Рунный маг Системы 7 (СИ)
— Я пытаюсь понять, есть ли в вас что-то особенное, что-то, что может мне пригодиться. Достаточно ли вы умны, чтобы осознать мои слова? И достаточно ли сильны, чтобы стать инструментами в моих руках?
Мой взгляд встретился с огнями на лице Эсфера, и несколько секунд мы стояли неподвижно, молча созерцая друг друга.
— Видимо, недостаточно, — равнодушно произнёс он, и я тут же почувствовал, как потоки маны вокруг нас вновь пришли в движение.
Прежде, чем я успел что-либо предпринять, на моей руке, удерживавшей Йормунганд, вспыхнула вереница рун, которая моментально взорвалась. Страшная боль пробежалась по всему моему телу и запульсировала в висках, и даже с активным разумом убийцы я не сумел сдержать крик. Сделав пару шагов назад и выйдя из образовавшегося облака дыма, я опустил взгляд и увидел, что моя левая рука полностью отсутствует ниже локтя, а в золотой вязкой жидкости передо мной тонет Йормунганд.
Мана Эфсера частично напитала моё ядро, и я попытался взять её под контроль. Но та мне не поддалась. У меня возникло чувство, будто я попытался голыми руками подтащить к себе гору, и моя попытка, само собой, оказалась тщетна. Затем я ощутил, как впитанная мною энергия сплетается с энергией сапфирового рыцаря, а затем начинает стремительно вытягиваться вместе с ней наружу.
Микара бросилась в мою сторону, а Вадик, несмотря на неудавшуюся предыдущую атаку, применил рывок и помчался прямо на архимага. Руны Эсфера вновь вспыхнули уже на его доспехе, сплетаясь с моими собственными, а затем взорвались, но моего брата это не остановило. Вадик вырвался из облака дыма и занёс над архимагом клинок агатового рыцаря.
— УБЛЮДОК! — яростно проревел мой брат, обрушивая на противника громоздкий меч.
Впервые с момента своего пробуждения Эсфер оказался вынужден пошевелиться. Взмахнув рукой в сторону Вадика, архимаг высвободил волну телекинетической энергии такой мощи, что тот швырнул гиганта в противоположный конец помещения и глубоко вмял в металлическую стену. Вибрация разошлась по всему залу, отозвавшись громким звоном цепей, на которых было подвешено тело Датога.
Затем архимаг вновь обратил на меня внимание и направил руку уже в мою сторону. С его стальных пальцев сорвался чёрно-зелёный луч энергии, который устремился чуть ниже ядра в моей груди.
Но луч не настиг свою цель. Микара применила рывок, оказавшись между мной и заклинанием, а затем влетела в меня на полной скорости и сбила с ног. Мы кувырком докатились до стеклянных врат, и я ударился спиной в основание их створок. Покров хамелеона сорвался с моих плеч и упал в божественную золотую кровь.
Открыв глаза, я увидел лицо девушки. Сквозь боль и слёзы она слабо улыбалась мне, улыбалась забвенно и бессмысленно. Лишь через несколько мгновений я увидел, что от её спины по всему телу стремительно распространяется чёрно-зелёная энергия. Когда заклинание полностью охватило тело Микары, оно целиком рассыпалось в прах. Пара божественных кинжалов звякнули о створки врат.
Я смотрел на крупицу серого праха, оставшегося на моей ладони, и не чувствовал абсолютно ничего. Нет… Что-то всё-таки было. Что-то глубоко под толщей водной глади самоконтроля кричало, рвалось наружу и билось в страшной агонии. Я поспешно подавил это отвлекающее ощущение.
Система позволяет переписывать законы реальности… Не так. Система сама диктует и задаёт законы реальности, ставя под сомнение всё, что известно нам. Душа Микары не была поглощена моей лампой и не обратилась в Очки Системы, а значит, её участь ещё не была предрешена. Я сорвал с пояса лампу и активировал взор проводника.
Сгусток духовной энергии витал по воздуху и дёргался то к моей лампе, то к лампам, подвешенным под потолком зала. Похоже, сейчас магические устройства бились друг с другом, пытаясь завладеть душой Микары.
— Вадик… — я с трудом выдавил из себя слова. — Выиграй для меня время.
