Земляничное убийство

Снова позвонила Ольга. Тамара, увидев ее аватарку на телефоне, даже вздрогнула, успев мысленно записать ее в убийцы.
– Да. Что еще? – спросила она едва слышно, не зная, как теперь вообще относиться к Курасовой. Курасовские пироги. С котятами. С ядом…
– Просто я понервничала. В банке была, кредит попросила, и мне, представляешь, одобрили!
– И что? Это же хорошо, – машинально ответила Тамара.
  
– Вот поэтому и нервничаю. А вдруг не получится вернуть?
– Эмма поможет. Она – твоя страховка. Ну ты идешь?
Слушая голос Ольги, Тамара почему-то снова стала воспринимать ее как прежде. И удалила из списка подозреваемых. Какая глупость! Чтобы Ольга была убийцей?
В дверь постучали. Вошла незнакомая Тамаре женщина. Для жены адвоката она выглядела неважно. Маленькая, аккуратная, полненькая, с короткими черными волосами и испуганным лицом.
– Вы кто?
– Здесь будет проходить аукцион кукол? – дрожащим голосом спросила женщина.
– Аукцион? Почему аукцион?
– Не знаю. Мне так сказали.
У Тамары пробежала мысль: а что, если это представитель адвоката? А она так грубо разговаривает с ней!
– Вы от Бронникова?
– Нет. Просто пришла поприсутствовать.
– А кто вам сказал про аукцион?
– Подруга. Позвонила и сказала. – Женщина сделалась красной. – А что, нельзя? Закрытое мероприятие?
– Да как вам сказать…
– Может, я куклу куплю, – проговорила она тихим и каким-то уж совсем затравленным голосом. – Все же знают, какие у вас здесь красивые куклы.
– Купите куклу? Вы серьезно? – усмехнулась Тамара. – Да вы хотя бы знаете, сколько они стоят?!
Но продолжения разговора не случилось. Тамара услышала шум и голоса, звуки шагов, дверь распахнулась, и вошла, торжественно неся в руках две нагроможденные друг на друга большие коробки, Зоя Тронникова.
– Ладно, пересядьте вон туда, к окну, там есть табуретка, – отмахнулась она от посетительницы. Та быстро села, куда ей показали.
– Зоя, приветствую тебя, моя дорогая! – Тамара бросилась помогать Зое, приняла из ее рук верхнюю коробку.
Потом появилась Эмма, в руках у нее был большущий пакет, из которого выглядывала рыжая коса одной из чайных баб.
Все принялись открывать коробки, вынимать кукол и расставлять, рассаживать или раскладывать их на большом, специально для этого предназначенном столе.
– Господи, девочки, какая же красота!
Пришла запыхавшаяся Ольга Курасова. У нее была всего одна коробка, из которой она достала небольшую живописную куклу-эльфа.
– Растрепыш, а какой чудесный! – искренне восхитилась Тамара, позабыв о том, что еще недавно записала Ольгу в маньячки. – Давай ее сюда!
И Тамара, влюбленная в куклы, цокая языком в восхищении, принялась рассматривать каждую куклу в отдельности.
И вдруг ее словно током ударило. Она медленно повернула голову и посмотрела на скромно и молча сидящую возле окна на табурете незнакомую ей женщину. Подошла к ней:
– Вы сестра Фаины?
Женщина встрепенулась, подскочила на месте, словно ей на колени плеснули кипятку.
– Фаины? – Она испуганно заморгала ресницами. – Нет. Нет. Я просто так. Сама. Я не помешаю вам. Буду сидеть как мышка. Просто посмотрю, и если понравится кукла, то…
– Ладно, сидите. – Тамара поджала губы. Значит, не сестра. Но кто тогда?
Тамара отошла от нее и зашептала в ухо Зое:
– Ты видела в лицо сестру Фаи?
– Нет, не видела. А-а-а…. Мамадарагая!!!
И тут Зоя, взглянув куда-то повыше головы Тамары, побледнела: в комнату вошла… Фаина Осина!
Ольга Курасова упала. Такой звук был, словно грохнулся посудный шкаф. «Сильно, видимо, ударилась», – подумала Тамара.
– Оля! – Эмма бросилась к ней и закричала: – Дайте кто-нибудь воды!
Все засуетились вокруг потерявшей сознание Ольги.
– Вы извините меня… – сказала «Фаина». – Вот не ожидала… Да, мы с ней похожи, хотя и не близняшки. У нас разница два года. Меня зовут Софья Евгеньевна. Можно просто Соня.
Тамара подошла к женщине и потрогала ее за руку. Покачала головой:
– Я сама чуть не… Словом, я потрясена вашим сходством с Фаей.
– Честно говоря, мы не настолько похожи. Просто, думаю, именно сейчас, когда вы все здесь собрались и не хватает только моей сестры, вы так и восприняли мое появление. Вы же не возражаете, если я поприсутствую здесь, на аукционе кукол?
– Снова аукцион… – пожала плечами Тамара. – Знаете, так странно все… Вы садитесь, пожалуйста. Эмма, где у нас еще стулья?
– За твоей спиной, – возмутилась одним своим лицом Эмма, не привыкшая, чтобы ею командовали.
– Говорю, как странно все сегодня. – Тамара, забыв о том, что с минуты на минуту должен появиться коллекционер, села рядом с Софьей и начала откровенно рассматривать ее. – У нас вообще-то закрытое мероприятие, но вот одна женщина пришла, сказала, что аукцион…
Она повернула голову к окну, но там уже никого не было.
– Ушла… Говорю же, странности на каждом шагу. Так вот, никакого аукциона не будет. Просто мы ждем одного известного коллекционера, чтобы он выбрал себе куклу. А вам кто сказал про аукцион?
– Да я даже и не знаю… Кто-то из ваших подруг. Может, Зоя? Я ей сегодня звонила, сказала, что хотела бы встретиться с вами, поговорить, сестру помянуть…
Потом Софью окружили и все остальные. Ольга, которая уже пришла в себя, тоже, все еще находясь под впечатлением сходства, присела рядом с ней и не спускала с нее глаз.
– Девочки, наш коллекционер опаздывает уже на полчаса! – вдруг заметила Тамара, оглядываясь, словно где-то среди присутствующих мог затесаться московский адвокат. – Может быть, сядем уже за стол, нальем чаю? Зоенька, включи чайник. Чай я уже заварила.
И только все расселись, как в дверь постучали. Все затихли, уставились на дверь. Тамара подошла и сама открыла ее.
Вошла высокая рыжеволосая молодая женщина в джинсах и белой рубашке.
– Добрый вечер, – улыбнулась она. – Борис Михайлович задерживается, он извиняется. Думаю, минут через сорок будет. И, обратившись к Тамаре: – Это я с вами, наверное, разговаривала. Меня зовут Евгения, можно просто Женя. – И она протянула ей руку.
  
