Предавшая королева

– С одной стороны, она предаёт меня. С другой, – Сайлас перевернул бумажку, – она предаёт тебя. Загадка. Следует сказать, мы не были уверены, как распорядиться вот этим, особенно в связи с вашим визитом в мой прекрасный город. Скажи мне, как ты считаешь, кому на самом деле принадлежит её преданность?
Рубашка Арена прилипла к спине, в нос ударил едкий запах пота.
– Учитывая нынешние обстоятельства, я бы сказал, что ответ очевиден.
  
– На первый взгляд, возможно. – Маридринский король пробежал пальцами по проклятой бумаге. – Могу я узнать, кто убил Мэрилин?
– Я.
Ложь выскользнула вперёд мысли, прежде чем Арен задался вопросом, почему ему кажется, что обман необходим.
– Нет… – протянул Сайлас. – Не думаю, что это был ты.
– Думай как хочешь. Без разницы.
Сложив бумагу, отец Лары наклонился и засунул её за ворот рубашки Арена.
– Позволь рассказать тебе историю. Историю о девушке, выросшей в пустыне со своими любимыми сёстрами. О девушке, которая услышала, что её собственный отец намерен убить её и десять её сестёр, и предпочла не спасать свою жизнь, а рискнуть ею, чтобы спасти остальных. Выбрала вместо побега в определённое будущее обречь себя на тёмную судьбу. Всё ради спасения их драгоценных жизней.
– Я слышал эту историю.
Кусочками. От Лары. И от её сестры, которую она убила.
– Слышал, возможно. Но понял ли ты её суть? Ибо каждая хорошая история может чему-то научить.
– Что ж, прекрасно, просвети меня. – Арен приподнял скованные запястья. – Я обречён быть слушателем.
Сайлас усмехнулся.
– Девочка была полна решимости и буквально помешана на том, чтобы защитить жизни своих сестёр. Зачем же ей было отнимать жизнь у одной из них?
– Мэрилин угрожала остальным.
– Остальных там не было. Она располагала запасом времени, но вместо того чтобы воспользоваться им, свернула своей сестре шею. Что наводит меня на мысль, Арен, будто в тот момент под угрозой оказалось нечто куда более ценное для неё.
Арен живо вспомнил ту ночь. Лицо Лары, когда она увидела его на коленях, с ножом её сестры у горла. Как она судорожно обшаривала взглядом комнату – но искала не способ убежать, а выход из неразрешимой ситуации. Выбор был однозначным: его жизнь или жизнь Мэрилин.
Сайлас Велиант наклонился над столом, не обращая внимания на то, что оказался в пределах досягаемости Арена.
– Я дал своей дочери обещание, Ваше Величество, – сказал он с ядовитой насмешкой. – Я пообещал, что если она когда-нибудь предаст меня, я убью её самым ужасным способом из возможных. И я всегда держу слово.
Маридринский ублюдочно-синий. Цвет глаз этого человека. И Лары. Но её глаза выглядели глубокими, полными жизни, а прямой взгляд её отца был подобен взгляду змеи. Холодный. Бесстрастный. Жестокий.
– Она не предавала тебя. Ты получил то, что хотел.
Сайлас медленно обнажил в улыбке пожелтевшие от табака зубы.
– Даже сейчас, после всего, что она стоила Итикане, ты лжёшь ради неё. Ты любишь её.
Ложь. Лара стоила Итикане моста. Её народу – множества жизней. Арену – его трона. Он ненавидел её.
– Мне нет до неё никакого дела.
Сайлас ухмыльнулся:
– Это мы посмотрим… Несомненно, она знает, что ты здесь, у меня. И тем более я не сомневаюсь, что она придёт за тобой. И когда она явится, я убью её.
– Я бы сам дал тебе меч.
Смешок перешёл во взрыв дикого хохота, режущего слух.
– Посмотрим, так ли ты запоёшь, когда твоя жена будет на коленях вымаливать у нас твою жизнь. Или когда начнёт кричать, умоляя пощадить её саму.
С этими словами король Маридрины поднялся и ушёл прочь, оставляя Арена одного, прикованного в саду. И хотя в течение многих дней всё, чего хотел Арен, – увидеть хоть что-нибудь, кроме образа Лары, теперь он закрыл глаза, чтобы её лицо вновь предстало перед ним.
Беги, Лара. И не оглядывайся назад.
 
