э?.. – Я краснею.
– Нет. – Он качает головой и снисходительно улыбается. – Она просто хороший друг.
– А твоя мать знает?
Он смотрит на меня как на дурочку.
– Разумеется, нет.
Официантка возвращается с олениной, но аппетит у меня пропал. Какое открытие. Кристиан в роли сабмиссива. Ничего себе. Я отпиваю еще немного «Пино Гриджио».
Господи, столько всего надо обдумать. Я должна переварить это в одиночестве, когда меня не отвлекает его присутствие. Мне казалось, что он настоящий альфасамец, во всем, а теперь… Он испытал это на себе.
– Субмиссивом… все время? – Я в полном замешательстве.
– Вообщето все, хотя мы не обязательно были вместе. Это было… трудно. Ведь я еще учился в школе, а потом в колледже. Ешь, Анастейша.
– Я правда не хочу.
Я потрясена его рассказом.
Кристиан мрачнеет.
– Ешь, – говорит он тихо, слишком тихо.
Я смотрю на него. Этот человек подвергся сексуальному насилию в подростковом возрасте…
– Не торопи меня, – отвечаю я мягко.
Кристиан моргает.
– Хорошо, – соглашается он.
Если я подпишу контракт, он так и будет мной командовать. Я хмурюсь. Мне это надо? Взяв нож и вилку, я с опаской приступаю к оленине. Действительно вкусно.
– Наши… ээ… отношения будут строиться таким образом? – шепчу я. – Ты будешь мне приказывать? – Я не могу заставить себя посмотреть ему в глаза.
– Да.
– Понятно.
– Более того, ты будешь хотеть, чтобы я это делал, – добавляет он низким голосом.
Честно говоря, сильно сомневаюсь. Я отрезаю еще один кусочек оленины и подношу ко рту.
– На это трудно решиться, – говорю я и кладу кусочек в рот.
– Согласен. – Кристиан на мгновение закрывает глаза. Когда он снова их открывает, они мрачнососредоточенны. – Анастейша, ты должна прислушаться к внутреннему голосу. Изучи Интернет, почитай контракт. Я с радостью объясню тебе все, что смогу. Я пробуду в Портленде до пятницы. Если захочешь поговорить раньше, позвони мне, мы поужинаем. Скажем, в среду? Я очень хочу, чтобы все получилось. Если честно, я в жизни ничего так не хотел.
Я вижу по глазам, что Кристиан говорит искренне, что он в самом деле хочет этого всей душой. Но тут, должно быть, чтото не так. Почему я? Почему не одна из пятнадцати? Может, дело просто в числе?
– А почему ты расстался с пятнадцатью другими? – спрашиваю я.
Он поднимает брови, потом сдается и качает головой.
– Поразному, но все сводилось к… – Кристиан замолкает, подыскивая правильное слово. – Несовместимости.
– И ты думаешь, что я окажусь совместимой?
– Да.
– А ты с ними больше не видишься?
– Нет. Я по своей природе моногамен.
Ого… вот это новость.
– Понятно.
– Покопайся в Интернете, Анастейша.
Я кладу нож и вилку. У меня совсем пропал аппетит.
– Это все? Ты больше ничего не будешь?
Он явно злится, но молчит. Я вздыхаю с явным облегчением. Мой живот переваривает новую информацию, а голова чуть кружится от вина. Я смотрю, как Кристиан поглощает все, что лежит у него на тарелке. Ест как лошадь! Сколько же надо заниматься спортом, чтобы поддерживать такую форму? И тут я внезапно вспоминаю, как свисают с его бедер пижамные штаны. Эта картина совершенно сбивает меня с мысли. Я смущенно ерзаю на стуле. Кристиан смотрит на меня, и я краснею.
– Дорого бы я дал, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь, – произносит он, и я краснею еще больше.
Кристиан улыбается хулиганской улыбкой.
– Впрочем, я, кажется, догадываюсь, – поддразнивает он.

– Хорошо, что ты не можешь читать мои мысли.
– Твои мысли – нет, не могу, но язык твоего тела я со вчерашнего дня изучил неплохо.
Тон игривый… Как у него так быстро меняется настроение? Мне трудно за ним успеть.
Кристиан знаком подзывает официантку и просит принести счет. Расплатившись, встает и протягивает мне руку.
