История одного отцовства (СИ)

— Хороших альф немало и из них очень многие свободны. Недоверчивых омег тоже много. И как мы все допустили подобное?.. Ладно, идем пить чай, пока совсем не остыл.
— Пошли, а то горло першит, — согласился Эрик.
Мы попили чай и вскоре уже заснули. Проснулись к обеду и собирались неспешно.
========== Глава 13 ==========
Во вторник Эрик позвонил мне, когда я был на работе и весело сказал:
— Со мной все в порядке! Я еду домой, везет меня замдиректора. С сегодняшнего дня я в декрете.
— Точно в порядке? Почему тебя отправили? — я глянул на стопку документов. Сбежать раньше не получится.
— Давление понизилось, и я чуть не упал с лестницы, хорошо Джон подхватил вовремя, — весело сказал омега. — У врача уже был. Все отлично!
— Нет, не отлично, я тебя привяжу к койке. Звони помощнику, попроси побыть с тобой до прибытия твоего персонального няня, — я покосился на часы и стопку бумаг. — Сейчас съезжу за Натом, сиди дома, а лучше лежи.
— Позвони отцу Жака, пусть они Разрушителя привезут. Ты же работу заканчиваешь позже, чем он школу, — предложил омега.
— Не дал ты мне сбежать, — хмыкнул я. — Сейчас позвоню, а ты будь хорошим омежкой, вечером увидимся. Пока.
Остальной день я был довольно рассеянным, но работу закончил вовремя и сделал весь намеченный объем. Идея с помощником оказалась удобной, я все продумал, так Эрику не нужно перенапрягаться, и он под присмотром. Главное чтобы омега сам ничего не отчудил.
По дороге домой я купил пирожных и конструктор Нату.
Дома пахло едой, и Нат, встретив меня на пороге, весело сообщил, что у нас в гостях Патрик, и он готовит.
В моей кухне, разговаривая с моим женихом, хозяйничал альфа — высокий молодой брюнет, очень похожий на меня самого.
— Вы, должно быть, Марк? Я Патрик! Приятно познакомиться! — на удивление мягко и даже чуть манерно представился он.
Я кивнул альфе.
— Он самый. И мне приятно, спасибо, что присмотрели за моими сорванцами, — покосившись на Эрика, поцеловал его в щеку и отдал пирожные. Ребенок получил конструктор, и тут же принялся его вскрывать, сев к журнальному столику.
— Да не за что! Эрик отличный специалист, и у него неплохой хук правой. А ты не шутил, мы очень похожи, — сообщил он уже омеге и подмигнул ему. — Я тут ужин приготовил. Раз вы вернулись, то я, пожалуй, пойду.
— Как так? Столько готовили и даже не попробуете? Пахнет очень вкусно, — я повесил пиджак на стул и сел к Эрику. — Расскажите еще про хук моего жениха?
— Не хочу вмешиваться в вашу жизнь. Я и так в нее был вовлечен невольно. Мы с вами учились в одном университете. Только я туда лишь на аспирантуру пришел. На следующий год, после того, как вы закончили университет, Марк. А остальное пусть Эрик рассказывает! А то я его боюсь, — с улыбкой сообщил Патрик. — Да и дома меня уже явно ждет мой голодный федерал.
Я ничего отвечать не стал, проводил Патрика до машины и попрощался. Вернувшись, сел напротив Эрика и уставился на него, ожидая подробностей.
— Это было давно! Я был на тебя очень зол. Сидел с Натом. Ему еще и года не было, я нормально не спал уже давно. И вдруг ты садишься напротив меня. Я спросил, что ты тут делаешь, ты ответил, что пришел в аспирантуру и заулыбался, еще поинтересовался, как мне учится с ребенком на руках, — глухо сказал омега. — Ну я и дал тебе в глаз. Еще и ребенка всучил. А потом развернулся и ушел. Метров через десять передумал, забрал Ната и дал еще раз. Только оказалось, что это не ты, а Патрик был.
Я держался как мог, но стоило прокрутить эту картину в голове еще раз, как я уткнулся лбом в столешницу, начиная невнятно похрюкивать и ржать. Хотя это было и печально, но и смешно ведь.
— Жееесть! — простонал я
— Угу! А представь, я устроился на работу, а замдиректор поднял руки и сообщил: «Я не Марк! Я Патрик», — рассмеялся Эрик.
— Хорошо ты его вообще не убил, — я поцеловал Эрика и погладил по голове. — Завтра придет помощник, по лестницам в одиночку больше не ходи. Тебе ничего не выписали для давления?
