История одного отцовства (СИ)

Омега вернулся минут через семь, держа в руках четыре снимка.
— Ладно! Три покажу, одну подарю.
Первым лег снимок совсем маленького Ната.
— Тут ему три дня, — рассказывал Эрик: — А это он в первый класс идет.
Легла фотография с радостным Натом, улыбающимся в камеру, затем та, где он уже понурый возвращался после первого дня в школе. А на четвертой ему было пять месяцев, и у него торчал лишь один зуб.
— Какой смешной! — улыбался я, рассматривая памятные сокровища. — Я читал, что младенцы специально такие большеглазые и очаровательные, у них такой защитный механизм. Они буквально заставляют их защищать. А у альф через пару недель в их обществе падает уровень тестостерона. Но как по мне, такую «пуговку» невозможно не любить.
— Думаю, так и есть! Ну, какое фото себе заберешь? — хитро спросил Эрик. — Омегам вообще непросто, я чувствовал, как он шевелится во мне, и уже тогда любил.
— С зубом! — решился я. — А остальные отсканирую и распечатаю. Запрета не было.
Я быстро спрятал снимки в карман и показал Эрику язык.
— Ты! — он схватил с дивана пару подушек и швырнул в меня. — Я тебе и так одну подарил! Ну все, ты влип.
Он бросился ко мне, собираясь отнять фото.
Но зря я что ли спортом занимаюсь. Перекувырнулся назад через голову и драпанул с дивана.
— Эрик, осторожно, я все отдам! — скрывшись в кабинете, я положил в принтер снимки и нажал кнопку начала сканирования.
— Я больше ни одной фотки не покажу. Эти можешь забрать, я их распечатывал в трех экземплярах: себе, запасные и для самого Ната, когда вырастет, — пояснил за моей спиной омега.
— Но я же просто сканирую, тоже увековечу. Много не мало, не дуйся. Ну, чего ты. Я-то тебе могу предложить только свои детские, — пожаловался я.
— Пф! Ты украл мой рычаг давления на тебя. Ну да ладно, у меня еще есть… Кстати, может тебя стоит с Натом сфотографировать? Чтобы у вас были совместные снимки. Ему приятно будет. И на твои детские я бы взглянул. Мне кажется, он на тебя в детстве очень похож, — пошел на примирение Эрик.
— Морепродукты любит, разбирать и не собирать тоже, — улыбнулся я. — Хорошая идея. А давай все втроем сфотографируемся? Закажем фотосессию у профессионала, сделаем несколько вариантов для поздравительных открыток. Я смогу их поставить в рамки и повешу на стены. И в свою очередь тоже тебе кое-что покажу.
Я залез в ящик стола и показал зачатки фотоальбома, о котором говорил.
Эрик с удивлением смотрел на фотки себя и Ната, пытаясь угадать, как и когда они сделаны.
— Скоро они будут интереснее, пока маленькие еще, — улыбнулся Эрик.
— Да, похожи на точки. Я один раз их потерял на снимке, переполошился, что детей найти не могу, — фыркнул я. — Кстати, а где Нат? С Жаком уроки делают или как?
— Да, они до ужина справятся. Они хорошо ладят, но Разрушитель не даст делать Жаку задания за него, — улыбнулся Эрик. — Так что с ними порядок. Зато Жак принес домашку Ната на все две недели болезни.
— Вот и славно, тогда не буду приставать, пусть занимаются. Хочешь, ужин сегодня закажем? А то готовить лень.
Мы вернулись в гостиную, и я убрал мясную тарелку в холодильник, попутно рассматривая, что в ней еще есть. А осталось не так уж и много, так что ужин явно должен был омегу интересовать мало. Но Эрик с удовольствием согласился на заказ и принял в выборе самое живое участие.
— Быстро доставят? Я постоянно хочу есть, и у меня чувство, что не скажи я тебе все, ты бы к пятому месяцу сам понял, — весело говорил Эрик.
— Ничего, ты же беременный, тебе есть и надо. Не забывай только про диету от доктора, витамины, фрукты, соки, — я подал ему стакан томатного и снял список покупок с холодильника. — Держи, заполняй, надо для тебя запас держать. Только без сладкого, оно никому не полезно.
— Меня в беременность на сладкое сильно и не тянет. На мясо больше и на еду в общем, — весело пояснил Эрик и принялся записывать убористым почерком.
Сделав заказ, я достал себе воды и подсел к Эрику.
