Сделка. Я тебе верю (СИ)

Всегда.
Выругавшись сквозь зубы, переключаюсь на Тихомирова. Этот паразит мой первый вызов полчаса назад сбросил, спустя некоторое время проигнорировал второй, а теперь вот вообще — вне зоны действия сети.
Что за хрень?
Не желая сдаваться и оставлять всё так, как есть, нахожу в интернете номер «Фараона» и набираю администратора. Представляюсь, объясняю ситуацию, прошу дать трубку их клиентам... подробно тех описываю... и слышу невероятное —таких гостей в их заведении сегодня не было и сейчас нет.
  
Вдоль хребта прокатывается горячая волна.
Как нет?!
Куда тогда этот урод увез мою жену?!
Что он сейчас с ней делает, если вне зоны?!
Бешенство накрывает душным одеялом. Перед глазами красные круги плывут.
Кулаки сжимаются до хруста. или это пластиковый корпус телефона не выдерживает?
Тихо зарычав, решаю послать Тихомирову голосовое сообщение. Сказать много всего разного. Обложить трехэтажным... велеть, чтобы даже не думал... и губу не раскатывал.
Стоп!
Медленно выдыхаю и прикрываю глаза. Нельзя показывать Ивану, как сильно меня задевает происходящее. Никаких ему козырей в руки.
Делаю медленный вдох — выдох и относительно спокойным тоном произношу:
— Перезвони мне. Есть разговор.
Нажимаю отправить. Но тут же отменяю собственное действие.
Нет. Не лучший вариант.
А вдруг я сам себя зазря накрутил, а между ними ничего нет? Тогда мои же вопросы могут подтолкнуть Ивана к Даше. Спровоцировать.
Черт! Бесит всё!
Вот какого лешего Тихомиров вернулся? Сидел бы со своими немцами в Германии и носа на родину не казал.
— Ярик?
Ольга
— Да, — разворачиваюсь к любовнице.
— Ты кому-то звонил?
Разглядывает мою руку с телефоном.
— Никому, просто просматривал документы, которые секретарша скинула.
— Точно? У тебя всё хорошо?
«Да, ёпт! Задрала!» — психую про себя, а вслух спокойно.
— Нормально всё, Оль. Рихтер где?
— В санузел пошла. Скоро вернется. И поедем обедать. Ох, я такая голодная Ярослав. Ты себе не представляешь.
Она права. Не представляю. И представлять нет желания. Собственный голод тоже не чувствую. Меня иное заботит.
Но сцепив зубы, заставляю себя расслабиться и не делать глупостей.
Позже, когда подходит Олеся, и предлагает никуда не ездить, а остаться на обед в ресторане, расположенном на первом этаже ТЦ, мол, ей Иван скинул сообщение, что они с Дашей уже перекус закончили и возвращаются в офис, я соглашаюсь.
Действительно, зачем в «Фараон» мотаться, где Тихомирова не было?
А вернувшись в «Эталон-М», прощаюсь с дамами и, не заходя к себе, направляюсь в кабинет собственной жены. Нам есть, что обсудить.
 16. 
 ДАРЬЯ 
— Даш, что бы ты обо мне не думала, в чем бы не обвиняла, я хочу, чтобы ты знала одну вещь: пять лет назад я тебя не бросал. Да, я уехал внезапно. Обстоятельства сложились таким образом, что пришлось буквально бегом бежать в аэропорт, чтобы успеть на последний рейс. Вопрос жизни и смерти близкого человека не оставил мне выбора, как действовать. Но! Я никогда не отключал телефон. Никогда не вносил твой номер в черный список. Никогда тебя не игнорировал. Наоборот, я практически ежедневно пытался с тобой связаться, чтобы объяснить причины отсутствия в стране. Даже после того, как узнал о твоем замужестве.
Слова Ивана, сказанные негромко, но с чувством, крутятся в голове даже после того, как мы покидаем кафе. Покидаем сытые, потому что мой спутник некоторое время назад умудрился не только сам от души наесться, но и меня к этому делу подвигнуть.
Неожиданно, но факт.
Уверенная, что после нелегких признаний мне и малюсенький кусок в горло не полезет я долго отнекивалась и пила лишь воду. Но Тихомиров с таким неподдельным удовольствием уничтожал сочный стейк с овощами-гриль и картофелем по-деревенски, так красочно и восторженно описывал свои вкусовые ощущения от остро-сладкого соуса, что не выдержала и сдалась на милость провокатора, улыбаясь и качая головой. Будто под гипнозом согласилась чуть-чуть продегустировать того и другого, потом еще чуть-чуть и еще. И сама не заметила, как втянулась в процесс и съела практически половину чужой порции.
