Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)

— Я помню, — повторила она тихо. — У тебя другое лицо, но это ты. И залысины на месте.
— Пришлось сделать пластику, — ответил Аристарх, пытаясь улыбнуться.
— Как дети? Они в порядке? — спросила Вайлет.
Аристарх молча кивнул. Кибердева протянула к нему руку. Не как машина, а как человек.
Мунин шагнул к ней и осторожно, будто боясь, что она рассыплется, взял её ладонь в свои.
  
— Я знал, что ты уцелеешь, — прошептал он. — Всегда знал.
В лофте воцарилась неловкая, но какая-то очень тёплая тишина.
— Кити-кити, она плачет, — шёпотом сообщила Сэша, дёргая меня за рукав. — А почему она плачет, если она теперь всё вспомнила? Разве это не хорошо?
— Иногда, котёнок, вспоминать — это больно, — тихо ответил я, не сводя глаз с Вайлет.
Она медленно поднялась с кресла. Шагнула к Мунину и… обняла его. Неуклюже, немного скованно, как человек, который заново учится ходить. Но в этом объятии было столько невысказанной благодарности, столько пережитой боли и обретённой надежды, что у меня самого что-то сжалось в груди.
— Спасибо, — прошептала Вайлет. — За то, что поверил в меня. Тогда, у вас дома.
— Это ты в себя поверила, Вайлет, — ответил он, гладя её по коротким синим волосам, будто дочку. — Ты же сама сделала выбор.
Ещё одна слеза оставила на безупречной коже киборга влажный след. Этот момент был настолько личным и пронзительным, что казался неуместным в прокуренном, заваленном проводами и коробками из-под пиццы лофте.
Мои бойцы, даже самые циничные, замерли. Лекса отвернулась, делая вид, что разглядывает потёки на стене. Ди-Ди смахнула со щеки непрошеную слезу. Даже Валериус застыл с непроницаемым лицом, но я видел, как напряглись мышцы на его челюсти.
И только одна особа не поддалась всеобщему порыву.
— О, великий Бог Крови, какая трогательная сцена, — протянула Кристалл, осматривая свои ногти. — Сейчас они снова начнут обниматься, а из динамиков польётся лиричная музыка. У меня аж зубы сводит от этой патоки. Может, нам всем взяться за руки и спеть песню о дружбе?
Стоящие за её спиной Изольда и Элара улыбнулись — каждая на свой манер.
— Песни о дружбе — это хорошо! — поддержала Сэша. — Я знаю много таких песен, кити-кити! Когда вернёмся в избушку, то обязательно их выучим! Все, все!
Улыбки на лицах вампирш померкли.
— Отрубите мне голову, ну пожалуйста! — взмолилась Кристалл. — Капитан, вы садист!
Мунин отступил на шаг, смутившись. Вайлет медленно опустила руку. Эмоциональная буря в её процессоре улеглась, сменившись привычным аналитическим холодом.
— Ваши комментарии зафиксированы, объект «Кристалл», — сообщила она. — Вероятность того, что однажды я использую их для калибровки вашего болевого порога, составляет 92,7%.
Кристалл фыркнула, но промолчала, встретившись с ледяным взглядом фиолетовых глаз.
— Достаточно, — вмешался я, шагнув вперёд. — Мунин, ты вернул ей память. Мы тебе благодарны. Теперь всем пора возвращаться к работе. Нам нужно вскрыть «Лабиринт Минотавра».
Мунин кивнул, быстро вытер лицо рукавом свитера и снова превратился в сосредоточенного специалиста.
— Да. Конечно. Раз Вайлет с нами, у нас есть шанс. Её вычислительные мощности и знание архитектуры «Мехи» изнутри дадут нам преимущество.
И они снова ринулись в бой. Цифровой.
Это походило на осаду неприступной крепости. Ада, с её агрессивным, почти варварским стилем, была тараном, что с рёвом бился в ворота. Паштет обеспечивал «осадные машины», направляя потоки мусорного трафика, чтобы отвлечь защитные системы. Глюк, со своим «Тараканом», исполнял роль лазутчика, который искал щели в стенах. Ди-Ди и Вайлет, работая в идеальном тандеме, были отрядом сапёров, что разбирали хитроумные ловушки и деактивировали мины. А Мунин… он был проводником. Он знал эту крепость, потому что сам её строил.