32. 18 мая 2022 г
 
Она так вжилась в свою роль жены коллекционера, что уже и сама начала поглядывать на дверь, словно сейчас та откроется и она увидит своего Бориса.
Первые несколько минут, пока Тамара разливала чай по чашкам, а мастерицы разглядывали во все глаза Женю, никто не проронил ни слова. Потом вдруг Зоя не выдержала и, набравшись храбрости, спросила у нее:
– Так это вы та самая жена нашего коллекционера кукол? И одновременно родственница или знакомая семьи Борисовых, которая так активно вмешивается в дела нашего города?
Тамара встала и посмотрела на Зою таким убийственным взглядом, что Зоя, не выдержав его, снова вернулась на свое место.
– А что? Я ее узнала, это она тогда на заправке была за рулем, когда Ленка Борисова чуть ли не за руку вытаскивала Лебедева из моей машины. Вцепилась в него мертвой хваткой! Получается, что это вы все придумали, позвали сюда всех, собрали, чтобы… Чтобы что? Вот лично я не понимаю, что вам от нас нужно. Софья Евгеньевна здесь, это понятно. С кем, как не с нами, с близкими подругами Фаи, она должна была встретиться, чтобы помянуть сестру? А вы? Что вы молчите?
Женя, придвинув к себе чашку с горячим чаем, пожала плечами и улыбнулась.
– Но я действительно жена адвоката Бронникова, и он на самом деле должен появиться здесь с минуты на минуту, чтобы выбрать куклу. Да, вот у него такая странность – он коллекционирует куклы. Не понимаю, откуда вдруг такая агрессия? Что я вам сделала?
  
Тамара все еще продолжала стоять с зажатой в руке чайной ложкой, нахмурив брови и скривив в брезгливой гримасе рот, с видом человека, у которого на глазах разваливается что-то важное и ценное, что им было создано с большими усилиями. Она была в шоке от того, как ведет себя Зоя. Промелькнула мысль: а ведь Тронникова, пожалуй, влюблена в учителя! Не зря она так бесится, когда вспоминает тот случай на заправке.