Болтун. Книга третья
- Ага и тебе не хворать – я выключил ноутбук и аккуратно, стараясь не потревожить кошку отставил его в сторону. Просмотренное видео подкинуло тем для размышлений. Но все это, согласно заветам одной юной девы я обдумаю завтра. А сейчас – спать.
Глава 5
Лагерь гномов я покинул на рассвете. Впрочем, не смотря на то что я вошел в игру ни свет ни заря хозяева уже давно бодрствовали, встав, такое ощущение еще засветло. И жто не смотря на устроенную вечером пирушку. Хотя это для меня хорошее застолье, а они, быть может так каждый день ужинают. Что я знаю о них, кроме имен. Да ничего. Кроме того что они явно не дураки выпить и подраться, а еще им очень пришлась по нраву выдуманная мною игра. Был соблазн остаться на пару дней в лагере воспользовавшись предложением Торина явно дожидавшегося моего «пробуждения» и ближе познакомиться с этими забавными в чем-то но вызывающими подсознательное расположении неписями. Но его пришлось отринуть в сторону – слишком уж мало у меня оставалось времени. Будь у меня в запасе хотя бы месяц я бы обязательно вырывал пару дней на то, что бы ближе познакомиться с бытом лагеря и попробовать на своей шкуре исптытать «прелести» работы углежогом. Кто знает, быть может мне удалось бы зацепить за хвост новую интересную историю. За плечами хозяев лагеря явно крылось немало приключений. А порассказать они могли бы еще больше. И пусть половина сказанного ими была бы приукрашена, но даже самая малая часть истины могла бы принести мне и немалую пользу. Я даже испытал мимолетное раздражение от того что из за условностей игровой системы не смог присоединиться к вчерашнему ужину. Даже там в застольном общении я мог бы что-то для себя почерпнуть. Мир «Отражений» не столь прост, каким хочет казаться на первый взгляд – я осознал и принял эту простую истину, и малое вполне способно принести за собой нечто несоизмеримо большее. Как принесло мне простое и неказистое с виду задание нарвать цветов для внучки «Осбрика». Окажись я в свой первый раз в другой локации и мое отношение к этому миру неизменно было бы другим. Я бы воспринимал его как игру, а его жителей как квазиразумных болванчиков, как делает это большинство других игроков. Таких как многочисленные видеоблогеры или веселая парочка Марата и Печенькина для которых «Отражения» не более чем веселая развлекаловка, или тот же Ведземин с Кролей чьи сообщения приветствовали мое возвращение в игру доброжелательным перемигиванием. Как и другие игроки посчитавшие своим долгом написать мне после вчерашнего видео. Их было не так много, я боялся что мне решит написать каждый встречный-поперечный с тем что бы потребовать, попросить, предложить, выклянчсить, выступить с угрозами и далее по списку. Ни одно из поступивших писем я не стал чиать. Не было ни желания, ни времени. Удалять тоже не стал, хоть ТАКОЕ желание и возникло. Успею еще. Все же интересно что мне понаписали такие же ранние игровые пташки как я. Впрочем, судя по времени когда были отправлены сообщения часть респондентов была хроническими совами. Вместо этого я не спеша покинуть отведенную мне комнату решил ознакомиться с корреспонденцией что мне передала весела гномка. Надо же знать к кому мне обращаться и где. А то буду проходить небольшую деревушку а окажется что в ней проживает убеленный сединами и сгорбленный под грузом житейской мудрости знакомый великолепного квартета. Глупо получится. Впрочем переживал по этому поводу я зря – судя по надписям на конвертах львиная часть моих потенциальных наставников и условнодобровольных помощников проживала в городах. По крайней мере это выходило из поясняющих надписей на конвертах вроде «Почтенному Эбизену Дорсету, эскваеру, проживающему по адресу город Кастелрок улица Могильщиков дом шестнадцать». Что-то внутри меня встрепенулось словно адресат и адрес мне были знакомы, но я как не напрягал память так и не вспомнил. Да и не особо старался после того как между запечатанных сургучными печатями конвертов обнаружил презент от Старшого – карту которой так бредил Легкий. Оказывается он не выдумал ее и карта была взаправдашней. Точнее фрагмент карты который после ознакомления с ним перекочевал на мою раскрасив очередное белое пятно. Самое забавное что отметка замка полного, если верить Легкому, мифрила и адамантия появилась не так что бы и далеко от отметки старой твердыни о которой мне рассказал Стюарт. На вскидку днях эдак в семи пути. Похоже в тех горах в древности жил какой-то небедный народ. Если достигну заветного тридцатого уровня и мне припрет блажь продолжить играть дальше обязательно туда наведаюсь. Вот только соберу маленькую победоносную армию и сразу после этого направлю свои стопы в те края. Сразу разбогатею и куплю на приобретенное богатство папе Карло тысячу новых курток. А еще барабан, красный галстук и щенка бульдога. Может даже женюсь. С такими деньжищами я сразу стану завидным женихом… А заодно и объектом охоты. Ох чувствую психовал Легкий после своей гибели что потерял такую вкусняшку. А еще больше психовал от осознания что кто-то еще кроме него о ней узнает. Я бы на его месте тоже психовал. Но легкий сам дурак – обладая таким сокровищем рисковать по глупому жизнью – это надо совсем с головой не дружить. Где он только раздобыл то эту карту… Хотя где и так понятно – в Лесной или Поречье, больше негде. Гораздо интереснее как и от кого. Но на этот вопрос ответ я если и получу то очень не скоро. Получается Старшой взял эту карту с хладного тела невинноубиенного Легкого. И не придумал ничего лучше чем отдать ее мне. Спасибо конечно, но учитывая что за плечами этого лайта уже стоит клан он если узнает о том, что карта у меня жизни мне он не даст. А вообще ой…. непростые это деревеньки, ой непростые. А если окажется что и в других стартовых локах можно найти такое сокровище я буду долго и вдумчиво ржать аки конь над всем игровым сообществом. Учитывая что смех продлевает жизнь у меня есть все шансы обрести бессмертие.
Убрав всю корреспонденцию обратно в сумку я двинул на выход. Выходя я едва не споткнулся о мирно спавшего на пороге Щена, который решил совместить приятное с полезным – охранять мои хоромы и заодно вздремнуть. При моем появлении он лениво открыл глаза, посмотрел на меня осуждающим взглядом и не торопясь поднявшись на лапа требовательно гавкнул намекая на то, что перед дорогой было бы неплохо и перекусить, раз уж мы оказались в гостях у столь радушных хозяев.
- Лопнешь ведь поперек шва. Ну или растолстеешь так что в дверь будешь только боком проходить, так как станешь поперек себя шире – попенял я питомцу, который, в отличии от меня, вчера вечером явно не соблюдал аскезу. В ответ он лишь еще раз возмущенно гавкнул отметая в сторону столь грязные инсинуации в свой адрес. По его уверенному взгляду было понятно что он способен хоть трижды в день съедать по мамонту без вреда для фигуры. В чем-то он был прав. Перекусить и в самом деле не мешало бы. Так что я, сопровождаемый Щеном, не спеша двинулся в сторону обеденного зала где нежданно для себя столкнулся с Торином о чем-то негромко переговаривающимся с Двалином. При моем появлении они прервали свой разговор и переключили внимание на меня.
- Ну ты и спать, ушастый – поприветствовал меня Двалин. – Вроде и завалился раньше всех… А спишь как убитый. Мы тебя пытались разбудить но куда там.
- У меня сон крепкий и совесть чистая. – ответил я на приветствие пожимая широкую шершавую от мозолей ладонь гнома. – Поэтому будить меня бесполезно.
- Да мы это уже поняли – глухо хохотнул Торин. – Задержишься у нас?
- Не могу – с сожалением произнес я. – Надо двигаться дальше.
- Надо значит надо – легко согласился Торин. – Охота пуще неволи. Перекусишь хоть на дорогу? А то ведь на голодное брюхо даже с женой ругаться вредно, а уж в дорогу отправляться и того вреднее.
- Не откажусь.
- Вот и славно. Сейчас тебе все организуем. Ты пока садись где нравится. – я думал что гном отдаст приказ кому-то из своих подопечных но Торин сам отправился на кухню, перед этим перекинувшись еще парой слов на гномьем языке с Двалином после чего тот раскланялся со мной и вышел на улицу оставив меня ненадолго одного со Щеном. Торин вернулся минут через пять волоча в одной руке немаленькую тарелку на которой красовались два хороших куска мяса – один для меня, другой, поменьше явно для Щена, с какими-то корнеплодами по виду напоминавшими репу и парой здоровых кусков черного хлеба. В другой руке он нес небольшой мешок в котором оказался собранный мне в дорогу харч где нашлось место и фляге с водой.