— Пошёл эвристический анализ пакетов! — злилась Ада. — Любой нестандартный запрос тут же помечается как угроза!
— Обойдём с фланга, — тут же отреагировал Мунин. — Ди-Ди, пусти «червя» через протокол обновления климатической системы. Он старый, там наверняка есть дыра, которую они забыли залатать.
— Уже делаю! — пальцы Ди-Ди летали над сенсорной клавиатурой. — Ядрёна гайка, он сопротивляется!
— Вайлет, помоги ей, — скомандовал Мунин. — Подави ответный импульс брандмауэра. Создай «белый шум».
На главном экране их терминала разворачивалась настоящая битва. Трёхмерные, пульсирующие структуры, которые сходились, переплетались и атаковали друг друга. Наша атака выглядела как стая огненных ос, пытающихся прорваться сквозь многослойную, постоянно меняющую форму кристаллическую решётку — «Лабиринт Минотавра».
— Есть! — вскрикнула Ди-Ди. — Мы внутри! Первый уровень пройден!
Но рано она обрадовалась. За первой стеной их ждала вторая, ещё более изощрённая. И третья. Они пробивались вперёд сантиметр за сантиметром, час за часом. Я молча наблюдал, лишь изредка поглядывая на данные своего нейрочипа, который услужливо переводил мне их жаргон на понятный язык.
АНАЛИЗ: ПРОТИВНИК ИСПОЛЬЗУЕТ АДАПТИВНУЮ СИСТЕМУ ЗАЩИТЫ. КАЖДАЯ УСПЕШНАЯ АТАКА ДЕЛАЕТ СИСТЕМУ СИЛЬНЕЕ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НАЙТИ И УНИЧТОЖИТЬ ЦЕНТРАЛЬНОЕ ЯДРО, ОТВЕЧАЮЩЕЕ ЗА ОБУЧЕНИЕ. ИЛИ ПРОСТО УДАРИТЬ ПО ЗДАНИЮ РАКЕТОЙ. ВТОРОЕ БЫСТРЕЕ.
И вот, когда напряжение достигло предела, когда даже невозмутимый Паштет покрылся испариной, Ада издала победный клич:
— Прорыв! Мы в основной сети!
Картинка на экране изменилась. Бесконечные коридоры кода сменились чёткими, трёхмерными схемами. Вот она, наша цель! Небоскрёб-гриб. Весь, как на ладони.
— У нас есть всё! — возбуждённо затараторил Паштет. — Схемы этажей, расположение камер, протоколы охраны, патрульные маршруты…
— Смотрите! — перебила его Ди-Ди, указывая на самый верхний уровень, на «шляпку» гриба. — Что это за чудовищный всплеск энергии?
На схеме в центре шляпки пульсировал огромный, ослепительно-белый шар.
— Это он, — прошептал Мунин. — Суперкомпьютер «Демиург». Мозг всей корпорации. Самый мощный искусственный интеллект на планете. Он управляет всем. Всей армией роботов Магнуса. Всеми его системами. Это его командный центр. Уничтожим его — и вся его империя рухнет, как карточный домик.
Насладиться победой мы не успели. В тот же миг шар на экране вспыхнул красным.
— Нас заметили! — крикнула Ада.
И тут начался ад.
Из красного шара во все стороны ударили цифровые щупальца. Они неслись по сети, пожирая их «червей», захлопывая открытые порты, возводя на своём пути новые, непробиваемые стены. Такое даже трудно назвать защитой, уж скорее это была контратака. Разумная, целенаправленная, безжалостная.
— Нас выкидывает! — заорал Глюк, срывая наушники. — Он лезет к нам! Он пытается взломать нас и вычислить!
— Рвите соединение! Все! Немедленно! — скомандовал я, хотя они и так этим занимались.
Паштет ударил по огромной красной кнопке на стене, и весь лофт на секунду погрузился в темноту и тишину. Аварийное отключение питания. Когда через мгновение включился резервный генератор, на всех экранах горела одна и та же надпись: «СОЕДИНЕНИЕ ПОТЕРЯНО».
— Что это было, чёрт возьми? — выдохнула Лекса.
— Это был «Демиург», — ответил Мунин, тяжело дыша. — И мы ему очень не понравились.
Пока айтишники приходили в себя, оценивая ущерб и переругиваясь, Сэша, которой явно наскучило сидеть без дела, решила внести свою лепту в изучение высоких технологий. Её внимание привлёк один из серверных стеллажей, который продолжал тихо гудеть от резервного питания. Там, среди путаницы проводов, что-то загадочно мерцало.
  
— Ой, какая красивая лампочка! — проворковала она. — Кити-кити, она как звёздочка! Можно я её потрогаю?