Престидижитатор Сталина (СИ)
Зато — сразу понятно, что делать. Надо срочно в народ знания нести, к царю советником устроиться. Насколько я учил историю в школе, в это время в России как раз царь главным был. А какой именно царь — я у первого встречного спрошу. И единственная проблема — не было этих первых встречных в пределах видимости.
Правда я точно знал, где они водятся: от "Свинюшки" (новое название деревни я успел забыть) я успел отъехать километров… четыре поперек и километров пять вдоль… километров шесть с половиной напрямки получается, а по словам бабульки деревне уже лет триста было. Так что идти надо примерно вон в ту сторону…
По дикому лесу, да еще с тяжеленной сумкой. То есть не тяжеленной, а просто тяжелой, точнее даже очень-очень тяжелой, но и я мальчик не хилый — однако в дебрях сумка будет за ветки цепляться, с ней через какой-нибудь завал пробираться намучаешься. То есть я сначала уже намучался, и только потом сообразил, что если ее прикопать в укромном, но заметном месте, то потом за ней будет несложно вернуться. С крепкими мужиками, которые все эти завалы лесные разгребут. А тут как раз вышел на место, где дерево… очень приметное дерево было. Так что достал из сумки нож (сам ковал!), вырыл ямку… В сумке была коробка с зажигалкой Зиппо и флаконом с фирменным бензином — это я для тульского кузнеца как раз вез. Вещь полезная — закопав сумку, я полил землю бензином, так что звери ее не выкопают. А то земля-то в диком лесу довольно мягкая… очень недолго мягкая, а потом сплошные корни, фиг их покопаешь. Правда бензин скоро совсем испарится, ну да ненадолго сумку я тут оставляю.
Погуляв по лесу еще с час я преисполнился некоторыми сомнениями. Понятно, что буду я каким-нибудь дворянином, ну или еще кем-то важным, но как это довести до первых встречных? Одет я, конечно, по последней моде. Но модны ли сейчас рваные на коленках джинсы? А еще "встреча с кустом": джинсы с дырками на заднице даже в моем времени особо модными не считались. Правда дырки не очень-то и большие…
Судя по погоде (и листьям на деревьях) меня здесь "выбросило" где-то в начале мая, так что хотелось выйти к людям побыстрее. Было не то, чтобы очень холодно… но очень свежо. Излишне, я бы сказал, свежо — но то ли я неверно направление выбрал, то ли пошел не в ту сторону… то есть я изначально шел не в деревню (пойди найди ее в диком лесу), а в сторону дороги, которая в нее вела. Но если сейчас не было шоссе, то могло не быть и дороги от шоссе к деревне. Хреново: до Тулы (которая точно уже есть) пешком топать несколько суток, а дело уже к вечеру идет.
Я уже приготовился начинать расстраиваться по этому поводу, но услышал какой-то стук. Похожий на стук топора дровосека, как его изображают в мультфильмах. Стук придал мне сил, и я побежал на звук. Оказалось, не напрасно: через пару минут я увидел, как какой-то мужичонка вырубает в лесу палку. Правда, когда я его окликнул, мужичонка испуганно дернулся, скакнул в мелкий ельник и скрылся, и на все мои "ау" не отзывался. Ну и ладно: немного побродив в поисках мужичка, я увидел тропинку. То есть что-то, тропинку напоминающее — но, пройдя по ней с километр, я поверил, что скоро выйду к людям: вокруг все чаще стали попадаться высокие пеньки от срубленных (криво и, очевидно, впопыхах) тонких берез. А еще через полчаса я наконец увидел деревню.
Ну что, по крайней мере, не замерзну: домов в деревне было немного, но они все же были. И из одной трубы даже шел дым! Так что первую часть моего квеста можно считать пройденной, я вышел к людям. Правда, до меня дошло, что местного… то есть современного языка я не знаю — но проблемы будем решать по мере их поступления. Вздохнув, я вошел в деревню…
Будем считать, что вошел: улицы как таковой в деревне не было. Стояло несколько домишек, вразнобой стояло, между домами росла (точнее, начинала расти) трава — и ни одной живой души не было видно. То есть пока я ближе не подошел, видно не было — а когда я подошел к окружающему один из домов плетню, из дома выскочил мужик в какой-то рогатиной и, нехорошо на меня глядя, спросил сиплым голосом:
— Кто такой? Чего надо?