Да что там. Можно сказать, объела. Но довольный Иван и слова против не сказал лишь улыбнулся и заказал нам добавку.
И вот теперь мы с ним бок о бок покидаем кафе и направляемся к его машине. Я кручу в голове его признания и понимаю, что верю. Без каких-либо доказательств, без его повторных заверений и клятв. Просто верю. И всё.
Ну какой резон ему врать?
Не за чем.
Он мне ничего не обещал тогда, а сейчас мы вообще можно сказать случайно встретились. И если бы не общая работа, скорее всего даже не пересеклись. Он и дальше бы жил своей заграничной холостяцкой жизнью, а я здесь своей замужней.
Кстати, о холостяцкой.
— Иван, а ты не женился?
Кольца на пальце у него нет Но кто из мужчин особо носит золотые ободки?
Единицы. Большинство же забывает, теряет, жалуется, что те мешают им работать, водить машину, париться в бане, играть в боулинг делать покупки в магазине и тысячи-тысячи иных причин, чтобы снять и закинуть «знак отличия» подальше.
Тот же Ярослав красовался обручальным кольцом лишь в день свадьбы перед фотографом, а после стянул, потому что оно ему... натирало.
— Не-а, — Тихомиров качает головой. — Времени нет.
— Ну да, — киваю. — Бизнес
— Ага, — хмыкает и вдруг вскидывает на меня взгляд. — Даш. У вас же с Шаталовым не всё хорошо в браке. Так почему ты это терпишь и не разводишься с ним?
Позволяю мужчине открыть передо мной дверь, помочь забраться в салон.
Дожидаюсь, когда он обойдет машину и сядет сам. Только после этого отвечаю.
— Иван, у нас с Ярославом больше, чем «не всё хорошо в браке», намного больше.
Но... — усмехаюсь, как привыкла реагировать на многие сложные вопросы, — развод — слишком дорогое удовольствие. И оно мне пока не по карману.
Вижу, как мужчина едва заметно хмурится и слегка подается вперед. Открывает рот, намереваясь что-то сказать. Черты лица как-то вмиг заостряются, в глазах вспыхивает странный огонь
Но вот он замирает, делает глубокий вдох и в следующую секунду произносит совсем не то, что, уверена на сто процентов, изначально планировал.
— Даша, пристегнись, пожалуйста:
— Конечно, — выполняю, что он просит.
Пальцы слегка подрагивают. Оставаться каменно-спокойной в компании Тихомирова — верх мастерства, который мне не светит. Но со второй попытки с задачей я справляюсь.
Кривоватая улыбка скользит по его губам. Кажется, будто мужчина расслабляется.
Но это только кажется. На энергетическом уровне приходит ассоциация, что я вновь нахожусь рядом с хищником.
Все замечающим визуально, и даже улавливающим на уровне эмоций.
Прижав плотнее к себе сумку, чтобы хоть чем-то занять беспокойные руки, мысленно делаю глубокий вдох-выдох и точно в прорубь с разбега бросаюсь, называю цифры, которые никогда не забывала. Столько лет прошло, а я до сих пор их помню, потому что набирала не только наяву, но даже во сне. Всё пыталась и пыталась дозвониться до неуловимого абонента.
— Восемь... девять... два... один... девять... восемь... пять.
Наверное, если бы смотрела в сторону, а не на Ивана, никогда бы не поняла, какое сильное впечатление произвели мои слова.
Но я смотрю на него и замечаю.
Замечаю, как у Тихомирова на миг сбивается дыхание, как жестко жилистые руки стискивают оплетку руля, как дергается кадык на крепкой шее, как хищно раздуваются крылья тонкого носа.
  
А вот голос, когда он мне отвечает, что удивительно, звучит ровно:
— Даш, ты в четвертой цифре с конца ошиблась. Вместо двойки идет тройка.
Что?
Вытаращиваю глаза.
— Быть того не может! — на эмоциях голос звенит громче обычного. Отказываюсь верить в собственную ошибку. — Я же со старого телефона все номера в записную книжку копировала, поэтому не могла: