Истина под кожей

– Я хотел бы лично поблагодарить вас за помощь в деле Кинга. Насколько мне известно, ранение, которое вы получили, мисс Ландер, благополучно заживает…
Стили кивнула.
– Отчасти именно оно стало причиной нашей сегодняшней встречи, – продолжал Тёрнер. – Вам уже сообщили, что я заинтересован в подписании меморандума о намерениях между вашим агентством и моим отделением бюро. Вот здесь у меня проект.
  
Он открыл папку, лежащую перед ним.
– Я понимаю, что угроза, которой вы подверглись в деле Кинга, могла вызвать у вас опасения насчет подписания МОН. Спешу заверить вас, что бюро приложит все усилия, чтобы не допустить подобного в дальнейшем, и к проекту меморандума будут добавлены пункты о личной безопасности.
Джейн понравилось, как это прозвучало, и она сделала пометку в блокноте. Тёрнер тем временем говорил:
– Для этого мне нужно лучше понять, чем вы занимаетесь и каким образом работаете, чтобы мы могли пользоваться вашими услугами, не вовлекая вас в те процессы, которые могут вас, гражданских лиц, подвернуть опасности.
Стили вставила:
– Меня устраивает.
Тёрнер посмотрел на нее.
– Что касается дела Кинга: в первую очередь вы нам помогли, осмотрев человеческие останки. Но меня проинформировали, что ваше агентство занимается преимущественно пропавшими…
– С целью повысить вероятность опознания, если они будут найдены мертвыми, – подтвердила Стили.
– Любопытно… – Тёрнер сверился со своими бумагами. – У меня здесь написано, что вы составляете так называемый «судебно-медицинский профиль». Полагаю, он отличается от полицейского?
Джейн кивнула.
– Наши профили сосредоточены на особенностях тела – тех, что сохранятся после значительного разложения. Даже у скелета.
Стили добавила:
– Например, если в отчете о пропавшем упоминается шрам, мы связываемся с семьей, чтобы установить, как этот шрам появился, а потом определить, не оставил ли он следа на кости.
– И добываете рентгеновские снимки? – спросил Тёрнер.
– Да, и стоматологические карты.
Он прищурился.
– Внутренняя статистика показывает, что полицейские не всегда вносят стоматологические карты в Национальную базу данных о преступлениях. У них не получается кодировать эти данные нужным образом.
– Ага, – ухмыльнулась Стили. – Внешняя статистика это подтверждает. Вот почему мы занимаемся кодировкой вместо них.
Тёрнер задрал одну бровь.
– Делаете их работу…
Джейн посмотрела, как он что-то отмечает в своих документах; она испытывала гордость за то, что они со Стили организовали агентство, занимающееся идентификацией неопознанных тел.
На лице Тёрнера читался искренний интерес.
– И для этого вам не надо непосредственно осматривать трупы?
– Нет, – ответила Джейн. – Трупы – те, на которых сохранилась плоть – поступают в офисы коронеров. Проблема в том, что отчеты о пропавших написаны полицейским языком и цели у них полицейские, а отчеты коронеров – языком судебной медицины, который полицейским целям не соответствует.
Снова встряла Стили:
– К тому же мы занимаемся теми Джейн и Джонами Доу [3], которые давно были кремированы, потому что коронерам надо освобождать холодильники для… ну, новых трупов.
– Почему вы сосредоточены в первую очередь на неопознанных трупах? – Тёрнер посмотрел на них обеих.
Стили пододвинулась ближе к столу.
– Потому что их уже нашли. Остается только установить личность. Ни за кем не надо гоняться – это уже сфера полиции. И ваша. Вы расследуете.
Тёрнер откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу, так что одно его колено выступило над столом.
– Значит, вы регистрируете Джонов и Джейн Доу как пропавших людей…
Внезапно Джейн поняла, что Крейг Тёрнер ей нравится. Даже очень.
– Именно.
Он на секунду задумался.
– А сколько всего по стране неопознанных тел?
– Около сорока тысяч, – ответила Джейн.
Он нахмурил брови:
