История одного отцовства (СИ)

К врачу мы добрались быстро. Принял нас другой врач, седой и опытный узист. Расспросив нас, он тут же приступил к исследованию. На экране вначале был первый активный ребенок. Он двигался и при исследовании, мы послушали его сердцебиение. Сердце второго тоже билось, и я видел, как он сосет палец.
— Все хорошо! — твердо сказал врач. — Оба живы, здоровы. Один пинается, второй спит.
— Фух… — выдохнул Эрик и едва не расплакался. — Я так испугался.
— Все хорошо, душа моя, — я обнял Эрика и поцеловал в переносицу, — они будут пинаться поочередно, впереди много занятных веселых дней.
Я улыбнулся, легкими поцелуями покрывая лицо омеги.
— И ночей. Не хотите принять участие в эксперименте? Разработана новая методика определения статуса ребенка еще до рождения. Пока на стадии испытаний, — предложил врач. Омега пожал плечами, посмотрел на меня.
— Не знаю даже, мне все равно, я уже их люблю. Разве что немного любопытно. А что за методика? — спросил я врача.
— По узи как раз на вашем сроке. Этот метод лишь проходит проверку. Невозможно сказать с уверенностью, действенен ли он. Это не более, чем гипотеза, — сообщил узист. — Как раз собираются статданные.
— Ну, давайте попробуем, — решился Эрик.
Врач распечатал узи каждого из двух и с линейкой принялся измерять голову и длину тела, вносить данные в компьютер.
— По этой методике: оба омеги. Но еще раз скажу — это неточно. Вы как раз и поможете, — сказал врач.
— И все? Вы будете просто следить за развитием плодов? — удивился я. — Такие измерения и раньше проводились, но есть мелкие альфы и крупные омеги.
— При рождении проведут анализ крови и скажут точно. Но дело не в размере плода, а в соотношении головы к телу. По статистике последних девяти лет, если не брать в расчет преждевременные роды, омеги появляются на сорок первой неделе и третьем дне, а альфы — на тридцать восьмой. Это среднее значение, но тем не менее… восемьдесят три процента омег оказываются немного переношенными, а альфы рождаются раньше. Была разработана программа, которая рассчитывает соотношение головы к телу и тем самым предсказывает, сколько времени осталось до родов. Но это подходит лишь для детей, зачатых искусственно. Когда известна дата зачатия, — пояснил врач.
— Интересно. А я ведь сидел на диете, чтобы были альфы, — хмыкнул я. — Мой брат рожает альф, а я делаю омег. Наверное, судьба такая. Но теперь Адам меня точно убьет и заберет всех вас к себе.
Я вытер живот Эрику и поправил одежду.
— Стоп! Джонатана я таскал в себе сорок две недели! Я двойню столько не выношу! Так нечестно, — возмутился омега, поднимаясь. — Ладно, согласен на альф! А Адаму пока не говори, это ведь неточно.
— Не скажу, но продолжим наблюдаться каждую неделю. Так безопаснее для деток и науке поможет, ведь омег так мало… — я поцеловал Эрика в висок. — Готов идти?
— Угу! Поехали поедим где-нибудь? — Эрик тяжело вздохнул и пожаловался, выходя из кабинета: — Ты хоть представляешь, каким огромным я буду к сорок первой неделе? Знаешь, я, наверное, скоро в декрет пойду.
— Да, я думал об этом, — мы добрались до машины, и я повез нас в кафе. — До возвращения Джонатана из школы, ты будешь дома один, а потом тебе станет сложным ездить за нашим сыном. Мне бы хотелось нанять помощника, он бы приглядывал за тобой, помогал по хозяйству, привозил и увозил Ната со школы.
— Я не болен и могу побыть дома один. А Ната и отец Жака иногда привозить может, — неуверенно попытался отмахнуться Эрик. — Хотя вот… у нас в центре чуть один не умер: упал в душе и пролежал так часа два. Давление упало, с Натом оно у меня тоже падало.
— Тогда не обсуждается: с уходом в декрет получаешь помощника, — решил я, останавливаясь у кафе. — У тебя двойня, это слишком серьезно, чтобы не замечать.
— Ладно, пусть будет помощник, — согласился Эрик. — Но тогда начинай его искать. Я пару недель проработаю и уйду. Мне уже тяжело сосредоточиться, да и вставать по утрам.
Эрик вышел из машины и, подождав меня, первым зашел в кафе.
