Гарем на шагоходе. Том 12 (СИ)

Я отбросил одного ударом ботинка. Второго разрубил пополам. Но на их место тут же вставали новые.
— Не успеешь, Волк! — гремел в динамиках голос Магнуса. — Ты слишком медленный! Слишком… человечный!
Я почти собрал комбинацию. Осталось одно движение. Один поворот.
И в этот самый момент очередной «Стилет» сделал то, чего я не ожидал. Он не стал атаковать меня. Он отскочил в сторону… и бросил в меня кресло, за которым ещё недавно сидела Ди-Ди.
  
Я инстинктивно отбил его «секачом». Движение вышло резким, порывистым. Мои пальцы, уже готовые повернуть последнюю грань, соскользнули.
И повернули не ту.
ЩЁЛК.
Гиперкуб вспыхнул. Но не голубым, привычным светом. А ослепительно-белым. Светом, который показался старше самой Вселенной. Светом, в котором не было ни тепла, ни жизни. Только холодная, безжалостная пустота.
Я почувствовал, как меня тянет. Не вверх, не вниз. А… внутрь. Внутрь этого света. Внутрь самого времени.
Мир вокруг начал искажаться, сворачиваться, как скомканный лист бумаги. Я видел, как вытягивается, плывёт лицо Магнуса на экране. Видел, как замерли в атаке «Стилеты». Видел, как всё вокруг начинает двигаться в обратную сторону.
А потом всё исчезло.
Остался только я. И этот белый, бесконечный, оглушительный свет.
Я падал. Падал сквозь вечность, сквозь эпохи, сквозь жизни и смерти. Я видел рождение звёзд и их гибель. Видел, как возникают и рушатся цивилизации. Видел рыцарей в сияющих доспехах, людей в смешных шляпах и женщин в кринолинах.
Время перестало существовать. Точнее, ВСЁ время существовало одновременно. Все линии, все возможности, все вероятности. И какая-то далёкая безумная часть меня осознавала всё это.
А потом, так же внезапно, как и началось, всё закончилось.
Удар. Жёсткий, болезненный удар обо что-то твёрдое.
Измотанное сознание отправилось в темноту.
 Глава 14 
 Кошачий рай 
Сознание возвращалось нехотя, как гость, которого вытолкали за дверь, а он всё равно лезет обратно через окно. Первым делом вернулись запахи. Густой, влажный, дурманящий аромат тропических цветов, смешанный с запахом прелой листвы и чего-то сладкого, мускусного. Потом пришли звуки: разноголосый, сумасшедший хор незнакомых птиц, стрёкот цикад и тихий, успокаивающий шелест листвы.
Я не открывал глаза. Привычка, вбитая годами войны. Сначала слушай, нюхай, чувствуй. Однако настойчивые мысли мешали сосредоточиться. Мои девочки… мертвы. Растерзаны, сожжены, пронзены клинками. А я совершил роковую ошибку.
Повернул не ту грань.
Где я сейчас? Судя по запахам, точно не в небоскрёбе «Мехи». Если это ад, то черти явно переборщили с освежителем воздуха. Если рай… то почему у меня башка раскалывается так, будто я вчера пил тормозную жидкость на брудершафт с Робином?
Попытался пошевелиться. Тело отозвалось глухой, ноющей болью, словно меня пропустили через промышленную мясорубку, а потом не очень аккуратно собрали обратно. Регенерация, конечно, потрудилась на славу, исправив самые крупные неполадки в организме, но общий эффект сравним с жесточайшим похмельем после недельного запоя.
И тут я услышал шаги. Шурх-шурх-шурх.
Тихие, едва различимые. Не топот солдатских ботинок, не лязг металла. Что-то мягкое, крадущееся. Как будто кто-то ходил вокруг меня на цыпочках, боясь разбудить. Шаги приближались. Со всех сторон. Они окружали меня.
Я замер, превратившись в камень. Инстинкты вопили: «Опасность!», но решил не спешить. Я лежал на чём-то мягком, кажется, на мху.
Шаги затихли совсем рядом. Кто-то подошёл и загородил свет. Даже сквозь закрытые веки я почувствовал, как солнце, пробивавшееся через кроны деревьев, сменилось тенью.
Всё. Хватит притворяться трупом.
Я резко распахнул глаза, готовый вскочить, выпустить «секач» и начать прореживать поголовье местных хищников. Но то, что я увидел, заставило меня замереть с самым идиотским выражением лица, какое только возможно.