– Идем.
Взяв мою руку в свою, он ведет меня обратно к машине. Совершенно неожиданно наше соприкосновение такое нормальное, такое близкое. Я никак не могу примирить этот обычный, нежный жест с тем, что он намерен делать в той комнате… В Красной комнате боли.
По дороге от Олимпии до Ванкувера мы оба молчим, занятые своими мыслями. К дому подъезжаем около пяти. В окнах горит свет – Кейт уже вернулась. Собирает вещи, надо думать, если только она одна, без Элиота. Кристиан выключает мотор; пришло время расставаться.
– Зайдешь? – спрашиваю я. Мне не хочется его отпускать.
– Нет, у меня много работы, – отвечает он с непроницаемым лицом.
Я скручиваю пальцы, не поднимая взгляда. Вдруг на меня накатывают эмоции: он уезжает!.. Кристиан берет мою руку и, прижав ее к губам, нежно целует тыльную сторону ладони, в старомодном, милом жесте. Сердце у меня подкатывает к горлу.
– Спасибо за выходные, Анастейша. Это было… прекрасно. В среду? Я заберу тебя с работы?
– До среды, – шепчу я.
Кристиан снова целует мою руку и опускает ее на колено. Потом выходит, открывает мне пассажирскую дверь. Почему я вдруг чувствую себя покинутой и одинокой? В горле стоит комок. Главное – не подавать виду. С улыбкой я выбираюсь из машины и иду по дорожке к дому, зная, что сейчас мне предстоит непростая встреча с Кейт. На полдороге поворачиваюсь и смотрю на Кристиана. Выше голову, Стил, подбадриваю я себя.
– Между прочим, на мне твои трусы. – Я улыбаюсь и вытаскиваю резинку от боксеров так, чтобы ему было видно. У Кристиана отваливается челюсть. Вот это реакция! Настроение у меня сразу улучшается, и я гордо дефилирую к дому, с трудом сдерживаясь, чтобы не запрыгать на одной ножке. Ура! Моя внутренняя богиня в восторге.
Кейт в гостиной, раскладывает книги по коробкам.
– Ты вернулась!.. А где Кристиан? Ну как ты? – В ее голосе слышны тревога и волнение, она торопливо подходит ко мне, обнимает за плечи и заглядывает глаза. Я не успеваю даже поздороваться.
Черт… Кейт настойчива и проницательна, а у меня в сумке лежит юридический документ, согласно которому я обязуюсь хранить тайну. Не самое лучшее сочетание.
– Так как все прошло? Я думаю о тебе с тех пор, как ушел Элиот. – На ее лице появляется озорная улыбка.
Кейт – вся тревога и любопытство, но я вдруг смущаюсь и краснею. Это очень личное. Я видела и знала то, что Кристиан вынужден прятать. Однако придется чтото рассказывать, ведь Кейт так просто не отстанет.
– Было хорошо. Очень хорошо, мне кажется, – говорю я тихо, стараясь скрыть предательски счастливую улыбку.
– Тебе так кажется?
– Ну, мне не с чем сравнивать, – я виновато пожимаю плечами.
– Он довел тебя до оргазма?
Ну вот. Нельзя же так, прямо в лоб, спрашивать. Я заливаюсь краской.
– Да!
Кейт тащит меня к кушетке, и мы садимся. Она берет мои руки в свои.
– Здорово. – Подруга смотрит на меня недоверчиво. – Оргазм с первого раза. Кристиан малый не промах.
Ах, Кейт, если бы ты только знала!
– Мой первый раз был ужасен, – продолжает она, состроив смешную рожицу.
– Правда? – Мне сразу становится интересно. Раньше она об этом не распространялась.
– Да. Стив Пэтон. Еще в школе. Редкостный придурок. – Кейт пожимает плечами. – Он был груб, я была не готова. Мы оба напились в стельку. Сама понимаешь, типичная подростковая история. Насмотрелись порнухи. Я несколько месяцев потом в себя приходила, прежде чем решила попробовать еще раз. И, конечно, не с ним, уродом… Я была слишком молода. Ты правильно не торопилась.
– Кейт, какой ужас!
Подруга загрустила.
– Первый оргазм у меня случился вообще через год, а ты говоришь, что с первого раза?..
