Земляничное убийство

– Я только вчера вечером приехала, вот сижу здесь, думаю, с чего начать… У меня какой-то страх, навязчивые мысли, как будто бы и мне что-то угрожает… И я больше всего боюсь увидеть Фаю. Мне кажется, что у меня сердце разорвется, когда я увижу ее там, в морге. Знаю, что надо уже действовать, но меня охватило оцепенение, я словно покрылась льдом. И мне страшно, страшно… Вот, повторяю одно и то же. Места себе не нахожу.
  
– Хотите, я вам помогу? Мы вместе с вами поедем к следователю, и вы у него спросите, когда можно будет забрать тело.
– Тело… Звучит-то как жутко! Вы не представляете себе, какой была Фая. Никто ее не знает лучше, чем я. Подождите…
Она принесла альбом в красивом кожаном переплете и принялась судорожными движениями листать его. Женя увидела на фотографиях Фаину. Молодую, красивую, с волнистыми, красиво уложенными волосами, такую нежную. Или вот, снимок из юности, где она совсем еще девчонка с копной светлых волос, с сияющим лицом и белозубой улыбкой. Или она вместе со своей сестрой («Мы с Сонечкой. Лето 1984 г. Ялта»).
– Какая красивая, – сказала Женя. – А почему же она так и не устроила свою личную жизнь?
– Любила одного парня, а он женился на другой, более смелой, что ли… Фаечка была очень скромной, от мужчин шарахалась, а вот этого парня любила очень. И все бы получилось, я думаю, если бы она в чем-то ему уступила, если бы позволила себе любить, отдаться этому чувству. Вы понимаете, о чем я? Мужики, они же все очень грубые, категоричные, самолюбивые. И воспринимают отказ как унижение, понимаете?
– Хотите сказать, что она была однолюбка?
– Да. И это ее трагедия.
– Что же это получается, она всю жизнь страдала по одному мужчине?
– Скажу вам честно – спустя годы они начали встречаться. Фая преступила грань, как она выражалась, и стала его любовницей. Он ведь был женат. Они встречались тайно. И эти отношения, эти невыполненные им обещания уйти от супруги и жениться на ней – они тянули из нее всю душу. Она страдала, но и расстаться с ним уже не могла. Она жила этими встречами… И это просто счастье, что она увлеклась своими букетами, куклами, она сама мне признавалась, что ей так жить стало легче.
– Вы часто с ней общались? Перезванивались? Вы же живете в Екатеринбурге?
– Да, часто, хотя виделись редко, это так. Но я была в курсе всех ее дел, она рассказывала мне о выставках, делилась своей радостью, когда продавала что-то на «Ярмарке мастеров», всегда спрашивала, не нужны ли мне деньги, но я сама готова была помочь ей, потому что у нас с мужем есть такая возможность.
С ней вдруг произошла перемена. Она замолчала. Оглянулась и странно так посмотрела на Женю.
– Я должна ее похоронить и уехать. Я не могу здесь долго оставаться. Знаете, если ваше предложение еще в силе, я готова отправиться с вами к следователю. Надо поскорее все уладить, а потом я начну готовиться к похоронам. Я уже посмотрела по интернету, у вас тут несколько похоронных бюро.
Потом как-то смягчилась и, вспомнив, вероятно, то, что сказала ей при встрече Женя, спросила ее:
– Так что там за история с вашим знакомым, которого хотели отравить? И какое отношение это может иметь к моей сестре?
  
