Болтун. Книга третья

Обратная дорога прошла без приключений и происшествий. Я не особо и замечал куда и как иду, погруженный в свои мысли и ориентируясь больше по мелькающему впереди меня черному хвосту питомца нежели отталкиваясь от миникарты. Очередная глупость в моем исполнении, за которую, по законам жанра я должен был обязательно поплатиться, но вопреки им до лесной заимки я дошел так и не столкнувшись ни с одним монстром желающим попробовать каков я на вкус. 
Заперев дом изнутри и подкинув Щену еды на оставшийся день я завалился на лежанку и вышел из игры. Уже вылезая из капсулы и внезапно для себя осознал что абсолютно не представляю чем бы мне скрасить время ожидания до следующего захода в игру. По хорошему мне бы следовало сесть и взяв ручку и бумагу прошерстить форум на предмет информации о Притворщице или похожих квестах, хоть я и понимал что врядли получится найти хоть крупицы информации, но одно дело понимать и другое дело убедиться в этом самому. Лишними то все равно такие поиски не будут. Не найду искомое, глядишь наткнусь на что другое, которое пригодится когда-нибудь потом. Ибо любая информация, как учили нас в школе это зания. А знания это сила. Сила же это произведение массы на ускорение, как гласит второй закон Ньютона. Но это по хорошему. У меня же на душе творилось черте знает что и делать категорически ничего не хотелось. Даже спать, что само по себе было нонсенсом ибо еще со времен студенчества и последовавшей за ним армейской службы я твердо знал простую истину – в любой непонятной ситуации ложись спать потому как утро вечера мудренее. И не важно что на дворе –когда лег спать тогда и ночь, когда проснулся – тогда и утро.
Но спать тоже не хотелось. Как и идти на тренировку или кому-то звонить. На тренировку у меня и времени то не оставалось. А звонить… Кому? Отцу – так я еще успею получить от него выволочку. Марине? Марине конечно вариант но не хочется мне свою душевную муть, взявшуюся непойми откуда вываливать на нее. Есть у меня такая дурацкая привычка – когда у меня паршивое настроение я на какое-то время скрываюсь от окружающего мира не желая обременять второе первым. Так что Марине я обязательно позвоню, но не сейчас и скорее всего не сегодня. 
Решение проблемы подсказала Серая требовательно ткнувшаяся в мою ногу и издав недовольный мяв намекая что было бы неплохо ее покормить. Все верно – война войной а обед по расписанию. Не дело это когда кошка голодная сидит. И мне не дело за решение очередной загадки «Отражений» на голодное брюхо браться. А посему идем на кухню где ждут нас великие дела!
Первым делом конечно стоит покормить свою полосатую монстру. Она не Притворщица и за дверью от ее праведного гнева не спрячешься, где угодно достанет. Вторым делом – надо покормить себя. Точнее третьим ибо вторым надо сначала что-то приготовить. И готовить я буду пищу богов – жареную картошку, которую для начала надо еще почистить. 
Вообще в готовке есть что-то возвышенно медитативное. Близкое к священнодействию. К волшебству. К магии в чистом ее виде. Естественно подобную мысль в обществе я не рискну никому высказывать ибо в наш полный толерантной терпимости век, где равные права у всех, но есть те кто безусловно ровнее, это чревато. Но считать то мне так никто не запретит. Посудите сами вот перед тобой множество никак не связанных между собой компонентов – в данном случае картошка, лук и конечно же сало, картошку жарить нужно только и исключительно на нем– и вот постепенно под воздействием поистине неведомых процессов про которые поведают только бакалавры черной и белой магии, сиречь пищевые технологи и химики, рождается настоящее произведение искусства. Ну или не настоящее – от радиуса кривизны рук повара зависит. Да и сама атмосфера кухни близка к таинственной обстановке секретных лабораторий алхимиков за той лишь разницей что на кухне всевозможные реторты и колбы успешно заменяют кастрюли и сковородки, а на смену устаревшим горелками и спиртовкам приходят газовые и электрические плиты. Это все мелочи не стоящие внимания ибо главное это именно атмосфера. 
