Земляничное убийство

– Боитесь, что вас посадят? – прямо в лоб, понимая, что это звучит жестоко, спросила Женя.
– Может, и так.
– Но это не так-то просто будет сделать. Надо будет еще доказать… Послушайте, Игорь, а вам не приходило в голову, что именно эта ваша связь…
– У нас не связь, у нас все серьезно, и мы собираемся пожениться! – шепотом вскричал он.
– Это вы знаете, что у вас серьезные отношения, но для других ваша любовь к школьнице попахивает статьей. И именно этот факт мог кого-то толкнуть на желание наказать вас. Я это просто предполагаю. Но вы правы, вам сейчас лучше быть с Леной. Будете друг друга поддерживать, пока не получите разрешение администрации на брак. И хотя то, что я скажу сейчас, покажется вам странным, но уж лучше бы ваша Лена была беременной. Возможно, в этом случае вам скорее бы пошли навстречу.
  
– У меня на этот счет другое мнение. Пока она не беременна, у меня есть шанс…
– …остаться на свободе? Ох… Даже и не знаю, что вам сказать. Когда вы хотели бы покинуть больницу? И вообще, вас отпустят?
– Главврач – мой хороший знакомый, он поможет мне.
– Что ж, тогда действуйте. Улаживайте здесь свои дела, договаривайтесь с главврачом и медсестрой, чтобы она приходила к вам, а я, когда вы будете уже готовы, вызову такси и отвезу вас, куда скажете.
Подумалось, что еще не так давно Лебедев, возможно, был более мужественным и решительным, во всяком случае таким его наверняка увидела Лена. Сейчас же, напуганный до предела покушениями и не понимающий, кто же за него так серьезно взялся, он представлял собой жалкое зрелище. Ну что ж, не всем быть крепкими мужиками. Есть и такие вот обаятельные слабаки, страстные и умеющие покорить женское сердце. Но что будет с ним дальше? Справится ли он с проблемой, сможет ли добиться разрешения на брак? В какой-то момент Жене стало тревожно за Лену. Больше того, она вдруг подумала, что эта семнадцатилетняя девочка, возможно, повзрослев, в силу своего характера и способностей станет главой семьи, и именно ей придется решать самые важные вопросы, разводить, что называется, тучи руками.
  
