Линия жизни, или Маршрутчик от бога

И секунды тикали.
Если печь в комнате, то туалет должен быть на улице. Это Игоря не обрадовало.
Осторожно, чтобы не потревожить бок, он спустил ноги с дивана. Ноги оказались в носках. Ботинки смутно просматривались у двери на коврике.
Тихонько, стараясь не разбудить спящего на сундуке хозяина жилища, Игорь потащился к двери. Идти оказалось непросто – голова здорово кружилась. То ли выпил чего-то не того, то ли приложился крепко. Наклоняться к ботинкам, и тем более, возиться со шнурками не хотелось совсем. К счастью, имелось еще несколько пар обуви, в том числе, большущие черные валенки. На них-то Игорь и покусился. Потом, решив не мелочиться, позаимствовал и огромный бушлат, сильно провонявший соляркой.
  
– Ну и колхоз, – прокомментировал Игорь шепотом, отодвинул шпингалет и вышел в холодные сенцы, а оттуда – на улицу.
Было темно.
Это единственное, что он успел понять прежде, чем откуда-то снизу на него бросилась неведомая тварь и впечатала в стену. А уж потом, заглянув ему в лицо и насладившись произведенным эффектом, обнюхала, удивленно рыгнула и вдруг зашлась оглушительным лаем. Голова у Игоря от этой атаки чуть не взорвалась, в боку закололо, а содержимое мочевого пузыря только чудом удержалось на месте.
Огромная кавказская овчарка разевала зубастую пасть, громко лаяла и швырялась слюнями. Изо рта у нее воняло так, будто питалась псина исключительно падалью. Игорь попытался осторожно заползти обратно в дверь – пес в ответ перестал лаять и проникновенно заглянул в глаза. Вышло убедительно. Двигаться еще незаметнее в таком состоянии Игорь не мог, а у людоеда появился неплохой шанс сытно позавтракать.
– Кузьма, ну-ка место!
Пес сгинул моментально.
Игорь даже понять ничего не успел, а из дома уже вышел разбуженный мужик и уставился на него с неподдельным интересом в мутном со сна взгляде. Ростом он оказался чуть пониже Игоря, но шире в кости и как-то основательнее.
– Живой? – спросил мужик.
– Вроде, – согласился Игорь.
– Куда поперся-то?
– Отлить.
– Так иди. За домом, налево.
– А…
– Иди, не тронет. Я ему сейчас пожрать дам.
Все еще изрядно опасаясь грозного Кузьмы, Игорь потащился за дом. А когда вернулся оттуда, ежась от ночного холодка, увидел, что пес самозабвенно жрет из чашки размером с изрядный таз. Хвост людоеда неистово мотался из стороны в сторону, но на крыльцо Игорь почти вбежал, наплевав на головокружение.
– С облегчением, – хохотнул мужик. – Хорошо, что ты в моем бушлате пошел. Иначе б тебя Кузька не только слопал, но и уже переварил.
Он возился у печи. Игорь, пока раздевался, а потом снова одевался, уже в свое, высмотрел в комнате часы – по ним оказалось полпятого утра. Стало неудобно за то, что поднял незнакомого человека в такую рань, но мужик выглядел вполне бодрым и деятельным.
– Завтракать будешь? – поинтересовался он, гремя кастрюлями.
– Да как-то рано.
– А мне вот в самый раз. На линию скоро.
Игорь бочком, как краб, подобрался к одной из обтянутых клеенкой табуреток, умостился и стал смотреть, как мужик, имени которого он так и не знал, сноровисто управляется с готовкой. Посуда у него была разномастная и изрядно потрепанная, зато из сковородки тянуло чем-то жирным и явно вкусным, а чайник уже загудел. Наблюдать оказалось очень приятно, пусть и не походили размеренные, но в то же время точные движения хозяина на суетливую женскую возню. Веяло от них каким-то первобытным уютом. Игорь встряхнул головой, отгоняя непонятные даже ему самому мысли, и тут же об этом пожалел. Перед глазами повисли сумерки, а в висках заломило.
– Я одного не пойму, – вдруг заметил мужик, – Где ты головой-то приложиться успел?
– Я это у вас спросить хотел, – повинился Игорь. – Вообще мало что помню. Кажется, меня маршруткой сбило, или может, грузовичком.
– А до этого?
– Вероятно, выгнали с работы и из квартиры.
– Повезло, – фыркнул мужик. – Как покойнику. А вещи у тебя при себе какие-то были?
– Обычно сумку с собой ношу от ноутбука.
– Ну, ее точно не было.
– Может, не взял.
– Документы проверь.
– В сумке.
– Точно, повезло. Мобила?