— Рыбки тоже напиши, овощей там всяких, — я уткнулся носом в плечо и прикрыл глаза, дыша запахом омеги. — Жизнь — тот еще дурдом, обалдеть.
  
— Ты меня нюхаешь? — тихо спросил Эрик. — Это слегка неуместно, не находишь? У меня такое чувство, что мы встречаемся.
— Прости, вдруг опять не признаю, — попробовал отшутиться я, отстраняясь. Уткнувшись взглядом в бутылку воды, затих, не знаю, что еще можно сказать. Мне вообще теперь спать хотелось.
— То есть, ты и сейчас можешь меня забыть? — обиженно спросил Эрик. — То есть, я настолько незапоминающийся?
— Нет, это была шутка, мне просто хотелось ближе твой запах почувствовать, — я пожал плечами.
Омега тяжело вздохнул.
— Ты действительно хочешь со мной встречаться?
— С тобой хорошо и интересно, спокойно, весело, ты уютный сам по себе. А теперь еще и отец моих детей. Я бы хотел, чтобы у нас все получилось.
— Хорошо, я пойду с тобой на свидание, — весело отозвался Эрик. — Но только тогда, когда поправлюсь. Так будет справедливее!
— Ну, если ты меня так уговариваешь, — весело отозвался я, — то по рукам, колобок.
Омега насмешливо фыркнул и обозвал скотиной. Когда доставили ужин, Эрик позвал детей, и я смог понаблюдать, как Жак отодвигает моему сыну стул и как он, вежливо поздоровавшись, садится рядом с Разрушителем. Было странно смотреть на альфу рядом с моим омежиком. Но, похоже, этот Жак — славный малый, а первая любовь… пусть она редко заканчивается удачно, но… Буду верить, что мой сын станет счастливым исключением.
— Всем приятного аппетита, — улыбнулся я.
Раньше, когда мы так садились, только представлял, что так же буду со своей семьей. Оказалось, она и так моя. Нужно только ее склеить и сберечь.
— Спасибо! — хором ответили дети.
А вот Эрик ответить не смог: у него был уже полный рот еды, и он только кивнул. Вечер выдался спокойным: после ужина Жак принялся быстро и уверенно собирать все конструкторы Джонатана, давая Разрушителю возможность ближайшие пару дней разбирать любой из них.
========== Глава 8 ==========
Время потекло медленно и спокойно, было здо́рово возвращаться домой и видеть там Эрика и Ната.
Через три недели сын вернулся в школу, и я с удивлением узнал, что он у нас абсолютный отличник. Эрик постепенно привыкал ко мне, зачастую мы проводили вечера вместе.
В середине третьего месяца беременности Эрика субботнее утро для меня началось жестко — в меня полетел Герберт.
— Ты! Это ты виноват! — прокричал злой Эрик, стоя напротив моей кровати в одних штанах. — Двойня! Черт, уже живот видно!
Он повернулся боком, демонстрируя ма-а-аленький животик.
Я отложил Герберта и с благоговением потянулся к животу, подползая ближе к Эрику и радуясь, что начал спать в трусах, а не голым по привычке.
— Каким он будет к седьмому месяцу, представляешь!? — спросил меня Эрик и подошел ближе, давая дотронуться, даже сел на край кровати. — Я уже к пятому не смогу завязывать шнурки! А на четвертом нужно купить другие джинсы, для беременных. Вот черт.
— А еще я буду мазать тебя кремом от растяжек и чесать пятки, до них ты тоже не достанешь, — я с упоением гладил едва заметный холмик.
— Это да, — вздохнул Эрик. — Сейчас он будет расти каждую неделю. Нужно еще купить мне удобную зимнюю обувь, а то моя вся на шнурках. Эх… я уже чувствую себя страшным.
— Ты прекрасен, — улыбнулся я. — Самый красивый беременный омега. Мы тебе все купим. А на зиму возьмем угги, в них нет шнурков и молний, только вложим анатомическую стельку. И еще на липучках есть, тоже удобно. Одежды продается полно, как решишь, так и поедем. Можно хоть сегодня, а то у Разрушителя не осталось конструкторов, он так на мебель перейдет.
— Уже перешел: разобрал свой шкаф. Жак с отцом приедут, и они его соберут. По-моему, нашего Ната хотят пригласить на «Зимний бал», — поделился Эрик. — А одежду пора покупать, потом уже поздно будет.