9. 15 мая 2022 г
 
Предварительный осмотр трупа Фаины Осиной, уважаемой в городе женщины, практически ничего не дал. Судмедэксперт Миша Воронов, внимательно осмотрев тело, предположил, что женщина умерла либо своей смертью, в результате сердечного приступа, к примеру, либо из-за какой-то другой болезни.
Соседка, с которой побеседовал Егор Петров, точнее, одна из соседок, желающих поговорить с ним, сказала, что Осина последнее время жаловалась на недомогание, говорила, что где-то простыла, подозревала, что ее просквозило, когда она работала за столом рядом с балконом, и даже предполагала у себя пневмонию, потому что ей не хватало воздуха. Записалась к врачу, но участкового терапевта отправили на учебу.
– Она же травница, сказала, что будет пить отвары. Она всегда лечилась травами, об этом все знают.
На кухне Осиной действительно обнаружили кастрюльку с каким-то отваром. Миша, понюхав, предположил, что это алоэ с медом. Также на столе лежали пакетики с травой и красными сушеными ягодами, на самодельных этикетках было написано «Шиповник» и «Подорожник».
Кроме этого, в отдельном шкафчике хранилось множество баночек и коробочек, пакетиков и бутылочек с разными травами и настойками.
Четыре женщины, назвавшиеся близкими подругами, с трудом прорвались к следователю на кухню, где он общался с соседками, и завалили его вопросами, всех интересовало одно: что случилось с Фаиной? И ни одна из них не подтвердила, что Осина жаловалась на недомогание, говорила о том, будто ей трудно дышать. Хотя одна фраза зацепила Петрова: кто-то проронил, что у нее начали выпадать волосы, она сильно комплексовала из-за этого и постоянно мыла голову крапивой, а волосы просто лезли. Прозвучало предположение, что это могло быть осложнение после перенесенного ковида, но Фаину этот вирус обошел стороной.
От всех этих разговоров и шума Петров ретировался, вернулся к себе в Следственный комитет и заперся там в кабинете. Его не покидало чувство, будто его напрасно потревожили из-за пожилой женщины, умершей естественной смертью. Ну да, уважаемый в городе был человек. И, скорее всего, одинокий и несчастный. Хотя помощники ему позже уже доложили, что она была членом кукольного клуба «Шико», как и те четыре ее подруги, что одолевали его своими вопросами у нее в квартире. В любом случае, смерть Осиной, добропорядочной женщины, никак пока не связывалась с криминалом. Но надо, конечно, дождаться результатов экспертизы. И если окажется, что она умерла от пневмонии или сердечного приступа, то никакого дела возбуждено не будет. Да и вообще было как-то странно, что соседи вызвали полицию, а оттуда позвонили в Следственный комитет.
Куда больше его интересовало третье покушение на школьного учителя истории Лебедева. Уже после первого покушения, когда Игоря Сергеевича отравили редким ядом, таллием, растворив его в шампанском на городском весеннем балу, можно было заводить уголовное дело. Да только начальство и ухом не повело – какое еще дело, когда просто учитель подвыпил, траванулся алкоголем? К тому же на балу был почти весь город, Дворец культуры гудел, звучала музыка Чайковского, девушки в красивых платьях и с цветами в прическах танцевали в украшенном ветками сирени зале, официанты из соседнего ресторана разносили шампанское и легкую закуску всем желающим (спонсором мероприятия выступил местный бизнесмен Курбатов, счастливо выкарабкавшийся из ковида и, как бы вернувшись с «того света», решивший не скупясь отметить свое «второе рождение» этим весенним городским балом). И как доказать, что тот бокал с шампанским был предназначен именно Лебедеву? Словом, эта история с отравлением всем тогда представилась головной болью – слишком уж было много народу на празднике, и найти отравителя было практически невозможно. Да Петров и сам это понимал.
Однако потом на Лебедева был совершен наезд. Поздно вечером учитель шел по дороге, ведущей из пригорода в город, хорошо освещенной уличными фонарями, торопился домой, и вдруг внезапно появившаяся позади него машина задела его, и он откатился в кусты. Практически не пострадал. Но и автомобиля не видел. Возможно, водитель был пьян и просто не владел рулем, выписывая кренделя на дороге. А может, учителя хотели убить. Потому что если бы хотели просто напугать, то дали бы понять, в чем он виноват. Были бы угрозы, намеки. Но Лебедев утверждает, что ничего такого не слышал, никаких конфликтов ни с кем у него тоже не происходило. Обиженных женщин нет, денег никому не должен, никого не оскорблял, не обижал, с учениками отношения нормальные, в школе его любят, ценят и даже считают слишком мягким учителем. Наследство чужое не прибрал к своим рукам. С жильцами дома, в котором проживает, тоже не было ссор, все его уважают, да он вообще на хорошем счету в городе. Совершенно безобидный человек. Воспитанный, интеллигентный. Кому он мог перейти дорогу?
Петров был в Каменке, откуда Лебедев родом, это в пятидесяти километрах от Калины, поговорил с коллегами. Молодой скромный учитель, помешанный на истории, – вот так там его охарактеризовали. Жил тихо, учился в университете на заочном, работал в местной библиотеке, много читал. Никаких романов, любовных историй, брошенных девиц и тому подобного. Человек с кристальной репутацией. Вот поэтому Петров пришел к выводу, что человек, который пытался убить Лебедева, явно проживал в Калине. И у него каким-то образом нашелся этот редкий яд плюс была своя машина.
  
Хотя если не принимать во внимание страхи учителя, то все эти события могли носить случайный характер. И шампанское предназначалось не ему. И машина его случайно сбила. И даже змея заползла к нему в портфель сама по себе. Три раза, и все случайно?
Конечно, Петров был в курсе сплетен, которые распространялись по городу: Лебедев влюблен в старшеклассницу Лену Борисову. Их часто видели вместе, но не где-нибудь рядом со школой, в парке или кино, на танцах или в кафе, нет. Они, судя по разговорам, встречались где-то на окраине города, поговаривают, их видели рядом с домом бабки Клюевой, так все звали одну старую женщину, которая зарабатывала себе на жизнь тем, что вязала толстые носки из овечьей шерсти и продавала их на базаре. Три пары таких носков (серые и черные, украшенные орнаментом сверху) носил зимой и сам Егор. Бабка Клюева давно умерла, и ее дом стоял пустой. Наследники тоже пока не объявились.