Вопрос, конечно, неожиданный… в смысле, я ответ на него как-то продумать не успел. И не успел мужику ответить: из того дома, в котором труба дымила, вышел уже другой… персонаж. Мужчина, возрастом, я бы сказал, заметно за сорок, причем в мундире, сразу напомнившем мне фильм "Гусарская баллада". Пока я разглядывал это чудо, сзади меня незаметно образовалась уже толпа мужиков, причем все почему-то были с такими же, как у первого, рогатинами. Поэтому когда "чудо" крикнуло "эй, ведите его ко мне!", я сразу послушался и подошел, не ожидая подталкивания этими дубинками. Ну а дальше все пошло уже лучше, хотя как сказать… в общем, не так, как я ожидал.
— Ты кто, беглый?
— Нет, я дворянин…
— А почему оборванец? Врать не смей мне!
Тут я сообразил, что "чудо" был в изрядном подпитии — думаю, в нынешнее время это состояние так правильно называть.
— В лесу упал, порвался…
— А, так это твою убитую лошадь давеча мужики нашли! Изрядно тебе покуролесить пришлось… ладно, заходи… — и это сопроводил довольно длинной фразой на французском. Языка я не знал, но на слух… да и, насколько я помнил, нынче дворяне как раз на французском и разговаривали.
— Извините, я французским не владею…
— А чего так? — хозяин поместья, как я понял статус "чуда", очень удивился. — Так ты не дворянин?
— Я из Америки приехал…
— Do you speak English? — немедленно отреагировал он.
— Yes, sure! — по-английски я говорил пока со словарем, а с людьми еще стеснялся — но тут выпендриваться было явно неуместно.
— Какой я тебе Шура! Я поручик Свиньин, Александр Григорьевич! В отставке…
— Рад познакомиться, а я — Никита Алексеевич Павлов.
— Павлов, говоришь? Понятно… И где тебя носило, Никита Алексеевич? Павловка-то шесть лет как сгорела. Я тебя, конечно, туда отвезу, мужикам скажу чтоб отвезли, но где ты там жить-то собрался? Знаешь что, оставайся сегодня у меня. Я прикажу баньку стопить, попаришься… тебе переодеться-то будет во что? Ах да, волки… Ладно, исподнее найдем, а штаны скажу бабам залатать. Извини, мои тебе точно не сгодятся. Потому что в них дырка побольше, чем в твоих — поручик пьяно рассмеялся, затем сделал серьезную морду и, повернувшись к стоящим поодаль мужикам, распорядился:
— Баню топить, обед нести, гостя уважить!
Что означало последнее, я даже понять не пытался. Но когда мы с Александром Григорьевичем зашли в его избу, следом зашла какая-то баба, которая без тени смущения потребовала:
— Барин, давай сюда порты твои. Сымай давай быстрее, я их сейчас же починю да сполосну, из бани целые и чистые наденешь.
Да, в рваных джинсах тут ходить явно не принято… да и поддувает. Снял — тем более баба протянула мне какое-то одеяло укрыться, поскольку в доме, несмотря на топящуюся печку, было тоже не очень жарко. А до бани нужно было еще дожить: первое и второе поручение поручика мужики явно имплементировать не спешили.
Совсем не спешили, так что начинать общение с хозяином пришлось с куска черного хлеба с салом и стопки какого-то вина. Не водки, какой-то ягодной наливки — по-моему смородиновой. Но и она в общем-то, согревает — а через час, к тому моменту, когда мужики баню подготовили, я узнал историю "Свинюшки" гораздо детальнее. А заодно — и "свою историю"…
Мужики два дня назад нашли в лесу — неподалеку от "Тульского тракта" — дохлую лошадь. Точнее, то, что от нее волки оставили. Где этот "тракт" находился, я понятия не имел, но лошадь оказалась "верховая": на обглоданном черепе оставался какой-то "трензель". Очевидно, я на этой лошади и ехал в свое сгоревшее поместье, и на меня напали злые волки. Штаны я, понятно, в драке с ними порвал — но повезло, остался жив. А вот лошадке не повезло, волки ее сожрали вместе с седлом. И с сумкой, в которой мои "бумаги" были: там поблизости нашлись и обрывки сумки, и клочки бумаги…