  
Я слез со стула и принялся накрывать на стол.
— Нет, не выписали. Сказали есть почаще и гулять на свежем воздухе, — улыбнулся мне омега. — Постараюсь не ходить. А еще мне железо в пилюльках назначили.
Я глянул на пузырек в руках омеги и кивнул.
— Это можно. Предлагаю качели поставить на задней веранде, сможешь в них лежать, дышать кислородом. Список книг, фильмов, музыки, лакомств — все, чего нужно для комфорта, дай мне. И, наверное, надо бы за одеждой?
Я накрыл на стол и позвал Ната к столу.
— Джонатан, как у тебя с Жаком?
— Отлично! Можно я в субботу с ним в планетарий пойду? — весело спросил Разрушитель. — За нами старший брат Жака присмотрит.
— Можно, конечно, если отец не возражает, — пожал плечами Эрик.
— Конечно, обязательно сделайте побольше классных фотографий, — улыбнулся я, накладывая жареной фасоли в тарелку, Эрик кромсал бифштекс. — Папа уже говорил про Италию? Мы считаем, что так далеко тебе лететь рано, а мы присоединиться не сможем. Но, если Жак и его родители будут не против, мы можем съездить в домик на озере к дедушке или арендовать свой. Да и родители Жака могут присоединиться. Плавать на лодке, рыбачить, ставить палатки, сидеть у костра до поздней ночи. Что думаешь? А через год уже можно снова вспомнить об Италии.
— Отлично! — Нат вскочил и побежал куда-то, вернулся уже с телефоном у уха. Он весело разговаривал с Жаком и через минуту уже положил трубку.
— Жак сказал, что уговорит родителей отпустить его с нами, — радостно сообщил он.
— Отлично, — улыбнулся Эрик. — Никто не против посмотреть фильм о маленьком Разрушителе?
— Я против, — тут же надулся Джонатан. — Это скучно.
— А я люблю и большого и маленького Разрушителя и с удовольствием посмотрю, — улыбнулся я. — Джонатан, ты можешь пособирать конструктор, только посиди с нами, пожалуйста. А следующий фильм выберешь ты, согласен?
— Хорошо. «Гадкий я» хочу, — отозвался Джонатан. — А можно хоть не с первых минут?
— Там его первый день жизни. Нат, Марк не видел тебя таким, ему будет интересно, — пояснил омега сыну.
— Да, младенцы не слишком веселые собеседники, но ведь очаровательные, — заметил я. — Ты сам в этом скоро убедишься, главное сторожить твоего папу, чтоб он не бедокурил.
— Я буду сторожить, — пообещал сын серьезно.
Через час мы уже смотрели фильм. В самом начале я увидел маленького, спящего Джонатана. Он был совсем крошка, спал на руках у бледного и измученного Эрика. А потом Разрушитель зевнул и заплакал. Картинка сменилась: тут Нат был старше и уже хватал игрушки, тащил их в рот, затем был шаг — первый или один из первых. Джонатан держался за стенку и неуверенно шел к камере. Затем упал на попу, но не расплакался, а просто быстро пополз. Смотреть на маленького сына мне очень нравилось. Смешной, неловкий, такой непосредственный и очень-очень красивый и очаровательный. С каждым кадром я влюблялся в него заново. И Эрика, что сберег и вырастил наше маленькое чудо. Я раз за разом целовал своего омегу, шепча ему нежности. Вот странно ведь, когда слышишь о всяких «сюси-пуси», то «фи и несерьезно», но, когда дух захватывает, а внутри щемит от нежности, когда все это с тобой… Воспринимаешь совсем иначе.
— Как же я вас люблю, — выдохнул я в макушку Эрика. — Мои золотые, любимые, бесценные, мое небо и звезды, солнце и луна, земля воздух, ненаглядные мои…
— Марк, не пугай меня. Все будет хорошо! Ты знаешь… Их в таком возрасте ты увидишь! — улыбнулся Эрик. — Услышишь первое слово, будешь смотреть, как они учатся ходить. Знаешь, этот диск я делал для тебя. Тут самые важные моменты из многих часов съемки.
— Спасибо, родной, — я утянул Эрика в сладкий долгий поцелуй, понимая, что еще не раз захочу пересмотреть диск.
***
Помощник пришел рано. Молодой привлекательный альфа, двадцать три года, шатен, носит очки в черной пластиковой оправе, которые ему очень идут. Вежлив, учтив, закончил курсы оказания первой помощи. Рекомендовал его юрист фирмы и после короткого собеседования, я нанял Эвана.