Из вмятины в стене зала раздался кашель, а затем я увидел, как мой брат выбирается наружу, с трудом принимает устойчивое положение и, волоча за собой тяжёлый меч, медленно направляется к Эсферу. Архимаг перевёл взгляд на моего брата.
Я мысленно приказал лампе отключить поглощение душ и активировать её сохранение, а затем, не зная толком, сработает ли это вовсе, выпустил из единственной руки несколько магических снарядов. Каждый из них, расчертив по залу дугу, настиг по лампе и уничтожил свою цель. Затем я увидел, как душа Микары уволакивается внутрь моего артефакта, и тот загорелся тусклым бирюзовым огоньком. Я поспешил спрятать лампу в бездонную сумку, но Эсфер за всё это время не удостоил меня даже коротким взглядом.
— А из тебя может выйти достойный рыцарь… — задумчиво произнёс архимаг, глядя на Вадика.
— Вить… — прохрипел мой брат, продолжая надвигаться на Эсфера. — Используй камень… Я его… задержу…
Камень. Вадик говорил о камне возвращения, о последней возможности сбежать. Похоже, пришло время ею воспользоваться… Сейчас или никогда.
Я выхватил из бездонной сумки насыщенный камень возвращения, активировал его и принялся отсчитывать пять секунд.
— Думаешь, я позволю тебе уйти? — холодно произнёс Эсфер, на короткий миг взглянув огнями в мою сторону.
— СЮДА СМОТРИ, УРОД! — прокричал мой брат, активируя рывок вновь.
Поморщившись от боли, я обхватил крошечный камешек высшим телекинезом, а затем метнул его навстречу своему брату. Завершив рывок, Вадик остановился, едва не поскользнулся на золотой крови, изумлённо посмотрел на прилипший к его кирасе артефакт, а затем перевёл полный ужаса взгляд на меня.
— Не см… — попытался произнести он, но телепортационная магия резко выдернула его из пространства.
И вот мы с Эсфером остались совсем одни. Уже неподконтрольная мне энергия продолжала стремительно вытекать из ядра сапфирового рыцаря, и я почувствовал слабое ощущение удушья. Пребывая в полнейшем бессилии, я снял с шеи кулон с кристаллом маны, подаренный мне Микарой. Затем я вобрал в себя крупицы таившейся внутри него маны и тут же обратил её в заклинание. С моих пальцев сорвался разряд искр, который пробежался по телу Эсфера и не причинил ему никакого вреда.
— Быть может, из тебя тоже вышел бы рыцарь, — рассудил архимаг, вновь посмотрев на меня. — Но твоё владение связью и твои познания рунной магии в купе с мятежным духом слишком опасны… Однако, похоже, мне даже не придётся наносить последний удар. Очень жаль, что у меня не найдётся подходящей лампы, чтобы поглотить твою душу.
— Хель… — прошептал я, прерывая действие покрова еретика. — Хель, ты меня слышишь? Это я… Твой апостол… Помоги… мне…
Моё сознание помутнело, а тело вскоре перестало меня слушаться. Тщетно пытаясь поймать ртом воздух, я выдавил из себя имя Богини ещё дважды. Ничего не произошло.
— Молитвы ложным богам не принесут плодов. Никто не явится на твой зов, — Эсфер бросил короткий взгляд на тело Датога, а затем продолжил наблюдать за тем, как я задыхаюсь. — Только не сюда. Все «боги» по своей природе трусы, которых заботит лишь собственное выживание. Ни один из них и пальцем не пошевелит ради тебя, если это движение может повлечь за собой хотя бы малейшую опасность. Впрочем… для кого я здесь распинаюсь?
Я совершил ещё несколько попыток сделать хотя бы один глоток воздуха, а затем сфокусировался на чувстве внутренней гармонии. Я был спокоен. Я находился в равновесии даже сейчас, даже в таком положении. Водная гладь моих эмоций вновь стала идеально ровной и непроницаемой. Я позволил своему телу упасть на бок, а затем смиренно закрыл глаза.
Эпилог
Еще один последний рывок
Внимание! Вы умерли!
Возникшее посреди абсолютной пустоты сообщение выглядело как жестокая издёвка. Даже после смерти Система не перестаёт глумиться над жертвами своей кровавой жатвы.
Вероятность возрождения 62%