Дракон из Каэр Морхена (СИ)

— Разбойники, оповещаю я вас! Сдайтесь, и да будет ваша смерть мирной и быстрой!.. — громким тоном возвестил брюнет, впрочем, не надеясь на положительный ответ.
Они не желают смерти, какую причинили многим другим. Не раскаяться в своих грехах — кои были для рыцаря вполне очевидны, ведь он следовал простейшему и вернейшему принципу… Принципу, который заключался в том, чтобы относиться к другим так, как хотел бы чтобы относились к тебе.
  
Возможно, он не всегда работал — но в большинстве случаев, и этого было достаточно, ведь идеала, опять же, никогда не достигнуть.
— Холера!.. — выругался один из разбойников. — Иди ты… Эта… Короче, пшол нахрен, рыцаришка! Прямо на мой длинный уд!.. А хотя… — мужчина оглядел людей остальных позади себя. И явно воодушевившись их количеством, продолжил куда более смело: — А знаешь что… Мы сдёрнём тебя с этого коня да кончим, обмочим твой благородный труп, а твои доспехи славно пойдут за высокую цену, как и твой меч!.. — оскалился небритый и лохматый разбойник, который, как и все его соратники (коли такое понятие среди разбойничьего люда вообще есть) не мог ухаживать собой даже в той мере, в которой могут это простые крестьяне.
Ведь им некогда — всегда требовалось быть в движении, иначе даже силы ослабевшего княжества бы их нашли и уничтожили подчистую, в попытке не принести справедливость, если не брать в расчёт родичей погибших… А хотя бы немного восстановить авторитет власти местных земель, на которые уже давно хищно косятся монархи — обученной Девой Озера рыцарь вполне неплохо понимал основные мотивы монархов Континента.
— Довольно вашей грубости. — слегка поморщился брюнет, которому Владычица привила такое понятие, как культура общения. — Вы сделали ваш выбор и вините лишь себя в своей немилосердной гибели.
Слово своё Ланселот сказал — пора было доказывать его делом.
Надев шлем и спрыгнув с коня, мужчина лёгким ударом заставил его скакать подальше.
И не медля, Ланселот направился прямиком к разбойникам, довольно неплохо вооруженным и обученным.
Оттого и выбранных Озёрным Рыцарем как наиболее приоритетную цель за последнее время — в остальное же… Был провал памяти. Который объяснялся Владычицей тем, что он сражался с одним злобным скальным троллем, который жрал даже мирных людей и эльфов, и получил удар по голове.
Авторитет леди Элейн для Ланселота был слишком велик, чтобы с этим спорить — тем более и поводов для несоответствия этой версии брюнет увидеть никак не смог.
Так что в голове приближающегося воина не было никаких сомнений — одна латная перчатка сжимала Арондит, а вторая лежала на его лезвии.
Первый удар был нанесён в качестве фальшивки, отгоняя первого из разбойников, принявших ходить вокруг него полукругом — второй же с резкого разворота достиг острием лица противника раньше, чем он успел подставить собственный плохонький меч под удар.
Первая смерть.
Новый разворот и отпускание лезвия, вследствие чего сделанный мощный удар начисто перерубает древко топора противника и поражает грудь — смерть наступит не сразу, после мучений, но и второй разбойник более не был противником.
Затем на его предплечье пришёлся удар более длинного топора, однако сталь он был не в силах перерубить — латы у Ланселота были прекрасные, в отличии от плохонького оружия разбойников. Такой люд умом не блещет — и мыслит сегодняшним днём, отчего и не обновляет себе оружие целенаправленно. Что попадётся, тем и будут воевать — ведь против крестьян и уступающих в численности охранников купцов достаточно и этого.
Потому и случилось дальнейшее побоище, казалось бы, совершенно невозможное. Ведь два с половиной десятка разбойников ко всему прочему не были единой, организованной силой. Они атаковали безобразно, хоть и полукругом — но быстрых и стремительных взмахом длинного Арондита было достаточно, чтобы отбивать часть ударов, а остальные приходились на латы.
Отчего каждую секунду раздавался перезвон сталкивающейся стали, но Ланселот был подобен тарану — неумолимо и медленно сокращал поголовье противников, которые в азарте боя даже пока не замечали, что их численность постепенно падает.
Постоянные взмахи и по полной использование длинного клинка давали ему неоспоримое преимущество над каждым из разбойников, и даже несколькими разом.
Разбойников, в чьих глазах постепенно начинало проступать понимание того, что их противник был слишком умелым для смерти от шайки обычных разбойников. Что его латы и меч были слишком хороши, а уязвимые места было практически невозможно поразить из-за постоянного движения Озёрного Рыцаря.
— Стро-о-ойся, сучьи де-е-ети!.. — раздался зычный голос их предводителя, ранее пообещавшего обмочить труп брюнета.
Но вопреки своим смелым словам — в бой прежде своих подельников не ринувшийся, оценивая движения противника… И решивший, что можно сделать ставку на последнюю попытку убить врага — ощетиниться явно армейскими копьями, в отличии от многого другого оружия выдаваемые королевствами своим солдатам на время службы.
Однако…
Как и всё в случае с разбойниками, копья были уже не первой свежести, и за которыми явно не особо следили, в отличии от основного оружия. Подгнившие, с рыжим налётом на стальных наконечниках… Такие не пробьют его достаточно толстый доспех, к тому же сделанный самой Владычицей Озера, и выданный ею ему на совершеннолетие.
— Вы погибните. — мрачным тоном пообещал им Ланселот, психологически давя и оттого неспешно надвигаясь вперёд.
Он ждал, пока хоть кто-нибудь из семёрки копейщиков всё-таки дрогнет и нарушит строй… И это произошло — не так как хотелось бы Ланселоту, но всё равно лучше, чем могло бы быть… Один из разбойников решил попытаться сделать шаг вперёд и тыкнуть в прорезь шлема своим поржавевшим и подгнившим копьём.
Которое было отбита стремительным и резким взмахом Арондита, чей владелец тут же рванул в открывшуюся брешь, стремительно снижая расстояние до копейщиков.
Те, похоже, не все навыки пропили и забыли, однако проскользившие по латам стальные наконечники не причинили Ланселоту не только не удобств, даже не замедлили его.
Отчего первый из разбойников отправился на тот свет колющим ударом, и вновь взятый за лезвие меч резко был потянут назад, из кровоточащей раны в шее.
Получив глухой удар по шлему, Озёрный Рыцарь резко развернулся в ту же сторону, увидев бандита, что решил бросить копьё и попытаться ударить своим мечом. Грубым, и сделанным явно неумелым кузнецом — но всё ещё остававшимся тяжелой железной вещью, оттого слегка дёрнувший щёкой зарубил его моментально — резким взмахом со всё того же разворота.
На всякий случай подавшись в сторону, брюнет понял, что сделал это верно, ведь спустя секунду в его прежнее местонахождение ударили два копья… Остальная же троица ещё не успела отреагировать, и поняла всё слишком поздно — когда Ланселот переступал очередную парочку трупов их товарищей.
…Но боя не случилось.
Ведь его враги наконец-то осознали, что остались в меньшинстве. А так как они не были профессионалами или растеряли навыки, до них не дошло, что рыцарь после такого мог устать — на деле Ланселот был полон сил, но и от обычных людей он всегда отличался большей силой и выносливостью по неизвестным причинам.
Так что они решили… Сбежать.
Даже лучник, ранее не могший нормально попасть в Ланселота из-за хаоса боя, да и попавшие стрелы лишь отскакивали от кирасы.
  
Со всех ног — и впереди всех бежал их предводитель.
Глупцы.
Он ведь легко мог их догнать — конь убежал недалеко.
Однако вместо этого Озёрный Рыцарь сделал иное — а именно быстро вогнал Арондит в ножны, после чего нагнулся за одним из поброшенных копий.
После чего сощурился и прицелился — дальномер у рыцаря присутствовал неплохой, плюс расстояние было маленьким — уставшие после боя разбойники не могли бежать в полную силу своих ног, так-то довольно тренированных постоянным движением.