4
 
Лара
 
В сны Лары вторгся звук шагов, и она дёрнулась, подскочила на койке и невидяще заморгала в темноту.
Сколько дней она пробыла здесь? Без солнца оставалось лишь считать, сколько раз ей приносили еду – по разу в день. Шесть дней? Семь? Она помотала головой, чтобы развеять сонный туман в сознании, затем сосредоточилась на свете, сопровождавшем шаги.
Анна, принцесса Итиканы, Командующая Южного Дозора и сестра-близнец Арена, подошла к двери камеры и окинула Лару оценивающим взглядом.
– Дерьмово выглядишь.
– Не ждала гостей.
Потрёпанной выглядела не только Лара. Анна была одета в обычную тунику, штаны и сапоги, как ходили почти все в Итикане, её тёмные волосы были стянуты в хвост на затылке. Но вокруг её глаз глубоко пролегли тёмные круги, а рот от усталости превратился в тонкую линию. Рана, которую Анна получила, сражаясь с маридринскими захватчиками, всё ещё тянулась кроваво-красной линией от лба до скулы, и, пока Лара смотрела на неё, девушка один раз потрогала отметину, словно напоминая себе о её существовании.
Хоть Лара и боялась услышать ответ, она рискнула спросить:
– Что-то слышно об Арене?
Анна покачала головой.
– Над нами уже около недели бушует сильная буря, так что мы отрезаны.
– Тогда зачем ты здесь?
Анна взялась обеими руками за прутья решётки и прислонилась к ним.
– Весь город требует, чтобы я казнила тебя. Ты знаешь, как поступают с предателями в Итикане? – Она не ждала ответа от Лары. – Мы опускаем их в море по макушку и взбаламучиваем воду. Если тебе повезёт, приплывёт большая акула, и дело закончится быстро, но так бывает нечасто.
Лара смотрела на принцессу.
– Ты намерена удовлетворить их просьбу?
Анна долго молчала и наконец произнесла:
– Я дам тебе возможность убедить меня в обратном. Думаю, лучше всего начать с правды.
С правды.
Раньше Лара доверяла лишь одному Арену, но и от него она скрывала многое. Сейчас она не собиралась скрывать ничего.
Анна молча слушала рассказ Лары о том, как их с сёстрами забрали в лагерь в Красной Пустыне. О том, каким суровым испытанием было их обучение у Серина, Сороки. О том, как им промыли мозги, чтобы они поверили, что Итикана – зло, даже не подозревая, что истинным злодеем был их собственный отец. О том ужине, когда она спасла жизни своих сестёр, пожертвовав собой, и обо всём, что произошло после, в мельчайших подробностях.
К моменту, как она закончила, Анна сидела на полу, уперевшись локтями в колени.
– Арен сказал Джору, что ты сбежала. Но когда я об этом услышала, я поняла, что он тебя отпустил. Чёртов сентиментальный идиот.
– Он сказал, что убьёт меня, если я когда-либо попробую вернуться.
– И всё же ты здесь. – Анна снова коснулась раны на лице, её взгляд стал далёким, отстранённым, но затем она снова сконцентрировалась на Ларе.
– Ты говорила, у тебя есть план? Способ освободить Арена?
Сердце Лары затрепетало, но она тщательно следила за лицом, не позволяя своему ликованию проявиться внешне.
– Вернуть Арену свободу, да. А также освободить Итикану от гнёта моего отца.
Анна сощурилась.
– Как? Маридринцы захватили все наши гарнизоны, включая Северный и Южный Дозоры. Теперь их защищают все в прошлом наши укрепления и средства обороны, и у нас недостаточно людей, чтобы прорваться сквозь них. Поверь мне, мы пытались. Именно так, в первую очередь, попался Арен.
– Вот поэтому вам нужны союзники.
Анна фыркнула и отвернулась.
– Арен говорил так же. И прежде всего именно этот образ мыслей привёл нас к нынешнему положению.
– Выслушай меня. – Лара принялась ходить взад-вперёд по камере. – Сбежав из Итиканы, я отправилась в Эренделл. Они не в восторге оттого, что Маридрина заняла мост, поскольку союз моего отца с королевой Амарида означает, что Амарид пользуется большими привилегиями в Северном Дозоре и на мосту. У Эренделла из рук уплывает уйма денег, и ты понимаешь, что они думают об этом.