29. 18 мая 2022 г
 
– Тебя, – проговорила Лена, передавая телефон Лебедеву. – Женя.
Игорь Сергеевич, лежа в кровати с капельницей, взял трубку. Сначала внимательно слушал, а потом, страшно смущаясь, сказал:
– Ну да… Вроде бы. Нет, точно сказать не могу, но определенный интерес, я думаю, она ко мне испытывает. Но это же ничего не значит…
Лена широко распахнутыми глазами смотрела на жениха. Брови ее поднялись. Она, в непроизвольном жесте подняв ладони кверху, как бы спрашивала его: что все это значит?
Лебедев покраснел, пожал плечами, косясь на Лену, и продолжил:
– Да, это правда, она не первый раз подвозит меня. Хотя, может, это и ничего не значит? Мне сейчас неудобно об этом говорить. Я вообще стараюсь не обращать внимания на такие вещи. Что-о-о? Пойти к ней? Но зачем? Странно все это как-то… Ну, положим, я соглашусь. И что я должен ей сказать? Ну не знаю… По-моему, все это будет выглядеть как-то неестественно. С какой стати я попрошу ее отвезти меня в город? Да я понимаю, что для дела, но все-таки… Хорошо. Я слушаю…
Потом была пауза, во время которой Лена себе просто места не находила. Делала своему жениху страшные глаза, ходила вокруг него, пытаясь услышать, понять, о ком идет речь, и, когда он закончил говорить, произнеся напоследок: «Хорошо, я все сделаю», встала перед ним, подбоченясь, и покачала головой:
– И кто это испытывает к тебе интерес? Что это за разговор такой странный?
– Я должен сейчас пойти к одному человеку и кое-что ему рассказать.
– И кто она?
– Да не переживай ты так. Это же все для дела. Женя старается нам помочь, а ты устраиваешь здесь сцены ревности!
Антонина, которая, заглянув в комнату, услышала лишь часть разговора, тоже заинтересовалась.
– У вас все нормально? Кто кого ревнует? – спросила и тотчас поджала губы, понимая, что лезет не в свое дело.
– Только что позвонила Женя и попросила меня пойти к Зое Тронниковой, – с убитым видом произнес Игорь Сергеевич. – Пожалуйста, Тоня, помогите мне снять эти трубки…
– Но зачем?
– Она не сказала. Я должен пойти к ней и попросить ее отвезти меня завтра в областной центр к врачу.
– Как-то это очень странно, – проговорила Тоня. – Почему именно она? Разве сама Женя не могла бы вас отвезти?
– Да не в этом дело, и никуда мне ехать не надо. Меня и здесь хорошо лечат. Я уже почти выздоровел, во всяком случае, чувствую себя хорошо. Просто мне, когда я ее увижу, нужно кое-что сказать, чтобы она услышала. Намекнуть кое на что, сказать как бы вскользь… Вот и все.
– А… ну тогда ладно, – успокоилась Антонина. – Если Женька говорит, что надо туда пойти, значит, надо. Она знает, что делает.
– А я вот не понимаю! – воскликнула Лена. – Что вообще происходит? И что тебе нужно ей сказать?
– Она просила меня никому ничего не говорить. Думаю, когда она вернется, сама все вам расскажет.
Антонина отсоединила трубку капельницы, Лебедев поднялся и сделал знак, чтобы все вышли из комнаты, ему надо было переодеться.
– Надеюсь, что это не опасно, – уже более терпеливо, стараясь не казаться слишком уж ревнивой и не устраивать скандал, сказала Лена, когда он вышел из комнаты и направился в переднюю.
– Да брось, Леночка, все будет хорошо. Вы же с Антониной доверяете своей подруге?
– Конечно, – неуверенным тоном сказала Лена.
– А почему ты сегодня не пошла штукатурить? – стараясь отвлечь свою невесту, спросил веселым тоном Игорь Сергеевич.
– Все материалы закончились, сегодня к вечеру привезут смеси, краску. Между прочим, мы с тобой уже в любом случае не пропадем – теперь я на самом деле умею штукатурить и при необходимости могу зарабатывать этим на жизнь. Вот только руки устают.
– Не сердись, я скоро вернусь. – Лебедев привлек Лену к себе и нежно поцеловал. – Жди меня, и я вернусь.
Он ушел, а она задумалась. При чем здесь Зоя Тронникова? Тоня рассказывала, что Женя – прирожденный следователь, у нее чуйка, она уже не раз помогала мужу, кажется, в расследовании каких-то запутанных дел. Ну просто как мисс Марпл. И что же это получается? Если она отправила Игоря к Зое, значит ли это, что и та тоже каким-то образом причастна к этим убийствам? Зоя… Зоя – отравительница? Последний раз Лена видела ее, кстати говоря, вместе с Игорем на заправке. Вот куда она собиралась его увезти? Что, если она хотела его убить? А сейчас он сам пошел к ней! Зачем?
  
Она бросилась к тетке, которая на кухне варила суп из щавеля. Гора изумрудных свежих листьев сверкала каплями воды. Такая мирная картинка – и вдруг эта тревога, страх.
– Тоня, вдруг Зоя опасна, а Игорь отправился туда?
– Не паникуй. Наберись терпения и постарайся успокоиться. Или ты думаешь, что после всего, что твоему Игорю пришлось перенести и при этом выжить, моя подруга отправит его прямиком в руки убийце?