Чужак. Охотник
— Я видел, — выступил вперед Вотр.
— Я видела, — раздался издали голосок Лаэры.
— Я уступаю право, — тут же отреагировал Вотр.
В толпе началось движение, и в круг вошли Лаэра и старшой. Понятно, девчонка решила посмотреть на представление: когда еще она увидит такую процедуру? На дальних подступах туристов тормознули и пропустили только ее с одним бодиком. И то на галерку.
— Я видела, — повторила девчонка. — Сегодня Влад при мне убил пятерых воинов тьмы.
Площадь забурлила, удивленные взгляды волчиц. Новость не успела распространиться. Все спрашивали о покушении, а не о том, что было до этого.
— Я — дочь воина, — продолжала княгиня, — и выросла среди воинов. Теперь я знаю, что все рассказы об охотниках, которые кое-кто считает сказками, сильно преуменьшают правду. Вы — лучшие воины Арланда.
Площадь взревела.
— Он был великолепен, он двигался так быстро, что невозможно было за ним уследить.
Это она что, о моем неудачном прыжке?..
— С его мечей били молнии, и твари рассыпались в прах.
С мечей у меня вообще-то сыпались искры. Высоковольтная напруга — классная штука. Но так, если не приглядываться, то похоже. «Твари рассыпались в прах»? Не твари, а их трупы. И не в прах, а на мелкие части, поглощаемые землей. С живой плотью любой формы, даже псевдоживой вроде зомби, этот фокус не прошел бы. И с трупами живых тоже. И вообще это не боевое плетение, а для ускорения процесса мародерства. Не копаться же мне в телах? А так — раз, и вся добыча на виду.
— Молниеносные движения и молния — его оружие. Молния!
Вот так рождаются легенды. Через пару лет она будет твердо уверена, что молнии у меня били изо всех щелей и я на молнии катался. А твари при одном только взгляде на ужасного меня рассыпались в прах. Блин! Я попал. Хорошо, Лаэра не предложила обозвать меня Титаном или Дланью Создателя.
— Влад Молния, — объявил Кар. — Мастер гильдии охотников.
— Молния! — заревела площадь.
— Скажи что-нибудь, — сказал мне Матвей. — Ты знаешь, что нужно сказать.
— Давай, Молния, — подтолкнула Арна.
Я вышел в круг и поднял руку, площадь замерла.
— Братья, прошел ровно год, как я приехал в Белгор. — Мой негромкий голос шелестел над площадью.
— Год и один день.
Не столь важно.
— Братья, год назад я стал учеником охотника. Год назад мою спину прикрыли незнакомые мне люди, мою спину прикрыли охотники на всем известном поединке. Не потому, что у меня красивые глазки, а потому, что считали это правильным. Потом я стал полноправным охотником. Теперь — мастером. И теперь, как мастер, как человек, добравшийся почти до вершины, — тут я повернулся к магистру, — не бойся, Кар, я не собираюсь становиться магистром… — буднично заметил я.
Пара секунд недоуменного молчания, а потом площадь легла.
— Наглец, — захлебнулся от смеха Кар.
— Так вот, — продолжил я через некоторое время, — как мастер гильдии охотников я хочу сказать. Я очень рад, что попал в такую славную компанию, как гильдия охотников. А теперь, с этой минуты и до утра, все присутствующие здесь, весь город — будут есть и пить за мой счет. Постойте! — остановил я вопли восторга. — Одно условие. Единственным тостом сегодня будут два слова: «За гильдию!»
— За гильдию! — взревели охотники и горожане.
— Влад, — наклонился к моему уху Матвей, — ты не поблагодарил за оказанное доверие, не дал обещание бить тварей везде и всегда. Ты превратил все в балаган. Но тебе этого мало. Ты решил ввести новый обычай. Поить весь город, — задумчиво сказал он. — Боюсь, что людям это понравится, и теперь каждый новый мастер обязан будет так делать. Ты — наглец. Богатый наглец.
— Хорошо, что это происходит сегодня, — пробормотал подошедший Дорн Секира, глядя на быстро расходящийся народ. — Завтра количество народу в Белгоре утроится. Ты сэкономил пару сотен золотых.
Что сказать? Гном и есть гном.
— Пойдем праздновать, котяра, — потрепала мои волосы Арна.
— Девчонки, за мной.
Глава 5
Зачем мне это все?
— Влад, ты все собрал?
— Да, дяденька, — устало ответил я.
— Может, еще раз проверишь?
Я вздохнул. Сегодня Матвей превзошел сам себя. Никогда не думал, что у него есть комплекс наседки. Дуняше хорошо. Заявила, что без нее работа на кухне встанет, и быстренько убежала. А мне — отдувайся.