Я стыдливо киваю. Моя внутренняя богиня отрешенно сидит в позе лотоса, и лишь на губах у нее хитрая, довольная улыбка.
– Я рада, что ты лишилась невинности с опытным человеком. – Кейт подмигивает. – А когда ты встречаешься с ним снова?
– В среду. Он пригласил меня на ужин.
– Он тебе все еще нравится?
– Да, но я не уверена насчет будущего.
– Почему?
– С ним все очень сложно. Он живет в совсем другом мире.
Отличное объяснение. А главное, правдоподобное. Гораздо лучше, чем то, что у него для меня припасена Красная комната боли и он хочет сделать меня своей сексуальной рабыней.
– Элиот сказал, что Кристиан никогда не встречался с девушками.
– Правда? – Мой голос подскакивает на несколько октав.
Не умеешь ты притворяться, Стил! Мое подсознание сердито смотрит на меня и грозит длинным костлявым пальцем, а потом превращается в весы правосудия, как бы напоминая, что он привлечет меня к суду, если я разболтаю его секреты. Ха… И что он со мной сделает? Заставит выплатить штраф? Не забыть бы спросить в поисковике про «штрафы за нарушение договора о конфиденциальности», когда буду «изучать вопрос». Похоже на домашнее задание. Возможно, за это еще и отметки будут ставить… Я краснею, вспоминая утреннее приключение в ванне.
– В чем дело, Ана?
– Да вспомнила коечто.
– Ты изменилась, – восхищенно говорит Кейт.
– Ага. И чувствую себя подругому. Мне больно, – признаюсь я.
– Больно?
– Немного. – Я краснею.
– Мне тоже. Мужчины! – восклицает подруга с притворным отвращением. – Они такие свиньи!
Мы обе смеемся.
– Тебе больно? – удивляюсь я.
– Да… немного перестарались.
Я хихикаю.
– Расскажи мне про такого старательного Элиота, – прошу я, когда перестаю смеяться. Наконецто можно расслабиться. В первый раз с тех пор, как я позвонила Кристиану из туалета, с чего все началось. Прежде я восхищалась мистером Греем издалека. Счастливые беззаботные дни.
Кейт краснеет. Вот это да… Кэтрин Агнес Кавана поменялась местами с Анастейшей Роуз Стил. Смотрит на меня доверчиво простодушно. Я никогда не видела, чтобы она так реагировала на мужчин. Моя челюсть падает до пола. Где моя Кейт? Что вы с ней сделали?
– Ах, Ана, – захлебывается подруга. – Он такой… Необыкновенный. И когда мы… ох… просто чудесно. – Она даже не может связать слова в предложение.
– Ты хочешь сказать, что он тебе нравится.
Кейт кивает, улыбаясь как сомнамбула.
– В субботу мы встречаемся. Он обещал помочь нам с переездом. – Подруга сжимает руки, спрыгивает с дивана и плавно перелетает к окну. Переезд. Черт. Я совсем забыла, хотя вокруг меня полно коробок.
– Очень мило с его стороны, – говорю я признательно. Познакомлюсь с ним поближе. Надеюсь, он поможет разобраться в своем странном, внушающем страх брате. – Так чем ты вчера занималась?
Кейт наклоняет голову и поднимает брови, делая вид, что изумляется моей глупости.
– Да тем же самым, что и ты, только мы сначала поужинали. – Она ухмыляется. – С тобой действительно все хорошо? Ты выглядишь немного… обалдевшей.
– Так оно и есть. Кристиан не дает расслабляться.
– Могу себе представить. Но он с тобой хорошо обращался?
– Да, – уверяю я ее. – Слушай, есть хочется ужасно. Давай я чтонибудь приготовлю?
Кейт кивает и берет еще две книги, чтобы положить в коробку.
– А что ты собираешься делать с книгами за четырнадцать тысяч долларов?
– Вернуть ему.
– В самом деле?
– Это слишком дорогой подарок, я не могу его принять, особенно сейчас. – Я улыбаюсь Кейт, и она кивает.
– Понимаю. Тут тебе пришла пара писем, и Хосе звонил раз в час. Он, похоже, в отчаянии.
– Я позвоню ему. – Не стоит рассказывать Кейт про Хосе – она его в порошок сотрет. Я беру со стола письма. – Ого! Меня приглашают на интервью! Через неделю в Сиэтле.