  
Невольно вспомнилось далекое и полузабытое детство когда субботним утром просыпаешься с утра пораньше и сонный топаешь на кухню где матушка уже вовсю что-нибудь готовит. Она всегда по выходным готовила всевозможные вкусности из своей кулинарной книги, которую знала, такое ощущение, наизусть. Это могли быть как банальные но не менее вкусные от этого блины с вареньем или медом, так и какие-то безумно сложные пирожные и торты. Удивившись нашему с младшим раннему пробуждению ибо в будний день нас в такую рань домкратом не поднимешь она, предварительно загнав нас в ванную и заставив умыться и почистить зубы, обязательно нагружала какой-то простой, но безусловно важной работой. И мы вместе с нею радостно корпели на кухне приближая появление очередного кулинарного шедевра. Отец же, вставший вообще ни свет ни заря, и уже несколько часов шаманящий что-то в своем кабинете появлялся лишь когда все было готово. Со словами «Наиболее опасные эксперименты производятся на наименее ценных членах экипажа», за что частенько получал шутливый подзатыльник от матушки, он снимал пробу и торжественно кивнув давал свое веское «Добро». 
Наверное с тех времен и поселилась во мне любовь к готовке и не любовь к уборке и мытью посуды. И для меня возня на кухне всегда была, есть и будет, лучше любого похода к психологу, пусть даже самому лучшему и заслуженному. Проверено эмпирическим путем. 
Когда картошка была почищена (в этом кстати тоже есть определенная медитативность, все кто служил в армии это подтвердят), порезана на ломтики и закинута вперемешку с мелко нарубленным луком в сковороду, где уже аппетитно шкворчало сало, а Серая вполне успешно справилась со своей порцией и мирно лежала у меня на коленях, не позволяя впрочем никаких вольностей, от душевной мути не осталось и следа. Так же незаметно как она прокралась в мое тело взявшись словно из ниоткуда она и исчезла оставив лишь тягучее послевкусие, которое вполне успешно было смыто кружкой обжигающе горячего чая. Кто то говорит что чай не должен быть слишком горячим, но именно такой я и люблю. И в этом вопросе я готов поспорить с любым диетологом. 
- Серая – обратился я к своей монстре привлекая ее внимание. – У меня к тебе вопрос есть делового характера. 
Кошка задумчиво на меня посмотрела требуя продолжения начатой темы
- Как ты отнеслась бы к появлению в доме… собаки. – Кошка удивленно шевельнула ухом и издала возмущенное «Мря» намекая что конкурентов в доме она не потерпит. И единственное исключение она готова сделать лишь для Марины и то лишь потому что у них есть определенное родовое сходство.
- Ты не подумай. Вопрос чисто теоретический. Никого я не собираюсь в дом притаскивать. – поспешил оправдаться я. – Просто в игре есть один лопоухий балбес, который уже не один раз спасал меня. Беззаветно рискуя своей виртуальной жизнью. Вот я и подумал что забавно было бы если б можно было его из игры забрать сюда, в реальный мир. Как бы ты к этому отнеслась? Мне кажется вы бы с ним поладили. 
Спрыгнув на пол и гордо подняв хвост Серая удалилась в большую комнату давая понять что продолжать столь вопиюще наглый разговор она не намерена. В этом доме всего одна хозяйка – она. И меня терпят лишь по одной причине – за мое умение открывать банки и пакетики с кошачьим кормом. И если бы не этот в высшей степени благословенный навык я бы давно ночевал исключительно на коврике под дверью причем с уличной стороны. Мое предложение о паре вагонов кошачьего самого лучшего корма не смогло сгладить ее справедливого возмущения. Надо было похоже предлагать три. 
Вообще шизофрения именно так и начинается. Сначала ты разговариваешь с кошкой, потом она начинает тебе отвечать и вот уже милые и добрые люди в белых халатах помогают тебе облачится в роскошную рубаху с длинными рукавами завязывающимися на спине. Но за годы одиночества я уже привык время от времени разговаривать с Серой в наших диалогах неизменно выступающей в роли моей совести и голоса разума, к которым стоит прислушаться в обязательном порядке. И такие беседы, что смешно и удивительно, действительно помогали успокоится или принять сложное, но необходимое решение. В этот раз разговор правда не задался, ну так и начал я не с того чего следовало.