Игорь поморщился. Телефон у него точно был, но где именно теперь находился, оставалось только гадать. На всякий случай ощупал карманы одежды и ничего не обнаружил.
– В куртке тоже пусто. Ни телефона, ни документов, ни денег.
– Вы проверяли? – оскорбился Игорь.
– Ну, так, а как же? Скорая же личность спрашивает. Скажи еще спасибо, что тебя в медвытрезвитель к бомжам не увезли.
– Спасибо. А я вообще где?
– У меня дома, – мужик поставил на стол обгорелый срез дерева, а на него сковородку с яичницей.
Яичница была с крупными кусками поджаристого сала и луковыми кружками. Надя такого не готовила – берегла фигуру. Игорь и сам не помнил, когда ел эдакую экзотику, но отказываться не стал. Подхватил большой кусок белого хлеба, воткнул вилку в яичницу. Вилка была алюминиевая, с гнутыми зубьями – как в забытой, словно страшный сон, школьной столовой.
– Кофе тебе, наверное, пока не стоит, – хозяин налил в широкую облезлую кружку кипятку и бросил дешевый пакетик. – Пей вот лучше, с сахаром.
– Это все, конечно, хорошо, – прожевав кусочек удивительно вкусной яичницы, сказал Игорь. – Только если я ничего не путаю, мы с вами не знакомы.
– Все правильно.
Мужик поставил чайник и протянул руку. Была она у него вроде и чистая, но такая, что сразу ясно – не с бумагами работает человек. Скорее с землей, или может, с машинами. При мысли о машинах у Игоря что-то начало проясняться, но додумать он не успел. Крепко сжав его руку, хозяин дома отрекомендовался:
– Женя. Друзья обычно Джоном зовут.
– Игорь. Очень приятно.
Женя, которого друзья звали Джоном, хотя могли бы и Джеком, уселся напротив него за стол и приступил к еде. Ел он жадно, но аккуратно. Игорь тоже жевал да поглядывал на своего нового знакомого. Обстоятельства их встречи по-прежнему оставались загадкой, но Джон казался парнем неплохим. Эдакий деревенский мужичок, простой и обстоятельный, не способный ни на великие свершения, ни на великую подлость. Внешность у него тоже была простая, без изюминки. Русые короткие волосы, зеленоватые глаза, на щеках – следы то ли от оспин, то ли от обильных юношеских прыщей.
Заметив, что на него пялятся, Джон поднял взгляд от тарелки и в свою очередь уставился на Игоря. То, что он там мог увидеть, самого Игоря вполне устраивало. Спортивного сложения, которым, правда, наградил не спорт, а скорее природа, с чистой кожей, с аккуратной модной стрижкой на темных волосах – девушкам нравилось. В костюме Игорь выглядел как менеджер из рекламы, такой же образцовый, и временами такой же компетентный. Во всяком случае, он старался. Но что может понимать в менеджменте этот Джон, который даже рук не может отмыть, как следует?
– Значит, не помнишь, что вчера было?
– Кое-что помню. Я же сказал. Но очень хотелось бы подробностей.
– Ну, в общем, пьяный ты был. Такой пьяный, что у меня в машине и уснул. До конечной доехали – я тебя будить. Ты выходить не хотел. Надо было, конечно, тебя довезти куда-нибудь, но ты уж извини, дело было. За крышу платить, а на такие встречи кого попало не берут. Высадил я тебя да поехал. Давай возвращаться – на остановке тебя уже не было. Сначала подумал, может, подобрал кто, но как-то неспокойно на душе стало – решил маленько проехать в обратном направлении, вдруг ты пешком пошел. Думал, докину тебя до конечки лоховозов, они-то еще ходили.
– Я помню, как по дороге шел.
– По дороге он шел, как же, – Джон глотнул из своей кружки и почему-то скривился. – По дороге, говоришь? Ты через рощу напролом ебашил, видимо. Прямо под колеса из-за дерева выпал. Я кое-как затормозить успел.
  
Игорь вздохнул. Значит, так оно все и было. Его сбила маршрутка.
Из наилучших побуждений.
Правда, сути дела это не меняло – в один день он остался без денег, без документов, без работы и без девушки с квартирой, и для полного счастья его чуть не лишили трудоспособности. Та еще получалась ситуация. Настолько скверная, что Игорь даже не мог решить, по поводу чего нервничать в первую очередь. Но, то ли организм не до конца отошел от наркотиков, которыми по доброте душевной наколола Скорая, то ли Игорь успел достаточно погоревать накануне – итог был один. Психовать не хотелось, еда была вкусной, а Джон вызывал даже какую-то симпатию, хотя ощутимо нервничал. С чего бы?