Наверное, действительно серьезно проголодался, ему же за троих есть приходится.
  
Мы заняли удобные диванчики, и мой омега решил полакомиться суши, ролами и пиццей. Я попросил себе морскую, ему взял мясную и далее по списку. Заказ выходил большой, мы попросили нести блюда по мере готовности, а то пока все разом дождешься, то с голоду умрешь. Еще сок, морс, кофе для меня и воду. Официант обалдело уточнил на сколько персон накрывать, а после ответа с уважением посмотрел на Эрика и его живот.
— Ты впечатлил его, а ведь мы еще не заказали десерт, — Эрик прильнул к боку и уютно устроился в моих объятиях. — Дома все хорошо, я получил смс, можем не торопиться. А знаешь что? Я видел через дорогу отель, не поедем никуда, объедимся и заночуем в нем. У нас насыщенный вечер, мы можем себе это позволить.
— Хм…. Мы можем устроить еще и насыщенную ночь, — томно предложил омега. — Разрушителя рядом нет… Чужой город… Проведем первую брачную ночь? А то к свадьбе я уже буду круглым и неповоротливым!
— М, учитывая заказ, ты и так будешь относительно круглым и неповоротливым. А еще в тебе дети шевелятся и спят. Я не уверен, что справлюсь… — замялся я, хотя секса с Эриком очень уж хотелось. К тому же наш первый и единственный я не помнил, а дальше у нас были только «тихие игры».
— Во-первых, через час я уже буду вполне живым, во-вторых, в тебе же детей нет, — невинно произнес Эрик.
— Нет, но это ты к чему? — совсем не понял я.
— А ты всегда с омегами сверху? — тихо спросил Эрик.
— Конечно, это же омеги, ты о чем? Я же альфа, а не извращенец какой-нибудь. Не, ну пусть некоторые альфы и с альфами спят, но я не из таких.
— М-да… проблемка. Мне тоже нравится быть сверху, — весело сообщил омега. — Я согласен меняться, но быть всегда снизу — нет.
— Да ты с ума сошел, — я в неверии уставился на Эрика. — Ты чего? Что еще за странные мысли? Альфы сверху, так природой предопределено.
— Только во время течки. А в остальное время природа секс не предусматривала, — уверенно сказал омега и пожал плечами. — Тебя так шокирует эта мысль? Тогда почему ты «опускаешься» до того, чтобы сделать мне минет?
— «Опускаюсь» в смысле «снисхожу»? Нет, мне кажется естественным желать любимому доставить удовольствием, и минет в порядке вещей.
К нам подошел официант с напитками и первой порцией суши и жареных в кляре овощей. Когда он все расставил, мы вернулись к разговору.
— Поверь, если ты будешь снизу, это тоже доставит мне удовольствие. Так в чем разница? — Эрик улыбнулся, начав есть.
Я задумался, утаскивая к себе парочку суши с угрем. Но все же…
— Как-то это все равно странно. У тебя там и смазка, и стеночки гибкие, все создано для того, чтобы принимать. У меня там и строение другое.
— Смазка продается в аптеке, а стеночки — я прекрасно знаю, как сделать так, чтобы тебе было не больно, — фыркнул омега. — И вообще, у меня тоже есть член, и я умею им пользоваться.
— Но… Ты ведь омега. Почему тебе хочется быть «сверху»? — предпринял я еще одну попытку.
— Мне больше нравятся ощущения именно, когда я сверху, — откровенно сказал Эрик. — Снизу мне нравится в разы меньше.
— Я впервые слышу такое предложение, — я отпил кофе и заинтересованно подался вперед: — Слушай, а ты часто, ну, «сверху»? Только с альфами? А с омегами?
— Я почти всегда сверху с альфами… А омега у меня был один — Шелдон. И с ним я чаще находился снизу, — откровенно рассказал Эрик.
— Я думал, вы жили как друзья, — нервно запустил пятерню в волосы.
Я уставился в чашку кофе, тем временем официант принес почти все ролы и суши, уточнил, нужно ли еще чего и ушел.
— Ужас какой, мой мир рушится.
— Ты же не думал, что я тебя ждал девять лет? То, что ты у меня был первым, не значит, что я должен был отгородиться от мира. А Шелдон… очаровательный сукин сын, и я ему приглянулся, — пожал плечами Эрик. — Он был первым, кто вообще нашел меня красивым. Он подарил мне первый букет, повел на первое в моей жизни свидание.