– Так много? А сколько образцов ДНК по их делам?
– Никто не знает.
Снова вступила Стили:
– Многих Джонов и Джейн Доу кремировали до того, как процедура взятия ДНК стала обязательной. Но даже если удалось бы извлечь ДНК из всех неопознанных трупов, никто не даст денег на то, чтобы брать ДНК у членов семей – их же сотни тысяч, – чтобы найти совпадения. Мы берем ДНК у родственников, если те согласны, но не ДНК ложится в основу наших профилей. В этом нет смысла. Не для тех, кто десятилетиями оставался неопознанным.
Тёрнер покосился на бумаги перед собой, а потом захлопнул папку.
– По просьбе агента Хьюстона и агента Рамоса вы ездили на место преступления, но, судя по тому, что я услышал от вас сейчас, вам необязательно видеть тела, чтобы сделать свои выводы.
Стили развела руками:
– Слушайте, в вашем распоряжении целая лаборатория в Куантико.
– Судя по отчетам, которые я получил по делу Кинга, мои агенты с вами не согласились бы, мисс Ландер. То же самое касается и всей команды реагирования в критических ситуациях.
– «Критики»? – она улыбнулась. – Они будут благодарны, если про них скажут хотя бы, что они нормально справляются с работой.
Тёрнер поднялся, держа папку в одной руке.
– Я хотел бы кое-что уточить. Идите за мной.
Чтобы угнаться за ним, им пришлось прибавить шагу. Проходя по коридору, Джейн рассчитывала, что они остановятся у лифта, чтобы подняться к «критикам» на десятый этаж, но Тёрнер повел их к кабинету Скотта. Джейн уже готовилась увидеть там пустой стол. Но Тёрнер остановился у дверей Скотта, и тот сидел на своем месте – как и Эрик на соседнем.
Тёрнер кашлянул. Агенты вскочили и хором поздоровались: «Сэр!» – после чего протянули руки обеим женщинам.
Окидывая взглядом знакомые черты Скотта – темно-русые волосы, такие мягкие на ощупь, зеленые глаза, в которых с близкого расстояния просматривались пятнышки цвета лесного ореха, губы, такие теплые, когда их целуешь, – Джейн подивилась нейтральному выражению его лица. Он едва коснулся ее руки, прежде чем повернуться к Стили. Эрик, по крайней мере, улыбнулся ей, и его карие глаза потеплели под шапкой темных блестящих волос, разделенных боковым пробором.
Тёрнер заговорил:
– Мне стало известно, что эти двое ученых проводили много эксгумаций, в том числе в Косово. Это верно, мисс Холл?
– Да. Для ООН.
– Как и вы, спецагент Хьюстон.
– Да, сэр, – подтвердил Скотт.
– Значит, у вас обоих есть опыт работы с массовыми захоронениями.
Джейн не знала, как на это отвечать. Заключение было из разряда «у вас есть опыт работы с преступниками», обращенного к полицейскому. К тому же ее мозг в присутствии Скотта отказывался думать.
Очень кстати вмешалась Стили:
– Массовыми, множественными, одиночными. В зависимости от места. В Руанде много тел вообще лежало на поверхности земли.
– Вы хотите сказать, что навидались трупов на всю оставшуюся жизнь, – заключил Тёрнер.
– Да, в офис коронера нас точно не заманишь.
– Пожалуй. Но я надеюсь, что бюро удастся воспользоваться профессиональной свободой, которую позволяет вам нынешняя работа. Я добавлю в МОН еще несколько пунктов, потом наш правовой отдел проверит его и направит в ваш офис. Вы можете предлагать любые дополнения и поправки, но я уверен, что мы предоставим вам достойное соглашение.
Джейн переглянулась со Стили – похоже, деловитый стиль общения Тёрнера впечатлил ее подругу.
Тёрнер закончил:
– Мисс Ландер, мисс Холл – спасибо, что уделили время. Мой помощник проводит вас вниз.
Скотт коротко пожал Джейн руку.
– Рад был повидаться, – пробормотал он.
У нее пересохло во рту.
  
– Я тоже.
Она развернулась и пошла за остальными к лифту. Тёрнер нажал на кнопку своего «Блэкберри», а потом вызвал лифт.
– Когда вы были в Косово, мисс Холл?
Она заставила себя собраться:
– В двухтысячном.
– И встретились там с агентом Хьюстоном?