— Матвей, у меня один мешок. Я все собрал с Дуняшей вчера. Сегодня я вывалил и собрал его заново. Два раза. Что я могу забыть?
— Ну-у…
— Если я забыл, то куплю.
— Богач нашелся, а если не купишь?
Опять двадцать пять! Пора заканчивать, а то караван уйдет без меня.
— Матвей, единственное, чего я не смогу купить быстро, — это оружие и эликсиры. Все остальное стоит не дороже денег. Сертификаты у меня, и при всем желании я их потерять не смогу.
— А…
— Хватит, я пошел. А заводного коня вместе с заказанной одеждой Абу приведет к воротам. Давай лучше присядем на дорожку.
— Падший с тобой. Евдокия! — крикнул Матвей.
Закончилось. Наконец-то. Как мне хреново. После прошедшей недели отдыха нужно брать еще неделю на приведение себя в чувство. Кутежи, гулянки, этот, как его, театр, как мне все надоело! Один сексуальный марафон меня вымотал настолько, что я на полном серьезе принялся размышлять о пользе жизни в монастыре. Птички, море свободного времени и никаких женщин. Все зло в мире от них. Наверняка и Разрушитель тоже женщина. Создатель ее бросил, а она решила отомстить. Точь-в-точь как бывшая одного моего знакомого, вымазавшая зеленкой его гардероб и залившая квартиру.
— Влад, Влад, ты что, заснул?
Я поднял голову:
— Нет, все в порядке.
— Влад, я еще раз повторю. Если сможешь, то не привлекай к себе внимания. Не старайся спрятаться — просто не высовывайся.
— Матвей, помню. Ты мне последние три дня об этом только и говорил. Все, я пошел.
Обняв Дуняшу и Матвея, я вырвался на волю. Быстро вскочил в седло и тут же об этом сильно пожалел. Как мне хреново. Сил хватило лишь добраться до ворот и рухнуть в повозку. Спать.
«Утро красит нежным светом стены бе-а-а-алого-о-о, ых, Кремля-а-а-а…» Ох. Полежу еще. Так приятно покачивается повозка, и подушка-а-а-а какая мягкая. Хорошо. Я тихо провалился в дрему. Вроде спишь, а вроде нет. Тихий разговор за пологом. Лепота.
— Твари! Спасайтесь!
Б… Кожа, я полосую кинжалом тент и вываливаюсь из повозки. Искры в мечи, карусель. Тварь слева, добить прессом. Движение спра… Так. Я внимательно разглядываю лежащий на земле свиной окорок. Вернее, то, что раньше было окороком. Хорошим таким кусочком килограммов на пять. Столько еды было. Сейчас это смесь разрубленного на пару частей и раздавленного мяса и земли. Оживленные голоса за спиной, смех. Так-так.
— Влад, чтоб тебя, я опять проспорил, — раздается наигранно возмущенный голосок. Очень знакомый голос.
— Гони монету, Лей, — раздается другой тенор.
Сейчас, раздолбаи, вы у меня фальцетом будете общаться. Как вы вообще здесь оказались? Я повернулся к шутникам. Так, они не одни. Они с туристами, которые почему-то тоже в караване. Я проглатываю заготовленные слова, но, видимо, мое лицо достаточно красноречиво. Раздолбаи сдают коней назад. Прикрываются девчонками. Гады.
— Влад, — осторожно начинает Лей, — мы почти подъехали к караван-сараю. Надо готовиться к проверке.
Действительно, метрах в двадцати от остановившихся повозок возвышается квадрат каменных стен. Черт с вами, сочтемся.
— Влад, — участливо спросила Таня, — ты хорошо выспался?
— Не жалуюсь, — с подозрением ответил я.
— Я так рада, что наши платья устроили тебя в качестве постели.
Больше всего на свете я не люблю такое вот девчачье хихиканье. Умная и обладающая чувством юмора женщина — это конец всему. А если она еще и красивая… Боже, как легко вызвать в мужчине чувство неполноценности. Один раз повстречал такую — и все. Добро пожаловать на прием к психоаналитику. И почему мне почти всегда попадаются умные? Хочу просто красивых. В чем я провинился? И почему если они такие умные, то не могут качественно притвориться глупышками? Как было бы легче жить. Стоп. Болван. Одежда трех красоток. Я посмотрел на повозку. Блин, герб княжества нацеплен на тент повозки. Раньше его не было. Поэтому Лаэру и не опознали при въезде. Утром залез сюда на автомате — думал, что это повозка Абу. А вот и он: разговаривает с охраной базы.