Надо мной, образовав полукруг, стояли девушки. Пять… нет, шесть фигур, чётко вырисовывавшихся на фоне изумрудной зелени джунглей. И все они были точь-в-точь как Сэша. Много Сэш. Целый выводок.
Длинные светлые волосы, растрёпанные и украшенные яркими перьями. Миловидные личики с большими, любопытными глазами. И, конечно же, белые, пушистые кошачьи ушки, которые подрагивали, улавливая каждый шорох. И хвосты. Длинные, пушистые, белые хвосты, которые лениво покачивались из стороны в сторону.
Одежда на них была, скажем так, минималистичной. Искусно выделанные шкуры каких-то пятнистых зверей, едва прикрывающие самые стратегически важные места. В руках они держали длинные, тонкие копья с обсидиановыми наконечниками.
Ангорийки не выглядели враждебными. Скорее, безмерно удивлёнными. Склонив головы набок, они с живейшим интересом рассматривали меня, как диковинного зверя, свалившегося с неба. А я лежал на земле, в потрёпанной, залитой собственной кровью одежде, и тупо пялился на них в ответ.
Анализ ситуации прост, как устройство лома. Я в тропическом лесу. Вокруг меня вооружённые копьями дикарки-кошки, похожие на мою Сэшу как сёстры-близнецы. И я, судя по всему, нахожусь в Ангоре. Не самая плохая дислокация из возможных. Нет, честно. Безмерно рад, что не очнулся посреди полярных льдов, в жерле вулкана или в лунном кратере.
Одна из кошкодевочек, видимо, самая смелая, сделала шаг вперёд. Она опустилась на колени рядом со мной и осторожно, кончиками пальцев, коснулась моей щеки. Её пальцы были тёплыми и нежными. Она что-то сказала на своём языке. Её речь не походила на человеческую. Низкая, мурлыкающая, с мягкими, гортанными звуками.
— Мр-р-ряу? — вопросительно произнесла она, склонив голову.
Я попытался сесть, опираясь на локти. Тело запротестовало, но подчинилось.
— Где я? — хрипло спросил я, понимая всю бессмысленность вопроса.
Конечно, они меня не поняли. Но звук моего голоса произвёл на них неизгладимое впечатление. Они все как одна вздрогнули, их ушки встали торчком, а хвосты замерли. Потом они переглянулись и захихикали.
— Кити? — уточнила одна из них.
— Мр-р-р, — ответила другая, тыкая в меня тупым концом копья.
Та, что сидела рядом, снова заговорила, показывая на меня, потом на себя, потом на небо. Язык жестов, значит. Что ж, попробуем.
Указал на себя.
— Волк.
Девушка снова захихикала, наклонилась и… понюхала мою шею. Её носик забавно сморщился. Затем она придвинулась ближе и ткнулась лбом в моё плечо, издав громкое, довольное урчание.
Остальные, видя, что «добыча» не кусается и пахнет, видимо, интригующе, тоже подались вперёд. Они начали принюхиваться, издавая мурлыкающие звуки. Это походило на то, как стая кошек исследует новый пакет с продуктами, принесённый хозяином.
— Эй, полегче, — я попытался отодвинуться. — Личное пространство, дамы! Персональные границы!
Куда там. Мои слова для них были просто забавным шумом. Одна из дикарок, осмелев, потрогала мой бионический протез. Холодный металл вызвал у неё восторг. Она лизнула его, сморщилась и чихнула.
— Несъедобно, — констатировал я. — Слушайте, где я? Это Ангора? Какой год?
В ответ лишь дружное «Мр-р-ряу!».
Они тёрлись о меня, мурлыкали, трогали мои волосы, плащ и шляпу. Я сидел в центре этого клубка и абсолютно ничего не понимал. Дикари. Чужак. Неизведанные земли. По всем законам жанра они должны были либо проткнуть меня копьями и сожрать, либо, в лучшем случае, отвести к своему вождю на суд. А эти… эти вели себя так, будто я бочка валерьянки, которая свалилась им на головы.
  
Одна из девушек нашла в траве гиперкуб и с интересом его рассматривала.
— А вот это не трогай! — выпалил я и подманил её пальцем. Она пододвинулась и сама отдала мне игрушку, сделав умильную мордочку.