Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (СИ)
— Раньше всё было нормально. Это всё началось пару лет назад. До этого мы были как… — он пожал плечами. — Мы знакомы с детства. Родовой статус разный, да. Но жили мы рядом. Всю жизнь вместе. Дружили. Я её знаю… считай, с пелёнок. Я и люблю её с тех же времён.
Я кивнул.
Максим продолжил:
— Поэтому отец и согласился на этот брак. Ты сам понимаешь — она не по статусу нашему роду. По всем правилам мы даже не должны были быть вместе. Но… — он грустно усмехнулся. — Но отец пошёл нам навстречу. Сколько это стоило — даже рассказывать не буду. Я добился, чтобы это был брак по любви, а не по договору.
Он провёл пальцами по столу и выдохнул:
— А потом всё сломалось. Она начала срываться. Пропадать. Я пытался держать её рядом, пытался спрашивать, что происходит… давил. Да, давил. Она закрывалась ещё сильнее.
Максим поднял взгляд:
— Сегодня она тоже не хотела видеться. Я её вынудил. Через её отца. Мой отец помогает ему, у них много общих дел, так что… иногда Кириллу приходится идти нам навстречу. И я подумал, что так лучше. Чтобы она не убежала. Чтобы всё наконец выяснить.
Он покачал головой:
— Но она всё равно это сделала… благодаря тебе, — он злобно зыркнул на меня. — После того, как вырубили тебя, мы так и не смогли её поймать. Сейчас вообще не знаем, где она.
Я сделал пометку в блокноте:
«Она боится не его. Боится не успеть туда, куда ей нужно.»
— Понятно, — сказал я. — Документы сегодня к вечеру или завтра утром?
— Да. Последний раз я нанимал детектива месяца три-четыре назад. Все материалы где-то валяются. Они бесполезные — там пусто. Но Андрей всё привезёт.
— Хорошо. Тогда по вещам… Привезите мне то, чем она пользовалась в последний раз перед побегом и, как я уже говорил, в пакете, и не прикасайтесь к ней, чтобы не остались ничьи следы, кроме её.
Максим приподнял бровь:
— Ты что, как собака нюхаешь?
— Ну… — я пожал плечами. — Давай скажем так: да. Как собака. По запаху.
Он усмехнулся:
— Ладно. Я распоряжусь, Андрей всё сделает правильно.
Я закрыл блокнот.
— Ну тогда, Максим, не буду тебя задерживать. Мне нужно понять, в какую сторону копать. Жду документы, графики, маршруты.
— Да-да. Всего хорошего, Роман.
Он уже дошёл до двери, потом остановился:
— А, да. Чуть не забыл.
Максим обернулся к Владимиру:
— Вов, дай ему.
Владимир подошёл к столу, положил передо мной десять тысяч.
Максим ухмыльнулся:
— Это тебе за «доставленные неудобства». Мелочь, конечно. Но сам виноват — решил, понимаешь, с чужой невестой куда-то удирать.
Усмехнулся в последний раз и вышел.
Владимир шагнул за ним. Хлопнула дверь — так, что по стене пошла вибрация. В углу, рядом с дверью, снова проявились трещины в штукатурке, которые я позавчера замазывал. Уже третий раз.
* * *Элисио подошёл к этому старому, задрыпанному зданию. Когда-то он был Елисей — обычный парень, ничем не примечательный. Но стоило княжне Виктории Евгеньевне Карловой однажды назвать его «Элисио» — как всё изменилось. Она сказала это вскользь, откуда-то из своих сериалов, но имя прилипло. Погоняло стало билетом в жизнь, о которой он и мечтать не мог. С тех пор он сам себя так называл. «Елисей» умер; «Элисио» жил, сиял, пользовался кремами, ходил по салонам и носил шёлковые шарфики, когда мог.
Он слишком хорошо выглядел для простолюдина — почти как молодой аристократ: ухоженная кожа, лёгкий аромат парфюма, идеальные ногти. Всё ради хозяйки — ведь княжна Виктория ненавидела вокруг себя некрасивое. И раз уж она позволила ему быть частью своего окружения, он обязан был соответствовать.
И вот сейчас Элисио стоял перед этим… убожеством. Четырёхэтажное старое кирпичное здание. Фу. Прямо физически неприятно.
Но приказ есть приказ: сегодня он нашёл ещё одно объявление, ещё одно упоминание какого-то детектива. Хозяйка сказала: «Все в радиусе ста километров ищут мою пропажу. Все.» Значит — тоже Элисио ищет.
Он открыл мутную дверь, вошёл внутрь — и сразу скривился. Запах старья, клея, мокрой тряпки и дешёвого ремонта. Хотелось достать платочек и прикрыть нос, но он удержался. Слуга должен держать марку.
Поднимаясь по лестнице, он увидел, что навстречу спускается графский наследник. Элисио выпрямился, улыбнулся тем самым безупречным, выученным выражением.
— Ваше сиятельство, Максим Викторович, — произнёс он вежливо и с глубоким поклоном. — Рад вас видеть добром здравие.
Поклон был ниже, чем этикет требовал — но Элисио всегда знал, когда стоит прогнуться чуть ниже ради будущих дивидендов. Спина не сломается.
Максим лениво оглядел его:
— О, Элисио… здорово. Что у твоей хозяйки опять? Проблемы? — он обвёл рукой вокруг. — Неужели род настолько обеднел, что вы пользуетесь услугами этой захолустной дыры?
Элисио изобразил болезненную улыбку:
— Увы, ваше сиятельство, долг обязывает. Дело касается секрета рода Карловых, поэтому… сами понимаете, рассказать не могу. Но, уверяю вас, я бы и сам с удовольствием здесь бы не находился. Приказы есть приказы.
— Да понял я, понял, — фыркнул Максим. — Ладно, бывай.
Он прошёл мимо. Элисио проводил его взглядом, чуть приподняв подбородок. Род Драгомировых он недолюбливал. Может, потому что когда-то мечтал попасть к ним в услужение — стать дворецким или адъютантом. Род богатый, влиятельный, блестящий. Но вышло куда лучше: его заметила сама княжна Виктория Евгеньевна Карлова. Сначала поручила мелочи, потом сделала личным помощником.
Теперь Элисио жил как сыр в масле. И если для этого надо пройтись по затхлым лестницам — он пройдёт. Ведь всех доверенных уже отправили — остался только он.
На втором этаже он нашёл нужную табличку.
«Хм, „КРАЙОНОВ“?»
Получается, внизу на вывеске под рекламным объявлением была буква «К». Значит, правильно: «КРАЙОНОВ». «Нашли же, на что расклеивать рекламу».
Он постучал.
— Да-да, войдите, — донеслось изнутри.
Элисио поправил воротник, улыбнулся своей фирменной, слегка жеманной улыбкой — и вошёл.
* * *Когда шаги окончательно стихли за дверью, я перевёл дыхание и решил собрать воедино всё, что знаю об этой ситуации. Хаос нужно превращать в структуру — иначе я не найду её вообще.
Начнём с Элизабет. Она действительно сбежала — но не от Максима. Если бы бежала от него, она бы рванула прямо при нём, не оставляя кошелёк на столе. Но она наоборот вернулась в кофейню, чтобы не делать побег у него на глазах. Значит, ей перед ним стыдно. Значит, чувства у неё ещё живы. А вот от охраны она уходила намеренно: использовала меня как приманку, отвлекла разговором, создала паузу — и попыталась проскользнуть мимо. Это важно. Ради банальной измены никто не устраивает такие многоходовки. Да и при прикосновении к её кошельку я не почувствовал ни ненависти, ни отвращения к Максиму: там были страх, боль и что-то спрятанное, но не злоба на него. Выходит, она бежит не от жениха — она бежит от чего-то другого, о чём ему не может сказать.
Теперь Максим Викторович. Он её не бьёт, не пугает и не причиняет вреда — это правда. Его логика проста, как у любого влюблённого идиота: если девушка исчезает и пропадает из поля зрения, значит, она изменяет. Это не злость — это страх потерять. И здесь он мне тоже что-то недоговаривает. Может, тайна рода. Может, личная боль. Но по его словам видно: раньше у них всё было идеально. Значит, она его тоже любит. И проблема началась позже. То есть версия «она ищет приключений на стороне» просто не складывается. Здесь что-то серьёзнее. Что-то, от чего она уходит так отчаянно, но молчит.
Теперь её пропажи. Если Максим не врёт — а сейчас у него нет мотива лгать — у неё нет никакой магии, связанной с исчезновением, ускорением, маскировкой. Значит, ей либо кто-то помогает, либо она покупает тех, кто должен за ней следить. Детективы могут быть нечисты на руку, даже если контракт имперский и вносится в реестр. В договоре чётко указано: детектив обязан работать только на клиента и не получать выгоды от объекта слежки.